Константин Федоров – Мозаика. Часть 2 (страница 28)
— Код откуда⁈ — уже тише спросил Император.
— Ко-од… — протянул Кот, прищурившись.
— Да, код! — подтвердил вопрос тот. — Откуда ты его взял? Причём такой⁈ Мою защиту можно было пробить только чем-то подобным, и ты это сделал!
— Всё что там… — Кот снова указал пальцем свою на голову. — Моё. Заработал, получил, подарили.
— Ты хоть понимаешь, о
—
— Тоже вполне. — взяв себя в руки ответил Император. — И как там Н’Сан?
— Ири’Н’Сан? — буднично переспросил Кот, уже понявший, о каком именно коде идёт речь. — Вполне жив и здоров, если такое определение можно применить к блоку мультикомпозита. Правда, где он сейчас, я не знаю.
— Значит, он потерял в меня веру? — скривил губы Император.
— Да он про тебя, думаю, даже не знает. По крайней мере в тот момент, когда мы с ним общались, он считал, что все его «попытки» оказались провальными. — ответил Кот. — А что он думает сейчас… не могу сказать. Наши дороги давно разошлись. Так получилось.
— Вот оно как… — Император побарабанил пальцами по столу. — Хм! В твоём личном деле, подготовленном моими службами, много странностей. Скажи, ты имеешь отношение к доктору Ритаму Ван Тка́чуку, который придумал «лекарство» от болезни? Ты помогал ему с «доступом к фамильному наследству»?
— Да, я вывез его в Империю с погибающей под ударами жуков станции. — ответил Кот, вспомнив медика. — И я же разблокировал ему старый банк памяти. Там действительно оказалось что-то, что помогло ему в исследованиях?
— Ты ведь даже не знаешь, от чего нас всех спас… — протянул Император.
— Почему не знаю? Знаю. Если я правильно понял то, о чём писали в ваших карантинных сводках и описаниях… — задумавшись, хмыкнул Кот. — То это тот вирус, от которого разжижаются все нервы и человек погибает. Тот, из-за которого когда-то погибла Империя. Тяжёлая болезнь… Помню…
Почему он так разоткровенничался — он не понял и сам, и почему сказал «помню» — тоже не знал, однако Император всё понял по-своему и посмотрел на него другими глазами.
— Помнишь? — тихо спросил он. — А ты как выжил?
Оба думали о чём-то своём, понимая собеседника через призму собственного восприятия.
— Не знаю. — так же тихо ответил Кот. — Оказался на едва живой, полуразбитой станции. Болел, еле выжил. Сколько уж я в капсулах провалялся, сам не знаю. Стал дурак дураком, ничего вспомнить не мог, еле восстановился потом. Долго, очень долго… — скомкано описал он свои мытарства. — Потом много всего было, а в результате вот… Я тут. Отбиваюсь от пиратов, от глупых нападок всяких идиотов, пытаюсь свести концы с концами, что-то построить и запустить едва работающую верфь, на которой некомплект сервов… Которую я не отдам!
— Владей чем владеешь. — просто сказал Император. — Надеюсь, что мы останемся добрыми соседями и твоя экспансия не будет направлена в сторону моей Империи.
— Не в вашу сторону — точно. — ответил Кот, думая о своём.
О том, что какая тут экспансия, когда через месяц-другой людям платить нечем будет? И о том, что его, в принципе-то, очень маленькому Россу, портить отношения с могучей Империей просто смерти подобно. А ещё о том, что Император-то, похоже, оказался настоящим… И он, Кот, глупо себя повёл, с самого начала разговаривая таким тоном и затем так откровенничая перед одним из самых могущественных людей «освоенного пространства».
Оба, и Кот, и его собеседник, задумались, замолчали. Ван’Н’Тэр мысленно крутил сотни версий и догадок, сверяясь с раскрытым «личным делом», отбрасывая «тупиковые ветви» и приводя всю складывающуюся картину к собственному пониманию этого мира. А Кот… А Кот просто «гонял в голове проблемы», прикидывая, за что ему взяться в первую очередь.
— Мы делаем одно дело, выполняем одну и ту же миссию, просто параллельно друг другу. — прервал молчание Император, приняв решение. — Я рад, что не один работаю над возрождением. Спасибо тебе за добрые вести. Надеюсь, при приближении к цели мы объединим наши усилия.
— Я не против. — автоматически ответил Кот, вынырнув из своих мыслей. — Большое дело лучше всего делать сообща.
— Значит, так и решим. Благодарю за понимание. Я прикажу внести твой контакт в список первоочерёдных. — Император неожиданно встал и… кивнул. — Империя и Я, её Император, препятствовать тебе не станем.
Его голограмма, моргнув, исчезла. Кот машинально снова заблокировал связь.
— Ну что? — в дверь сунулся Гарсен, понявший, что разговор завершился.
— Да, Гарс, это действительно был сам Император. — задумчиво ответил Кот. — Твоя «чуйка» тебя не подвела…
— Действительно сам Император? И… что? — Гарсен, разнервничавшись, едва не опустился мимо стула. — Потребовал обратно свои корабли? И верфь? Всё вместе или что-то одно?
— Нет, мы «остались при своих». Единственно что, попросил его чтобы отправил свои корабли за остатками экипажей и спасёнными из той колонии. Так что, если у тебя ещё раз спросят «куда девать этих бездельников», то можешь смело отвечать «корабли из Империи за ними уже вышли». — слабо улыбнулся Кот.
— Ну и слава Спящим! — облегчённо выдавил из себя Гарсен.
Ему-то всё было предельно ясно: вот он, вот эскадра, а вот поселение Росс, где он работает старейшиной. И если всё там хорошо — то и ему хорошо.
— Командир! Командир! — в кабинет, буквально впереди собственного голоса, влетел Зул. — На наш счёт крупный перевод поступил! С пометкой «за спасение граждан Империи»!!!
30
— Вот, значит, как… — Глава КОНКОРД, буквально впитывая сухие строчки отчётов и донесений, хмурился. — Вот, значит, как…
Нет, даже не хмурился. Злился! Злился, еле сдерживая рвущееся наружу бешенство!
Кто-то за его спиной, без его ведома, решил использовать тяжёлую ситуацию, возникшую в Империи, для воплощения собственных амбиций? При этом хоть и завуалированно, но всё же используя Его имя? И кто⁈ Какие-то дельцы, обычные торговцы⁈
После настоящей катастрофы, лишившей КОНКОРД всего «малого круга» и значительной части «большого», Глава почти потерял контроль над ситуацией. За долгие века привыкнув к ставшей уже незыблемой в его понимании формации: он сам — ближайшие подчинённые/помощники — малый круг — большой круг — все остальные, периферийные, подразделения… к такому повороту событий он оказался не готов.
Разрушение всей, тщательно выстроенной, вертикали власти, всей последовательной цепочки подчинённости, когда его воля практически без изменений передавалась «до самых низов», болезненно сказалось на управлении в целом. Весь институт кураторства, когда «инициирующий» нового аколита «куратор» имел над ним хоть не полную, но всё же власть, был разрушен. Он, верхушка выстроенной пирамиды, без самого «тела пирамиды», лишился главного: непрерывной цепочки нисходящей связи. Пси-возможности, которые были той основой, на которой вся эта пирамида и выстраивалась, и из-за которых «в своё время»…
Глава отогнал непрошенные мысли. Прошлые дела должны остаться в прошлом, настоящее — важнее.
Он… «не чувствовал» никого из бывших «низов», сейчас занявших пустующие места в малом и большом кругах! Не чувствовал, а, значит, не имел над ними власти. Каждый последующий инициированный в «ветви» всё больше отдалялся от базовой пси-матрицы Главы, что, в-принципе, было логично и прогнозируемо: каждый симбиот, выращенный из кусочка «начального», проходил собственное развитие, имея общую «базу», но выстраивая разные «надстройки». То есть «копия копии» ещё были близки, а вот уже по нисходящей, «копия с копии, с копии» имели некоторые, иногда существенные, различия, и что уж говорить о «копии после ста делений»… Как с управляющим сигналом после сотни модуляторов: конечный приёмник, настроенный на параметры «предыдущего передатчика», просто не воспримет исходный, немодулированный, сигнал. Глава, лишённый всей цепочки «модуляторов-кураторов», и оказался таким сигналом: мощным, чистым, но не воспринимаемым «приёмниками» нынешних членов большого и малого кругов как нечто глубинное, обязательное к исполнению. Со всеми ими сейчас приходилось действовать «по старинке», голосом, а иногда даже давить силой чтобы добиться нужной реакции, хотя раньше, зачастую, хватало всего лишь небольшого «мысленного усилия»…
И, что самое страшное, не было «обратки», когда нижестоящий неосознанно одаривал вышестоящего каплями собранной силы, ближе к верхушке превращавшимися во вполне ощутимый поток!
Все нынешние «члены кругов», почувствовав избыток сил, ранее понемногу «вытягивавшихся» вышестоящими, их кураторами, активно начали выстраивать собственные «пирамиды». А он… Он не получал больше той силы, ранее стекавшейся к нему отовсюду! И всё больше чувствовал себя неуютно, приходя на собрания. «Молодые псы», чьи возможности понемногу росли, всё чаще с недоумением поглядывали на настоящего старика, занимавшего кресло Главы и… больше не имеющего возможности «придавить» наглецов по нисходящей цепочке!
На первое место начал выходить «культ личной силы».
Пси-способности, бывшие основой и краеугольным камнем всей организации, начинали становиться причиной, разрушающей КОНКОРД изнутри.
Сам Глава неоднократно уже замечал, как более сильный «придавливал» на собраниях более слабого, заставляя принять того своё мнение или перетягивая на свою сторону при голосованиях. И это случалось всё чаще и чаще. Кто-то «исполнял» это неосознанно, а кто-то — вполне понимая, что именно он делает.