Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 48)
Он колупал ноготком стены, попинал носком сапога цементный порожек у двери.
— Качественный демонтаж! — похвалил он меня. — Но за вынос мусора придется доплатить!
И он указал толстым пальцем на полные мусора мешки, что я пристроила рядом с белым троном.
— Заплатим! — язвительно ответил принц.
Далее гном принялся все измерять кожаной рулеткой, чиркая на стенах своим невероятным химическим карандашом и рисуя что-то в своей книжечке.
— Ра, два, три шага в ширину, — бормотал он, намерив три метра, — четыре в длину… Желаете ванну от стены до стены?
— Трехметровую? — ужаснулась я.
— Желаем, — непоколебимо ответил принц.
— О, как это здорово, — похвалил гном. — Сейчас как раз пошла мода на прекрасные ванны из чистейшего белого мрамора, на ножках, похожих на лапы льва. Черненые ножки, разумеется. Чудно выглядят.
— Мне бы заколотить там все, — сказала я, припомнив маркизову кучу волнения. — Чтоб коты не шастали.
— О, как это чудно! — обрадовался гном. — Можно установить чудесный раздвигающийся экранчик. Белый. Из матового стекла. С агатовыми черными ручками! А можно и из тонких пластин мрамора. Но это тяжеловато. Трон тоже будем менять?
— Разумеется! — вскричали мы с принцем в один голос возмущенно.
— О, как это хорошо, — похвалил нас гном. — А вот сюда, где была роз… словом, сюда установим чудное трюмо. Белое, конечно. С глянцевыми дверками, с двумя тумбами для всякой всячины, с ящичками для мыла, духов и прочей мелочи, и с тремя зеркалами над роз… над маленькой моечкой. Белой, конечно. С черным агатовым краном.
— Агатовый кран? — удивился принц.
— Писк моды! — обиделся гном. — Все обточено до идеальной, зеркальной гладкости. Да ему сноса не будет!
И гном снова зачиркал что-то в своей книжечке.
— Потолок выровняем. Он будет…
— Дай угадаю, — язвительно перебил его принц. — Белым?
— О, да! — восторженно воскликнул гном. — Вот тут вмонтируем карниз. На него повесим шторы…
— Только не белые! — взмолился принц. Гном пожал плечами.
— Ну, нет — так нет. Вот тут сделаем лючок, — гном чиркнул над белым троном, — для оплаты. Разумеется, белый.
— Кто бы сомневался, — проворчал принц.
— Нет, можно сделать и черным, — согласился гном. — Но на белой стене будет как-то…
— На белой?! — возмутился принц.
Гном снова пожал плечами.
— Так а нынче никакой другой плитки и не кладут.
— Что, и салатовой нет?! — возмутился принц.
— Не-а, — ответил зловредный гном. — Завтра, когда я высплюсь, — он вдруг смачно зевнул, — мы поедем в лавку и все выберем. Что пожелаете, то и возьмем. Вы сами увидите, что никаких других цветов нет. Ну, есть еще, правда, песочный цвет, под грязный мрамор…
Принц тоскливо вздохнул.
— Значит, светильнички в потолок вкрутим черные, агатовые, — решил гном и что-то нарисовал в своем блокноте. — И черный агатовый кран и душ на черной каменной тонкой стойке! Будет шик — закачаешься!
В этот момент Бобка, до того момента вместе с нами слушающий болтливого гнома, вдруг сорвался с места и кинулся с лаем к дверям.
— Что, что такое?! — всполошилась я.
Промчавшись по холлу, я распахнула двери и выбежала во двор.
Но лишь затем, чтобы увидеть исчезающий в занимающемся утре фонарик удаляющегося Экспресса.
— Да как же так! — прокричала я в отчаянии. — Часы на башне не били! Я б их звон нипочем не пропустила! Как так-то?!
Запись 12. Невеста принца
— Действительно, не били, — поддакнул озадаченный гном. — Сломались?!
— Не-ет, — зло протянула я. — Это вряд ли.
Не знаю, как, но эту пакость тоже устроила Анжелика! Подкупила смотрителя, скажем, и он колокол отвел от молоточка.
Молоток обмотали тряпками.
Или что-то в этом роде.
Но это точно ее рук дело! Чтобы я на Экспресс опоздала!
Вместо боя часов я словно наяву услышала ее гадкий смех.
— Чудо, чудо! — завопил неугомонный гном в сильнейшем возбуждении.
— Это почему это? — сердито спросила я. Скорее, машинально, чем интересуясь этим вопросом на самом деле.
— Потому что часы эти бьют каждую ночь вот уже пятьсот лет! — вскричал гном. — И ни одного раза не пропускали! А сегодня что за день такой особенный, раз они не били?!
— Да обычный день, даже не праздник, — отмахнулась от него я.
Зато принц вдруг разволновался.
— Я вспомнил! — закричал он изо всех сил. — Вспомнил!
Мы с гномом и с Бобкой удивленно уставились на него.
— В том договоре, в пари, что я подписал, — выкрикнул он, — написано было, что замолчат старинные часы, когда я найду свою настоящую, истинную любовь, и освобожусь от проклятья! Это знак к тому, что колдовство скоро рассеется! Одно из условий! Из самых важных условий, потому что даже и вообразить себе невозможно было, чтоб часы не били!
Я так и раскрыла рот!
Ну, дает Анжелика!
Все-таки, это ей было суждено принца освободить?
И она сделала это, напакостив мне?
Чтоб я домой не попала?
М-да…
— Ну, ничего страшного, — переведя дух, ответила я. — Обидно, конечно, но я могу и тут переночевать. Я уже тут оставалась, когда у возницы что-то там ломалось в повозке…
Но гном с принцем затрясли головами.
— Нельзя тебе тут оставаться! — возразили они в один голос. — Если ты тут остаешься по своей воле, а не по вине возницы, то домой ты никогда больше не вернешься. И, вероятно, просто заблудишься в колдовском тумане…
Я так и обмерла.
На это обрекла меня Анжелика?!
Практически на смерть?!
За монетки, камешки и розовую раковину?!
— Надо срочно доставить тебя домой! — решительно воскликнул принц, хватая меня за руку.