Константин Федотов – Те кто остались 3 (страница 6)

— Поднимайтесь на дорогу! И руки держите так, чтобы я видел! — гаркнул один из охранников, указав направление движения дулом своего автомата.

— Малой, я нападу на них, а ты беги. Беги так быстро, как только можешь. Все будет хорошо. — прошептал я Сереже.

— Нет! Так не пойдет, ты погибнешь! — не согласился он и посмотрел на меня глазами, на которых проступили слезы.

— А так мы погибнем оба. Как знать, может, обойдется.

— Я сказал нет. Вместе до конца, что бы там ни было! — фыркнул он и ускорил шаг.

— Разговоры отставить! — прикрикнул полицай, видя, как мы перешептываемся. — Ну что, червяк, я же сказал, что ты об этом пожалеешь. — исказившись в ехидной, злорадной гримасе, добавил он, как только мы с ним поравнялись.

Но я просто проигнорировал его слова, чем привел в легкое недоумение. Я не стал доставлять ему удовольствие и кидаться в драку. А очень хотелось свернуть ему шею, но, увы, я этим ничего не добьюсь.

Несмотря на отказ Сережи, я все равно хотел напасть на охрану, а потом дать ему команду к побегу. Никуда не денется, побежит, а там уже разберется как-нибудь. А я? А что я? Погибну смертью храбрых, прикрывая его, я ведь старший брат как ни крути и должен его защищать даже ценой собственной жизни. Не сказать, что о таком я мечтал, но жизнь — боль.

Наша троица беглецов вышла на дорогу, и охрана, к моему большому сожалению, оказалась опытной и грамотной. Они взяли нас под конвой и держали дистанцию порядка трех метров. Стоит мне только дернуться на одного из них, как меня просто пристрелят, и никакой суматохи создать не получится. А мне бы вырвать один автомат и начать палить по ним, но пока никак.

Колонна двигалась вперед по разбитой дороге, Федя плелся позади Сережи побитой собакой. Он, видимо, не так представлял себе данный момент. Наверное, думал, что его начнут хвалить, снимут рабский ошейник, накормят, напоят и отпустят на все четыре стороны. Слабоумный, недальновидный, наивный ублюдок!

Нас вывели на территорию лагеря, но мы прошли мимо. Что меня сильно удивило, нашу компанию завели на территорию городка, где проживала охрана, а затем завели в отдельно стоящую кирпичную постройку, на двери которой было написано «ГАУПТВАХТА». Около дверей стоял охранник с двуствольным ружьем и, получив команду от начальника лагеря, отворил ее, и нас завели в здание.

Перешагнув порог, мы оказались в небольшом помещении. Вдоль двух стен стояли двухэтажные деревянные нары с матрасами, набитыми соломой. Внутри было относительно тепло и, можно сказать, уютно. А по сравнению с тем местом, где мы спим последние две недели, это вообще пятизвездочный отель.

— А как же я? Мы же договаривались? За что меня? — начал возмущаться Федя, когда понял, что сейчас окажется с нами в одном помещении, и это явно не гарантировало для него ничего хорошего.

— Иди давай! Урод! — злобно прошипел охранник и пинком под зад придал ему ускорения.

На Федю я пока не обращал никакого внимания, лишь осматривался по сторонам. В самом углу на втором ярусе сладко похрапывая спал какой-то человек, и, судя по одежде, он был не из рабов. В остальном внутри больше ничего не было, разве что в углу стояло большое ржавое ведро, от которого сильно несло туалетом, в простонародии его называли «параша».

— Макс, что происходит? — шепотом спросил у меня Малой. — Я думал, нас казнить будут, показательная порка и все такое.

— Не знаю, братан, вероятно, будут. Возможно, им подготовиться надо, а сюда загнали для надежности. — предположил я и потом перевел свой взгляд на стоящего за порогом Федю.

Парень имел уж очень бледный вид и трясся от страха. Его глаза внимательно следили за каждым моим движением, и стоило мне немного пошевелиться, как он вздрагивал.

— Ну что, Федя, как тебе сложившаяся ситуация? — спокойным тоном спросил я у него.

— Я не хотел, чтобы все так получилось.

— Прямо-таки все? — ухмыльнулся я. — А мне кажется, хотел, очень хотел, кроме одной маленькой детали. Ты думал, тебя похвалят и отпустят, но не срослось. Рассказывай, как все было! Пока я тебе пальцы ломать не начал! — пригрозил

я ему.

— Что рассказывать?

— Все! Зачем ты нас сдал? Кто тебя надоумил, кто ход подземный показал и так далее!

— Я ход правда сам нашел. Выбрался по нему до реки и хотел сбежать. Но потом подумал, что не выживу и, скорее всего, опять попаду в плен. И тогда мне в голову пришла мысль, что если я сам покажу свою преданность охране, то, может, меня хоть как-то похвалят или хотя бы повысят до полицаев, все жить легче будет. Ну я все им и рассказал. Охрана меня выслушала и сразу отвела к начальнику лагеря. Там я уже ему все пересказал, и он даже дал мне большой кусок жареного мяса и вкусного белого хлеба. Роман Михайлович, так зовут начальника. Пока я ел, он о чем-то размышлял, а потом сделал мне предложение, от которого я просто не мог отказаться. Он предложил мне вывести кого-нибудь по этому ходу наружу, чтобы он поймал беглецов с поличным. Зачем это ему нужно, мне неизвестно. Но в награду пообещал меня сделать охранником. Служба не самая простая, зато без ошейника, нормальная одежда, вкусная и сытная пища, и никто больше не посмеет меня пленить. Не жизнь, а мечта. Затем он вызвал полицая, того самого, что был с ним, когда нас поймали. Он сначала устроил ему взбучку за то, что тот не доглядел, а потом озвучил план. Полицай, конечно, был невероятно зол на меня за то, что я не пришел сначала к нему. И начал угрожать, но смилостивился и сказал, что уговорить на побег я должен именно вас двоих, иначе он сделает так, что я просто не доживу до побега. А он человек очень злой, он мог легко это устроить. Разумеется, я согласился и пошел уговаривать вас. Он тогда еще для убедительности вмешался в наш разговор. А когда мы с тобой обсудили, я вечером сходил на доклад и рассказал о нашем сговоре. А дальше вы все и так знаете. — поникнув, закончил он свой рассказ.

— Эх ты! Федя, Федя! Сейчас бы сидели в лесу у костерка, запекали бы на огне зайчика или рыбку какую! Тварь ты! Да такая, что слов других нет! Удавить бы тебя прямо сейчас по-хорошему! Да, боюсь, это будет слишком легкой смертью для тебя! — злобно процедил я, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на него.

— Обрадовались удаче, повелись. — тяжело вздохнув, произнес Сережа.

— Не то слово, братан. Ястреб же тысячу раз говорил никому не доверять. А ведь что-то екнуло у меня, когда он сразу бежать не согласился. Надо было еще тогда выбить из него место, где находится тоннель, и сбежать вдвоем. Но нет же, порядочность взыграла! Будь она неладна! Да и перед выходом чуйка взвыла, да свежий воздух меня с толку сбил! Дурак, какой же я дурак! — негодуя, произнес я и улегся на матрас.

— Одного не пойму, зачем это все вообще устраивать? — задумчивым тоном произнес Сережа.

— Пузырь любит разные подлянки устраивать, это его фишка. — раздался голос со второго яруса.

— Пузырь? — уточнил я.

— Ну да, Роман Михайлович. — ответил незнакомец. — Он много людей на разную фигню подписал, говорят, в прошлом весьма неплохим опером был.

— Но это тогда. А сейчас отчего? Решил стариной тряхнуть? Подвести людей под статью?

— Не совсем так. Насколько я знаю, завтра, послезавтра в город нагрянет комиссия, вот он и выслуживается. Хочет показать, какой он молодец, побег пресек, баллы, сука, зарабатывает. Повышения хочет! — со злостью произнес незнакомец и спрыгнул со своей кровати.

Незнакомцу на вид было лет тридцать, упитанный, высокий, плечистый. На лице небольшая щетина, большие карие глаза и тонкий длинный нос. Одет он был в черный комбинезон, в таких обычно щеголяет местная охрана.

— Сам кем будешь и за что тут оказался? — поинтересовался я.

— Александр, охранник я, правда, уже бывший. — спокойно ответил он.

— А тут за что, Александр?

— За неподчинение приказу Пузыря.

— О как. Что делать отказался?

— Расстреливать диких, то есть людей, точнее вас, рабов.

— Интересно, а чего это мы дикие?

— А какие? Одичали за последние годы, прям настоящие дикари. Злые, жадные, безбашенные, дикие и есть.

— А чего же ты тогда приказ не выполнил?

— Не захотел, да и не твое это дело, не лезь ко мне с этим. — отмахнулся он от меня и начал руками ощупывать свои карманы.

— Как скажешь. — безэмоционально ответил я. — А что за комиссия едет? Что это такое вообще? — сменил я тему.

— Да комиссия, проверка. Будут смотреть, как он тут рулит всем, как справляется с обязанностями тому подобное.

— А откуда приезжают такие комиссии? Что-то я в толк не возьму, звучит как-то несовременно. — пояснил я.

— Разумеется несовременно. Вы, дикари, от этого уже отвыкли и забыли.

— Да что ты заладил, дикари да дикари. Сами что ли лучше? И еще раз назовешь нас дикарями, я тебе морду набью! — пригрозил я ему.

— Мы, обычные люди. Нам, в отличие от вас, последние годы не приходилось от зомби бегать, выживать, человечину жрать, чтобы с голоду не подохнуть, и многое другое.

— Интересно, а чем же вы занимались?

— Да много чем, спортом, боевой подготовкой, книжки читали, кино смотрели. — прикрыв глаза, мечтательно ответил он.

— Что-то я тебя совсем не понимаю, ты сейчас как недоумок разговариваешь.

— Я вижу, ты не только дикий, но еще и недалекий. Поэтому давай я расскажу все по порядку, и ты сообразишь. — улыбнулся он, а затем выудил из кармана помятую пачку папирос «Беломорканал» и предложил мне папироску. Учитывая, что это может оказаться последняя возможность покурить, отказываться я не стал.