Константин Федотов – Те кто остались 3 (страница 7)

Прикурив папироску, Александр затянулся горьким дымом и вернулся к диалогу.

— Значится, служил я тогда в Екатеринбурге в роте ОМОНа, лейтенантом был, совсем недавно устроился, только-только все зачеты сдал и был допущен к дежурству. Сижу я, значит, никого не трогаю, ночь, делать нечего, залипаю в телефон, видосики смешные смотрю. И тут по громкой связи меня и еще пятерых парней вызывают в дежурку. Помимо нас вызвали еще парней, что были на отдыхе. Всех нас в ружье, причем по-взрослому, броню, оружие, патроны, да все в огромных количествах. Два автозака загрузили под завязку и отправили нас на стоянку недалеко от федеральной трассы. Приехали мы, значит, на место, а там уже военная колонна стоит и полицейская, и даже чекисты из «Альфы» подскочили. Никто не в курсе, что происходит. Так перекинулись парой слов и выяснили, что все мы настолько вооружены и опасны, что аж самим страшно стало. Словно сейчас поедем соседнюю страну захватывать. Но оказалось всн куда проще. Через пару часов подъехала еще одна колонна, охрана ФСОшная, все тоже в полной боевой, а сопровождали они огромную делегацию из очень больших и высокопоставленных людей. Нам дали команду ехать следом и не отставать. Ехали долго, петляли по разным дорожкам, все гадали, что же тут такое происходит. И с рассветом приехали в огромный подземный бункер. И только там мы узнали, что миру этой ночью пришел конец. Зомби-вирус и все такое. Никто сначала не поверил, но пока была связь, мы могли наблюдать за разными камерами по всей стране. И да, творилась там настоящая жуть. Я думаю, вы и сами все это прекрасно знаете, вы ведь пережили это вживую, даже боюсь представить, как тяжко вам пришлось.

— Это получается, вы все это время просто отсиживались под землей? Сладко ели, горько пили и книжки читали? — возмущенно спросил я.

— Ага, вроде того.

— И как это было? Ничего не екало? Куча подготовленных бойцов, как я понимаю.

— Да паршиво нам всем было. Разумеется, мы рвались в бой, но высшее руководство объяснило нам свой замысел. Идти и сражаться сейчас — это все равно что воду в ступе толочь. Потратим ресурсы, силы, опять же людей, а толку никакого. Идея была выждать несколько лет, а уже после идти и восстанавливать цивилизацию. Кстати, руководители подошли к отбору людей очень грамотно, среди бойцов ни одного женатого мужика с семьей не было. Видимо, на сборы ушло бы слишком много времени. А если бы среди нас были женатики с детьми, то вой поднялся бы страшный и до бунта было бы недалеко. А так просто поворчали и успокоились.

— И как долго вы там сидели? — спросил Сережа.

— Четыре с небольшим года. Сидели бы и дольше, но ресурсы почти закончились, и мы вышли на поверхность. Что творилось в мире, мы толком не знали. Нет, связь у нас была, но только с такими же бункерами, где люди сидели взаперти. Мы провели разведку, пообщались с людьми, выяснили, что да как в мире творится, и поняли, что все очень и очень плохо. Опять же сами все знаете: дикари, людоеды, бандиты, психи и так далее. Наше руководство скооперировалось еще с двумя бункерами, и они решили восстановить для себя город. А потом понемножку восстанавливать цивилизацию. Не знаю, по каким причинам, но целью они выбрали Ульяновск. Но для опорной базы мы захватили под свой контроль Димитровград. Я особо в подробности не вдавался, что и зачем. В руководстве сидят реально умные люди, и они точно знают, что делать. А мы солдаты, наше дело выполнять и соблюдать субординацию. Нам были нужны рабочие руки, но, сами понимаете, желающих на такой каторжный труд не нашлось, а если и находилось, то очень и очень мало. И тогда руководство решило воспользоваться рабами. Как говорится, цель оправдывает средства. Вот так и живем, но я заметил тенденцию, что всех от власти и безнаказанности понесло не в ту сторону. Все стали важными, словно они какие-то дворяне и аристократы. Жизнь людей для них теперь просто пшик. И если раньше такое отношение было только к рабам, то теперь ко всем, в том числе и к подчиненным. И Пузырь в их числе, он та еще сволочь, если честно. Сейчас он ждет комиссию из Димитровграда, приедут большие чины и всюду будут водить носом, что да как. В целом у Пузыря тут все чисто, план работ перевыполнен в два раза. Ну а чего же его не перевыполнить, рабов подвозят, а он их гоняет, как сидоровых коз. Хотя кому я это говорю, вы и сами это прекрасно понимаете. Вот как-то так и живем.

— А чего это ты так все просто рассказываешь? В этом нет никакой тайны? Мы ведь дикари, итить твою мать!

— Так это не то чтобы тайна, но мы не особо об этом распространяемся. Но в целом какая теперь разница? Нас всех показательно казнят на глазах комиссии. Вас в пример всем рабам, а меня в пример остальным бойцам. Причем казнят не просто так, через расстрел или повешанье. Этот урод придумает что-нибудь особенное. Такое, чтобы потом даже вспоминать страшно было, подумаешь ослушаться, и картина казни всплывет перед глазами.

— Ой, мамочки! Не хочу умирать! — тут же взвыл Федор, упав на пол, и начал истерически бить кулаками в пол.

— Думать надо было! Урод! — злобно прорычал я, с отвращением посмотрев на Федора. — Это все из-за тебя!

— Да, дурак парень, тут я с тобой согласен. — согласился Александр.

— А есть вариант сбежать отсюда? Не думал об этом? Может, наметки какие есть? Или ты сдался? Лапки вверх и все?

— Да какой побег? Плевать. — отмахнулся он от меня. — Устал я от всего этого дерьма.

— Серега, ты слышал? Он устал от всего этого! Четыре года в бункере прохлаждался, пока мы от мертвяков бегали и за почти каждый день за свои жизни сражались! А он рабов сторожить устал! Во люди! Если уж мы дикари, то вы слабаки! — злобно прокричал я последнее предложение.

Глава 5

Прошли уже сутки с того момента, как нас заперли в этом помещении. Федя все это время скулил у двери и молил о пощаде, он даже был согласен вернуться обратно в качестве раба, лишь бы не наказание. Благородный воин почти все время лежал на своем топчане и спал. А мы с Малым пытались придумать хоть какой-то способ для побега.

Но увы, ничего, нет ни единого варианта. Дверь заперта, причем прочно, а за ней стоит вооруженный охранник, и он не спит, не филонит, а несет службу как положено. Воочию мы его, конечно, не видим, но слышим, как он порой поправляет оружие, издавая металлические звуки, а еще они ругаются на Федю, так как устали слушать его нытье. Тут нет ни окон, ни дополнительных дверей, только маленькая отдушина под высоким потолком, но через нее не просочиться, даже рука не пролезет. К нам никто не заходит, двери не открывают, не кормят, не поят, вообще ничего. Видимо, не хотят тратить ресурсы на тех, кто уже приговорен к смерти.

Примерно в полдень за дверью послышались голоса, и запертая дверь отворилась. Сразу за ней стояло десять вооруженных охранников, что приказали идти всем на выход. Деваться было некуда, и наша четверка подчинилась. С Сережей мы договорились заранее, что если появится хоть малейшая возможность, мы воспользуемся ей по полной. Лучше уж быстро погибнуть при попытке к бегству, нежели покидать этот мир в долгих мучениях.

Конвой вывел нас на центр городка и выстроил в одну шеренгу. Никто не говорил ни слова о том, что нам предстоит. Так мы стояли минут сорок. Я то и дело озирался по сторонам, в надежде на то, что часть охраны уйдет и можно будет рискнуть напасть. Все же руки и ноги у нас не были связаны, но те, как назло, стояли словно вкопанные и не делали ни единого шага в сторону, да и оружие постоянно было направлено на нас.

Перед нами стояло кирпичное здание с возвышающейся над крышей кирпичной дымоходной трубой. Из трубы белыми клубами шел дым, перемешанный с ароматом запекающегося мяса. Есть, как всегда, хотелось неимоверно, и от такого аромата слюна едва ли не стекала по подбородку. Дверь, ведущая в здание, со скрипом отворилась, и из нее на улицу вышла группа из пяти человек. Здоровые, широкоплечие, с внушительными пивными животами. Лица красные, лоснящиеся волосы. Все как один одеты в армейские шинели, да и погоны у четверки весьма внушительные: один генерал-полковник, два генерал-лейтенанта, генерал-майор и просто майор, это был наш так называемый Пузырь.

— Роман Михайлович, ну ты, конечно, молодец. Я знал, что дела у тебя тут поставлены хорошо, но чтобы настолько складно! Удивил так удивил! — прикуривая папиросу, произнес седовласый мужчина с самым высоким чином.

— Рад стараться, товарищ генерал-полковник! Так стараюсь оправдывать оказанное доверие! Возможно, потом, в будущем, замолвите за меня словечко. — расплывшись в доброжелательной улыбочке, произнес Пузырь.

— Повышения хочешь? — ухмыльнулся генерал.

— А кто ж не хочет? Ведь плох тот солдат, что не мечтает стать генералом! — гордо заявил Пузырь.

— Верно говоришь, майор, верно. — хлопнул генерал его по плечу.

— Роман Михайлович, а чем тут вообще занимаешься в свободное от работы время? Как досуг проводишь? — поинтересовался у него генерал-майор.

— Да нет у меня досуга, со светла до темна на территории проверки провожу, рабов гоняю. А как стемнеет, своих солдат муштрую, чтобы не расслаблялись. Товарищи генералы, вы если чего пожелаете, говорите прямо, все организуем в лучшем виде!