Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 54)
Взял из моих пальцев сладкий шоколадный кусочек губами, и я ощутила жар его распаренного молодого тела.
И мягкое влажное прикосновение его губ…
— У тебя такой вид, словно ты руку кладешь в пасть к крокодилу, — заметил он, по очереди бережно облизывая — о, господи! — мои пальцы, испачканные растаявшим молочным шоколадом. Касаясь каждого мягким языком. — Зрачки огромные и черные. А уверяла, что я не такое уж чудовище.
— Это-то и страшно, — брякнула я, млея.
Сил, чтобы отнять свою руку у него, не было.
Я словно приклеилась к стулу пятой точкой, и, напряженная, как струна, блаженствовала, пока он сцеловывал сладкий вкус с моих пальцев.
С моего запястья, считая удары пульса под тонкой кожей.
Подлец костлявый, он что, вздумал меня соблазнить?!
Я крепко зажмурилась, но так стало только хуже.
Потому что теперь я не видела его хрустального прозрачного нереального тела.
Я чувствовала его горячую живую кожу.
Его живое, плотное, сильное тело.
Его сильные пальцы, которыми он обхватил мое запястье и осторожно потянул меня к себе.
Его крепкие горячие плечи под своими ладонями, его сильные бедра — под своими бедрами.
Я сидела у него на коленях, верхом, обнимая его ногами, бессовестно обхватив его молодое, сильное тело руками.
А его сильные, гибкие пальцы зарылись в мои волосы на затылке, и привлекли меня к нему с одной только целью — поцеловать.
Когда я ощутила орехово-шоколадный вкус на своих губах, я взбрыкнула, попыталась отстраниться, соскочить с его коленей.
Но он поднялся, удерживая меня на весу, и соскакивать стало не с чего.
Напротив — пришлось сильнее обнять его ногами, чтоб не свалиться позорно на пол.
И он совершенно бессовестно подхватил меня горячими ладонями под голые бедра. В самом чувствительном и мягком месте.
И все целовал и целовал, так, что все мое существо растаяло от наслаждения, как эта шоколадка.
Я приникла к нему со всей страстью, и даже осмелилась запустить пальцы в его влажные волосы, и ответила на его поцелуй, чуть не постанывая от наслаждения.
— Знаешь, — хрипло произнес он, когда мы сделали небольшую передышку, чтоб глотнуть воздуха и не сойти с ума, — а ведь ты мне тоже нравишься…
Запись 13. Решительные действия
Вот все то, о чем вы подумали — этого не было!
Мы целовались долго, опьяненные сладостью этих поцелуев.
Но я чувствовала, как остывает его кожа под моими пальцами.
И как тает волшебство.
Так что мы успели отстраниться друг от друга до того, как принц снова обратился в скелет.
И не позволили нашим объятьям превратиться в смехотворные.
Просто я ушла подготовить ему постель в зале, на диванчике.
А когда вернулась на кухню — он уже сидел за столом в своей костяной ипостаси и пил кофе…
День мы проспали.
И даже не услышали, как бедолага, перепуганный сосед, проскользнул мимо моей двери, как мышь, к себе.
Он долго бродил по городу, не решаясь вернуться домой, и жена его долго тщетно умоляла вернуться.
Его странные, горячечные объяснения она высмеивала и называла бредом.
— Меньше пить надо, вот что! — ядовито сказала она, нервно расчесывая искусанную тараканами щеку. — Суп просто прокис, я забыла кастрюлю в холодильник убрать! Никто в нее не гадил, ты что, с ума сошел?!
— О-о-о, да-а-а, — тонкими противными голосами пищали тараканы, вслушиваясь в ее разговор и общими силами сдвигая со сковороды с котлетами крышку.
Над истерикой мужа насчет смерти и разговаривающей собаки она просто откровенно посмеялась.
— Да сейчас какой угодно костюм купить можно! — нервно орала она, обнаружив, что котлеты ее странным образом подгорели, испортились, и плавают в шипящем прокисшем подливе. — Маски напугался?! Подростки взрослого мужика напугали до судорог! Ну, хочешь, я схожу к этой девчонке и наподдам ей как следует? Давно пора, кстати…
В общем, помаявшись и хлебнув для храбрости, он тишком, тайком пробрался в подъезд и взлетел на свой пятый этаж, промчавшись мимо моих дверей быстрее чемпиона мира по бегу.
Вечером, когда мы с принцем проснулись и готовились отправиться на ночную работу, в дверь грубо постучали.
— Однако, — произнес озадаченный принц. В дверном глазке, прямо на него, смотрел огромный и злой выпученный глаз соседки. — А тут живут ужасно бесстрашные люди.
— Вот поэтому я и хотела малодушно сбежать, — пояснила я, невольно втягивая голову в плечи, когда соседка начала тарабанить в дверь ногами и руками. — Они мне житья не дают.
— Жаждут самоутвердиться за твой счет, — понимающе протянул принц. — А хочешь, я возьму тебя к себе жить?!
Я горько усмехнулась.
— В качестве кого? — спросила я без обиняков. — Твоей личной горничной? Служанки? Спасибо, но нет.
— О, конечно, нет, — торопливо заверил меня принц. — Я не хотел тебя обидеть! Почему горничная?! В качестве гостя и друга, конечно!
Друга.
Ах, вот как.
То есть, все утро мы целовались по-дружески?
Наверное, и Маркиза ждут такие же дружеские поцелуи?
— Вы слишком большой мальчик, ваше высочество, — язвительно ответила я, — чтобы не знать, что мальчики и девочки дружат только в раннем детстве! А потом дружба между ними невозможна! Особенно…
Грохот во входную дверь перебил мою мысль, и я лишь покачала головой.
— Особенно что? — вскричал принц, капризно топнув ногой. — Что не так?!
Ну вот, началось. Принялся показывать свой характер…
— А сам не понимаешь? — разозлилась я. — Так трудно понять?!
— Понять что?
В дверь снова требовательно загрохотали.
До наших темпераментных разборок стучащим было все равно.
— Да мы целовались! — вскричала я, заводясь тоже.
— И что?!
— А то! — я яростно топала ногами, ничем не уступая принцу. — То! Предложения руки и сердца что-то не последовало!
— Что-о-о?!
— Ага! Я так и думала!