Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 52)
Он мгновение смотрел в мои глаза пустыми глазницами.
— Ах, так вот зачем тебе нужен мой дом…
Ни слова больше не говоря, он отодвинул меня с пути, поднял с глаз на лоб лётные очки и открыл громыхающую дверь.
— Чего надо? — грубо спросил он у соседа.
Тот тяжко дышал.
На губе у него висела прилипшая дымящаяся сигарета, и принц ее аккуратно снял.
Небрежно сунул себе в зубы, выпустил в искажающееся ужасом соседово лицо серую струю дыма, так же ужасающе внимательно глядя в его глаза своими пустыми глазницами.
Сосед замер, притворившись ветошью.
И дышать перестал.
У него то ужаса даже уши зашевелились, стараясь оттащить его от страшной квартиры.
— Твой час пришел? — так же грубо осведомился принц, прекрасно отдавая себе отчет, на кого он сейчас похож. — А ну, иди сюда, жирный… Деньги-то при себе есть? А то без разговоров вывалю в ад!
И он ловко ухватил соседа за грудки.
— Не-е-ет! — тонко завизжал сосед на весь подъезд, падая на спину.
Даже странно, что такой крупный мужчина без предварительной подготовки может выдать такой высокий тенор…
Куртка его на гуди порвалась.
В руках принца остался лоскут.
Но он, лихо закусив сигарету, ловко наклонился и схватил соседа за ноги.
— Как это «нет», если ты сам пришел?! — сказал он и сделал вид, что втаскивает его через мой порог.
— Можно, я обглодаю его череп? — грубым голосом произнес Бобка.
— А-а-а-а-а!!!
Клянусь — на бетонном полу остались рытвины от ногтей соседа, рвущегося на волю.
— Обещаю — я больше не буду!
— Конечно, не будешь! — в один голос произнесли принц и Бобка. — Ты уже ничего больше не будешь.
И сильнее потащили его в мою квартиру. Куда он так стремился ворваться минуту назад.
Один за ноги, второй за куртку, вцепившись зубами.
— Не надо-о-о! — проорал сосед.
Он предпринял очередную попытку вырваться, и эти двое его отпустили.
Пропахав пару пролетов ступенек, пробив головой дверь, несчастный вывалился на улицу, и рванул со всех ног куда глаза глядят.
— Ну, если он снова вернется, — отбрасывая прочь сигарету, произнес принц, — то я сниму перед ним шляпу.
Чувство было странное.
Словно я затащила к себе в гости не скелет, а целого парня.
Который, к тому же, мне нравился.
Бред какой-то…
И ради этой симпатии я сейчас колдовала на кухне над сладким, горячим осенним напитком с мускатным орехом, апельсином и корицей
А мой костяной гость плескался в моей ванне с ароматным гелем для душа «черная орхидея», тер свои косточки щеткой на удобной деревянной ручке и мурлыкал песенку.
Милота!
Да еще и планировал воспользоваться лучшим моим махровым теплым полотенцем, полтора на два.
Похоже, он стоически перенес удар судьбы и настроился на то, чтобы как можно скорее восстановиться после него.
Молодец, что тут скажешь.
— Ванна у тебя маленькая, конечно, — крикнул принц мне из-за дверей. — Но вполне уютная. Тут чистенько. Мне нравится. О, кипяток! Как это здорово. Я люблю, когда погорячее!
— Рада за вас, вашество, — усмехнулась я.
Я нарезала купленных деликатесов, наделала горячих бутербродов с колбасой и с сыром. Разлила по чашкам дымящийся, горячий и алый сладкий напиток.
Что еще?
Включила музыку. Негромкую, мелодичную, приятно баюкающую истрепанные нервы.
— О, у тебя и музыканты есть?! — изумился принц из ванной. — Где ты их прячешь, в кладовке?
— А-ха-ха, — развеселилась я, пригубив терпкий горячий напиток. — Нет, не в кладовке. Это… такая музыкальная шкатулка. Сама играет, без музыкантов.
— Великолепно! — восхитился принц. — Я люблю музыку, танцы, балы! Любил, точнее, — исправился он. — А теперь… эх, придется мне всю жизнь жить у Маркиза и менять кошачьи лотки.
— Не придется, — усмехнулась я, вслушиваясь в шум воды.
Принц, видимо, чересчур любил погорячее.
Потому что от его ванны пар клубами разлетелся по всему дому. Окна запотели. Стало жарко.
Так что я поспешила переодеться из нелепого испачканного платья горничной в домашнее платье.
Коротковатое оно, конечно.
Но я убеждала себя в том, что все-таки принц больше скелет, чем мужчина.
И вид моих голых ног должен потрясти его не сильно.
Тем более, что он устоял перед чарами Анжелики.
А ее магическое обаяние посильнее голых коленок среднестатистической девчонки будет.
— Как это не придется? — весело крикнул принц. — Я же обещал отдать дом тебе. Если, конечно, ты меня освободишь от заклятья.
Он немного помолчал, плещась, и продолжил:
— Но, кажется, это невозможно. Ведь выручить меня должен кто-то бескорыстно. Просто из добрых чувств ко мне. А ты это делаешь с целью получить дом. И если не я, если ты хорошо выполнишь свою работу, то уже Теофил, думаю, найдет способ меня выгнать и отдать тебе приз. В общем, как не крути, а я останусь бездомным.
— Да не возьму я его, — посмеиваясь, ответила ему я. — И у тебя есть все шансы от проклятья избавиться. И если сосед больше не станет мне досаждать — что ж, мне и тут неплохо живется. Правда. Пугани его еще разок, понадежнее, чтоб не подходил, и мне никакие дома не нужны.
— Как так? — удивился принц.
— Ну, разве я смогу оставить тебя на улице?
— Не совсем на улице. Дом Маркиза…
— … разграблен, так же, как и твой, — отрезала я. — И там наверняка ужасно грязно, и мебель поломанная. И убраться там некому. Помойка. Так что я продолжу у тебя наводить порядок, и ремонт сделаю, считай, из симпатии к тебе. Чтоб там можно было жить, как приличному человеку.
Принц снова потрясенно замолчал.