Константин Федотов – Те кто остались 3 (страница 4)

И эта троица совсем скоро об этом узнает. Рабы тут обычно собираются крупными группами, а они увидели, что мы с Малым только вдвоем. Видимо, решили, что мы отщепенцы, вот и надавили, но очень сильно прогадали. Наша с Малым репутация безупречна, все коллеги по цеху знают, что к нам лучше не лезть. Как говорится, где сядешь, там и слезешь. Еще в первые дни мы свернули несколько шей и сломали с десяток носов. Не говоря уже о случайностях с полицаями. Одному особо одаренному и осторожному я под утро подложил найденную бутылку водки. Часть я влил ему в глотку и облил одежду. Охрана была рада его видеть утром пьяного. Он пытался все свалить на меня, но кто же ему поверит? С нарушителями разговор короткий: ошибся — и обратно в рабы, а то и вовсе расстрел. В данном случае его понизили в должности, а на следующий день на него упала кирпичная стена. Вот так вот бывает в нашем рабском мире, и сегодня намечается очередной урок для новеньких.

* * *

После приема пищи нас всех разогнали по помещениям, и мы, как обычно, залегли в своем уголке. Та самая троица разместилась в центре кинотеатра, предварительно разузнав, где находится наша лежанка. Для нас с Малым это было не в новинку, когда кто-то хотел навредить нам ночью.

Эта троица явно была обделена интеллектом, обычные тупые быки, которые умеют все решать исключительно силой. Им было невдомек разузнать, кто мы такие, но теперь, чтобы показать свою важность, они просто обязаны угробить нас с Малым. Будь моя воля, их бы уже не было в живых. Но, увы, за открытое нападение я и сам отправлюсь вслед за ними. Так что оставалось только ждать, и тут вся троица не подвела. Видимо, хотели поспать, оттого тянуть не стали. Но оно и верно, чего стесняться, вокруг темнота, почти ничего не видно, лишь несколько факелов едва освещали большой зал.

Тени замелькали между телами спящих рабов. Мы с Сережей их заметили сразу и сделали вид, что спим. У одного быка в руке был кусок арматуры, у второго обрезок трубы, а у третьего ничего, только кулаки.

Едва они приблизились к нам, как я молниеносно сделал ближнему подсечку, вышибая из-под него ноги. Бычара повалился на спину, и на него напал Сережа. Вскочив на ноги, я переключился на парочку. Все было как я и ожидал, тупые громилы без подготовки, сила есть — ума не надо. Оружие было выбито из их рук, а затем я сломал каждому по несколько ребер, как и Сережа хорошенько отработал первого.

Хрипя от боли, все трое, извиняясь за свое поведение, побитыми собаками отправились к месту лежки. А что мне их извинения? Они уже трупы, просто еще не знают об этом. Сломанные ребра не дадут им работать, а тот, кто не работает, не только не ест, еще и не живет.

Глава 3

Утро, новый день сурка объявлен открытым. Уставший народ отправился на выход из провонявшего потом и грязью помещения. А несколько человек остались на своих местах. Та самая троица провела незабываемую, бессонную ночь, еще бы, со сломанными ребрами, как говорится, ни вздохнуть, ни пукнуть. Но и помимо них еще четверо пожилых мужчин отправились в мир иной.

— Что, мужики, больно? А нечего было между собой драться! Ишь, что удумали! Как работать теперь собираетесь? — громко крикнул я, обращаясь к троице.

Сделал я это не просто так, теперь все, слух полетел по всем рабам, и если охрана поинтересуется, что с теми случилось, все будут говорить, что они повздорили между собой. И никто, даже если и видел, не скажет, что конфликт был именно с нами. Хотя охране по сути на все плевать, слишком уж они высокомерны, чтобы разбираться в проблемах рабов.

На этом утренние происшествия не закончились. Едва нас вывели на рабочую территорию, как один из рабов сорвался. Он был новеньким, я еще вчера его приметил. Холеный паренек, молодой, жирный, явно до рабства жил припеваючи и попал сюда, скорее всего, по собственной глупости. Парнишка сильно испугался, да еще и испытал паническую атаку. Он заметался в толпе, начал расталкивать всех по сторонам и истерически кричать.

— Нет! Я так больше не могу! Не буду! Не хочу! Оставьте меня в покое! Отпустите! Я не должен тут находиться! Отпустите! Не могу больше! Не могу! Не могу! — кидаясь по сторонам, кричал он, а затем рванул в сторону ограждения из колючей проволоки.

Парень добежал до нее и схватился руками за острые шипы в надежде перебраться через них. Но кто же ему позволит это сделать? Короткая очередь раздалась за моей спиной. И в аккурат между лопаток парня, на его потертой временем синтепоновой курточке появилось три отверстия. Тело вздрогнуло и больше не подавая признаков жизни повисло на изгороди.

— Кучно бьешь! — раздался насмешливый выкрик охранника к стрелку, что стоял на вышке.

— А то, что ты думаешь, зря свой хлеб ем? — гордо ответил он.

— Уберите его отсюда и прикопайте где-нибудь! — обратился к нам полицай, и двое рабов, что стояли в первом ряду, спешно кинулись к парню.

И нет, они не были послушными и исполнительными или переживали за парня. Им, скорее всего, приглянулись его вещи, хорошие ботинки, целые штаны и теплая куртка, и всем плевать то, что она теперь рваная на спине и вся в крови, засохнет, сама отойдет.

* * *

Вокруг царила рабочая атмосфера. Сегодня я осторожно разбивал молотком и зубилом кирпичные стены, стараясь сохранить как можно больше целого кирпича. Работа не сложная, но требует определенного навыка, а то если будет слишком мало целого кирпича, можно и по шапке получить.

— Привет. — поздоровался со мной паренек лет двадцати и присел неподалеку, так чтобы кирпичная крошка не долетала до него.

Этот парень прибыл с нами в один заезд. Обычный среднестатистический тип. Трусливый, слабый, все время держится с кем-нибудь в компании. Но в подлости замечен не был, не стучал, не подставлял и работал как мог. Одет, как и все мы, в лохмотья, худой как спичка, лицо грязное и весь заросший, особенно борода у него выросла весьма пышная и отдавала рыжим цветом. Вообще, глядя на него, я невольно вспоминал Чубаку из «Звездных войн».

— А классно вы вчера этих троих амбалов уложили. — не дождавшись моего ответа, произнес он.

— Это не мы. Они сами! — с нажимом произнес я.

— Да, да, да. — закивал он головой. — Сами, сами, кто спорит. — тяжело вздохнул он. — Я бы так не смог, даже с одним бы не справился, не говоря о троих. Вы смогли, даже завидно как-то.

Я ничего не ответил и продолжал работать, а он сидел и наблюдал за мной.

— Макс, тебя ведь Макс зовут, верно? Меня, кстати, Федором зовут, можно просто Федя. — опять заговорил он, но я не отвечал. — Да, я слышал, как тебя твой брат называет. — ответил он сам себе. — Макс, скажи, как у вас это получается? Как вы это делаете?

— Что делаем? — закатив глаза, уточнил я.

— Держитесь. Вы всегда при деле, не халтурите, ни к кому не лезете, не жалуетесь, не ноете, а просто работаете. В чем ваш секрет? Поделись, пожалуйста.

— Нет никакого секрета, просто делаем и делаем. — равнодушно ответил я.

— А я бы так не смог, я ведь трус и слабак. Каждую ночь рыдаю, как девчонка. — пустил он слезу и зашмыгал носом. — Если бы не был таким трусом, уже бы давно удавился где-нибудь или вены вскрыл, но страшно.

— Если тебе нужна с этим помощь, ты пришел не по адресу! Убирайся отсюда! — прикрикнул я и кинул в него мелкий осколок кирпича. — Надоело жить, сделай как все, поднимись на крышу дома и прыгни вниз. — все же дал я ему совет.

— Нет, нет, нет. Я не хочу умирать, по крайней мере пока. И ваша помощь мне не нужна, по крайней мере с этим. Наоборот, я хочу предложить вам свою помощь, этакий союз. Интересно?

— Какой еще, нахрен, союз? Какая помощь? Чем ты можешь быть полезен? Вали отсюда, придурок! — возмущенно гаркнул я, едва сдерживаясь от того, чтобы не запустить в него кирпичом.

— Стой, стой, стой! — прошептал он, вытянув вперед раскрытые ладони, словно успокаивая меня. Затем парень поднялся на ноги и приблизился ко мне, словно провоцируя меня на удар. — Макс, я хочу предложить побег. — едва слышно прошептал он.

— Побег? — скуксился я. — Что ты несешь? Какой еще, к черту, побег? Где ты и где побег? — отмахнулся я от него.

— Ты меня не так понял. Я не говорю о том, давайте вместе придумаем, как сбежать отсюда или что-то вроде того. У меня есть реальный план. И если тебе интересно, я тебе его озвучу. Вариант стопроцентный и безопасный, головой ручаюсь! — гордо заявил он.

— Если у тебя есть такой стопроцентный вариант, то почему ты еще тут? — скептическим тоном уточнил я, хотя врать не буду, меня это заинтересовало.

— Ну я же тебе говорил, я слабак. Ну сбегу я один, и что дальше? Куда идти? Что делать? А если меня нагонят? Один я не выживу, не справлюсь, поэтому мне нужна помощь.

— А почему именно мы? Что, других союзников у тебя нет? Ты же со многими общаешься, дружишь. — недоверчиво уточнил я.

— Вот именно, я многих знаю, и это тут мы все рабы и друзья-товарищи, и то если дело не касается еды или одежды. А там, за забором, каждый будет сам за себя. Вы же порядочные, ни разу не видел, чтобы вы хоть что-то плохое сделали без причины. Я видел, как ты за ребят заступался, несмотря на грозный вид, вы добрые парни. Поэтому я предлагаю сделку, я выведу вас, а вы доведете меня до первого поселения, где можно остаться и нормально жить, без всего этого рабства. — искренне предложил он.