Константин Федоров – Мозаика. Часть 2 (страница 30)

Минош, всё с тем же кислым лицом, поднялся и нехотя поплёлся за командиром. Кот, уже ждавший его в тамбуре-приёмной зала совещаний, дождался, пока закроются двери и прижал Миноша к стене.

— Мин, что с тобой? Я тебя не узнаю! Что-то случилось?

— Это личное, командир. — проворчал «адмирал эскадры», освобождаясь.

— Я, конечно, в твою личную жизнь не лезу, нет такого желания, но ты сам видишь, что дело страдает. Так что давай, рассказывай! — потребовал Кот.

— Я, наверное, в отставку уйду. — выдавил из себя Минош. — Расчёт попрошу. И плевать мне на неустойки по контракту!

— Что-о-о⁈ — опешил Кот. — Какая, к чертям, отставка⁈ Какие, к чертям, неустойки⁈ Ну-ка, пойдём! Пойдём-пойдём! Ты же мне друг? А? Друг или нет?

— Друг… — снова выдавил Минош. — Но на контракте.

— Друзей «по контракту» не бывает! — потянул его за собой Кот. — Или друг — или простой наёмник, третьего не дано. Ты сказал, что друг мне, значит, идём! Сейчас сядем где-нибудь и ты мне всё расскажешь! Одним своим «это личное» не отделаешься!

«Адмирал Росса», вяло сопротивляясь, последовал за командиром. Кот, недолго думая, затолкнул его в ближайшее помещение, оказавшееся каким-то небольшим складом, где на них обоих удивлённо уставился мужичок, сидевший за столом между стеллажей и что-то рассматривавший на мониторе до их прихода.

— Привет! — махнул ему рукой Кот. — Слушай, просьба есть: погуляй минут десять-двадцать, а? Мне тут с адмиралом нашим выяснить кое-что надо. Будь другом!

— Эм-м-м… — мужичок, пригнувший голову, видимо, запросил «инфо» по вошедшим и почти сразу же подскочил. — Да, командор! Конечно! Минут двадцать, говоришь? Сделаем!

— У тебя выпить что есть? — вполголоса спросил у него Кот, немного придержав старавшегося прошмыгнуть мимо мужика. — Надо, очень! Отблагодарю!

— Держи! — так же вполголоса ответил складской работник, быстро сориентировавшись и сунув Коту в руку небольшую фляжку.

— О! Спасибо! — поблагодарил Кот уже закрывающуюся дверь. — Ну что, Мин! Садись, рассказывай! — кивнул он на стул.

— И что ты услышать хочешь? — тоскливо уточнил Минош, тяжело опускаясь на указанное место.

— Ну… Всё? — прищурился Кот. — Что случилось-то? Как дошёл до жизни такой?

— Влюбился я! — выдохнул Минош.

— О-о-о… — Кот, открутив крышку, глотнул из фляжки и сунул её под нос другу. — Эк-х! Забористая штука! Глотни-ка! Гхм… Ну — влюбился. И что? Это повод всё бросать?

— Повод. — Минош, сделав добрый глоток, сунул фляжку обратно. — И ещё какой!

— Вот же, гадство… — Кот, похлопав по карманам, поморщился. — И закусить нечем… То ли дело раньше: в техничке ходил и горя не знал! И карманов куча, и всякое-разное по тем карманам распихано было! Хоть один батончик да нашёлся бы! А тут… — он горестно оглядел стильный мундир. — А тут и спрятать нечего! И не во что!

— На! — Минош, беспринципно залезший в ящик чужого стола и нашедший там желаемое, хрустнул обёрткой и выложил на столешницу искомое.

— Живём! — Кот, снова приложившись к фляжке, вновь передал её другу и впился зубами в найденную закуску, усевшись на край стола. — Ну, влюбился. Бывает. Кто она хоть?

— Обычный техник. — Минош, в свою очередь сделавший глоток, немного оживился. — Там ещё, у Ас Фолтов, встретил, когда мой «Пламя» в ремдоке тамошнем стоял. Я обход делал, а она работу контролировала. Ну, и завертелось…

— И что плохого-то? — удивлённо уставился на него Кот. — Не с мужиком же!

— Тьфу ты! — отплюнулся Минош, передавая фляжку. — Скажешь тоже!

— Не, ну а что? — Кот, отпив глоток, передал фляжку обратно. — Всё ж нормально! Встретился, влюбился, завертелось… Что не так-то?

— Ролита. — Минош присосался к ёмкости уже всерьёз. — Ролита… Я с ней лет двадцать уже. Как с выхода возвращаемся — я к Инге своей бегу, а она… смотрит! Всё понимает, но молчит. И от этого мне хреново становится. Будто предаю её…

— Это нехорошо… — Кот потряс опустевшую флягу, заглянул в горлышко и положил её на стол. — Совсем не хорошо. Я тебе не психотерапевт, но всё-таки скажу: так бывает, дружище! Это жизнь такая, хреновая. Кто-то влюбляется, кто-то расходится. Это просто пережить надо.

— Понимаю. — вздохнул Минош. — Но вот… не могу я так. Скребёт что-то. — потёр он рукой левую сторону груди. — Ролита — пилот на «Пламени», я — постоянно на мостике. Не по себе мне становится, понимаешь? Её из экипажа убирать? Неправильно это! Флагманский корабль, получается, флагман-пилот — убрать её, перевести куда-то, значит — лишить повышенных выплат. Это совсем не правильно! А сам флагман менять… значит — эскадру подводить. «Пламя» же сильнейший линкор у нас, да и я там капитаном… Хотя давно уже не столько капитанствую, сколько всей эскадрой руковожу!

— И что? — склонился к нему Кот.

— Вот и получается, что только самому уходить! — развёл руками Минош. — Накопления кое-какие есть, ты меня штрафами драть не будешь — сам сказал! Проживу как-нибудь… Если ты не погонишь, то вон, в штаб устроюсь. Я же штаб эскадры, по примеру Адмиралтейства, организовывать стал. Гарсен уже помещения выделил, штатка не заполнена ещё. Возьмут по старой памяти.

— А «Пламя»? А эскадра? — выпрямился Кот. — А Инга твоя тебя не бросит, если ты из почти адмирала в не пойми кого превратишься?

— Не бросит. — сжал зубы Минош. — Она за мной пошла, с нами, в неизвестность, вместо того чтобы со всеми друзьями-знакомыми в Империи остаться. Не бросит! А «Пламя»… Жаль, конечно. Но если я по мостику затоскую, то есть вариант на стопгвард капитаном пойти. Толковых капитанов у нас мало, думаю, место себе найду! Зато тут! — он постучал по своей груди. — Тут всё успокоится!

— Значит, так: я, как твой друг, как твой наниматель и вообще своенравный владелец всего этого хозяйства… — Кот встал, одёрнув мундир. — Заявляю: твою отставку не приму! А вместо этого издам приказ, которым переведу тебя в Гвардию на должность командира крейсера «Пума»! Так-то я сам там капитаном числюсь, но корабль, по сути, бесхозяйный, там старпом всем выруливает. И не возражай! Подберёшь мне кого-то на своё «адмиральское место» — и добро пожаловать на мостик «Пумы»! Так и Ролиту не обидишь, и с Ингой своей видеться чаще будешь. Согласен?

— Согласен, командор! — подскочил со своего мести и Минош.

— Значит, с тебя — новый «адмирал», а с меня — мостик Гвардейского крейсера. — подвёл итог Кот. — Вот и решили вопрос. Ну что, пойдём? Узнаем, до чего наши там договорились?

— Идём, командор! — впервые улыбнулся Минош.

Обратная дорога много времени не заняла. В зале совещаний уже всё успокоилось. Ни криков, ни споров слышно больше не было, все спокойно сидели по своим местам.

— Ну, и что у нас получается? — поблёскивая глазами, спросил Кот.

Пойло у неизвестного складского техника оказалось забористым, и что в его голове, что в голове бывшего «адмирала» образовалась некая лёгкость.

— Кхм! — откашлялся Зул. — Командир! Получается, что надо с бароном договариваться, чтобы он со своей стороны границы закрывал, конвои формировал и никаких одиночек не пропускал. Остальные варианты все… нерабочие!

— Прекрасно! Займусь этим завтра! Минош! — Кот повернулся к стоявшему за спиной другу. — Передавай дела по эскадре и сдавай «Пламя». Когда вернусь от барона, мостик «Пумы» — твой! Совещание окончено. Р-разойдись!

32

В столичной системе баронства было оживлённо. Разномастные корабли так и сновали туда-сюда, перевозя различные руды, изделия, пассажиров и ещё Спящие знают, что. Кто-то прилетал, кто-то улетал, кто-то, не выходя за пределы системы, занимался каботажными перевозками… столпотворение царило то ещё! На фоне всего этого трафика малый конвой, состоящий всего лишь из крейсера «Пума» и малого транспортника, доставившего в баронство свежеизготовленную партию электронных компонентов, полностью терялся.

— Конвой «Пума», придерживайтесь выделенного коридора и временно́го графика. — устало выговорил диспетчер. — Выход из коридора…

— Да это тот тяжеловес нас чуть не сшиб! — рявкнул в ответ Кот. — У нас запись ведётся! Мы-то здесь при чём⁈

— Тяжёлый транспорт «Миддльснарк»… да, он немного задержался. — вынужденно признал диспетчер. — Но ведь и вы могли немного притормозить! Сами видите, что у нас творится!

— Вы выделили коридор, график — и нас же делаете виноватыми в том, что этот график не соблюдён с вашей стороны⁈ — не мог успокоиться Кот. — Не выйдет! Ох, доложу я про ваши шуточки барону, ох, доложу!

Все эти «диспетчерские штучки» он давно уже знал едва ли не назубок. Выдать «узкие рамки», вынудить их «не соблюсти» и, в результате, выставить штраф за нарушение режима движения и создание «предпосылок». Всё, как на Земле родимой, когда знаки не совпадают с дорожной разметкой, а «в самом узком месте» поджидает камера или живой «нарушителеловитель»! «Знаем, плавали», как говорится. Посещение столичной системы бывшей Федерации ещё не успело выветриться из памяти, а уловки диспетчеров, «бонусы» которым складывались из таких вот штрафов, похоже, не менялись нигде и никогда.

— Конвой «Пума», на связи старший диспетчер смены. Изложите ваши претензии к работе нашей службы. — в возникшую перебранку ворвался ещё один голос.

— Претензии? Да пока никаких претензий! Вот если штраф будет — тогда и претензии возникнут! — отозвался Кот. — И тогда я, Кот Аст Росс, уже совсем по-другому с вами говорить начну!