Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 49)
— Но-но-но как, — он потащил меня к метлокату, а я упиралась изо всех сил.
Я уже поняла, как он решил это сделать.
— Догоним по воздуху Экспресс!
— Но по правилам Экспресс нельзя останавливать на полпути, в местах, где остановок нет, — озабоченно заметил гном, семеня за нами.
— Да мы на ходу запрыгнем туда! Вот и все!
У меня сердце в пятки ушло от решимости принца прыгать.
Мы? Запрыгнем? То есть, он со мной собрался?
И не столько из-за того, что меня домой вернуть надо, сколько из-за нее?..
Этим он решил убить двух зайцев: и меня домой проводить, и…
Свою ненаглядную Анжелику увидеть.
И поговорить с ней.
Вероятно, открыться ей — корону-то он надевать научился.
— Да что ж вы за мальчишка такой! — вскричала я, стараясь вырваться.
— Почему это я мальчишка?! — вспыхнул он, круто развернувшись ко мне и остановившись.
Я налетела на него, и он поддержал меня, чтоб я не упала.
Я смотрела в его глазницы, которые под стеклами летных очков закипали золотым огнем, и мне отчего-то хотелось плакать.
Я видела, как его оживила возможность встретиться с любимой.
Да черт подери, я не видела перед собой скелет!
Я видела молодого человека, любовь которого кипела так, что обжигала всех вокруг!
«Я что, скелет ревную? — промелькнуло в моей голове. — Господи, последние мозги выдуло Тыкводжеком… Или вон таракан выгрыз, а я и не заметила! Залез в ухо и сожрал все без остатка. И теперь спит в теплом и пустом черепе. Этот капризный мешок костей что, нравится мне?! Он ведь скелет! Он — ске-е-еле-ет!»
Но сердце ныло так, будто передо мной стоял самый прекрасный и обаятельный юноша на свете.
И я готова была схватить его ладонями за костяные щеки и трясти его пустую, как и у меня, голову, и кричать: «Да опомнись ты! Анжелика — очень плохой человек! Какого чета ты готов нестись к ней, как мотылек на свет?!»
Но я сдержалась.
Собрав в кулак всю волю, я смолчала, прикусив свой злой язык и проглотив слезы ревности.
Я не хотела с принцем спорить. Не хотела ссориться.
Это ведь последние минуты, что мы проведем вместе?
Так зачем ругаться.
— Я… боюсь, — дрогнувшим голосом соврала я. — Как я с метлоката попаду в Экспресс? Запрыгну, вы говорите? Но я не смогу…
— Ну, — его голос смягчился, глаза под стеклами очков перестали гневно пылать. Он коснулся моей щеки пальцами, и прикосновения мягче и нежнее я в жизни не испытывала! — Я не оставлю тебя. Мы прыгнем вместе! Я тебя обниму, и не отпущу, пока мы не окажемся в безопасности.
— Тогда! Держи! Нас! Крепко! — решительно гавкнул Бобка.
— Так и будет, — твердо пообещал принц.
— Кто же поведет метлокат?
— Конечно, гном.
Гном молча кивнул головой и, ни слова не говоря, запрыгнул за руль Харлея и завел метлы.
— Вперед!
Я едва успела подхватить Бобку, как принц обхватил меня одной рукой, в второй уцепился за крюк взлетающего метлоката.
И надо признать, хватка у него была железная!
Метлокат со своим нелепым «бл-бл-бл» взвился в воздух, и мы помчались навстречу рассвету, вслед за Экспрессом.
Догнали мы его очень быстро.
Ветер бил нам в лица, трепал концы одинаковых шарфов.
Фонарик возницы проплыл внизу, и я поняла, что мы обогнали Экспресс, тем более что лошадка была по-прежнему откормлена и нетороплива.
— Забыл пассажиров, шляпа! — орал гном, кружась над тыкво-головой возницы. — Подбери!
Тот с удивлением уставился в небо, но Экспресс не остановил.
Однако стукнул ручкой хлыста по крыше Экспресса, и дверка его отскочила, как крышка коробки.
Гном отважно снизил метлокат, да так, что ноги принца коснулись земли.
Тот пробежал несколько шагов, толкнулся — и одним прыжком ввалился в Экспресс!
Ну, и мы с Бобкой вместе с ним.
А принц ухватил рукой распахнутую дверцу за ручку и с силой ее захлопнул.
— Ты!.. Опять ты, маленькая стерва!
Я и отдышаться не успела, как Анжелика накинулась на меня.
Ее изумрудные глаза горели яростью, алые губы брезгливо и злобно изогнулись, а волосы прыгали по плечам, как пружинки.
— Да что ж такое, — рычала она, давясь злым смехом. — Никак от тебя не избавиться!
— А ты сильно старалась, да?
Как бы я ни сдерживалась, а молчать в ответ на ее злобные речи я не смогла. Огрызнулась.
Да уже было и не важно.
Сейчас принц перед ней откроется, и они заворкуют, как голубки.
И обо мне позабудут.
Но принц вдруг меня удивил.
Он вжался в спинку сидения и сделал вид, что его тут нет.
Однако!..
Я невольно схватилась за ворот своего плаща, нащупала золотую цепочку.
Таракан на месте! А то я уж было подумала, что он кусок моего мозга из уха перетащил в пустую черепушку принца!
Анжелика недобро усмехнулась.
— Конечно, старалась, — усмехнулась она. — Эти часы били всегда. Тысячу лет? Семьсот?
— Пятьсот, — угодливо подсказала я.