Константин Ежов – Ну здравствуй… Папа (страница 3)
Она окинула взглядом мою фигуру, словно оценивая надежность моей защиты, и ее глаза на мгновение задержались на моей руке, где под маскировкой скрывался вход в «лепесток».
— Что, всё-таки мечтаешь заполучить что-нибудь из этих суперартефактов? — с легкой иронией в голосе спросил её, стараясь скрыть усталость, которая внезапно накатила на меня.
Ничего удивительно в том, что Май давно проявляет интерес к моим изобретениям. Это ведь часть договорённости с ей братом, императором Дайвьет, с учётом насколько ценная она персона, как специалист и достанется мне не только со способностями, но и чётко прописанными технологиями использования её специальности. И особенно к тем, что обладали особыми свойствами. Ведь она теперь моя, в прямом смысле. Её продали, и продали на особых условиях, избавляющих меня от всех её многочисленных родственников.
— Забудь, они индивидуальны, — продолжил, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Они созданы специально для конкретного человека и не будут работать ни с кем другим. Осталось только найти этих людей. К тому же, ты уже получила «Ханойскую розу» и такие же получит страна для остальных Героев ровно столько, сколько и обговорено, — напомнил ей, слегка кивнув на ее грудь, где под одеждой скрывался кулон.
Мой голос звучал спокойно, но слишком устало, чтобы вкладывать в слова насмешку. Внутри меня нарастало беспокойство из-за странного поведения артефакта, и не хотел сейчас вступать в долгие разговоры. Слишком хорошо чувствовал, что мне нужно как можно скорее разобраться с этой проблемой. Проблемой, суть которой мне пока не было понятна.
Путь до Академии, расположенной на специально созданным для неё искусственном острове, прошёл в напряжённом молчании, лишь изредка прерываемом короткими, ничего не значащими репликами. Путь на метро и имел то преимущество, что данная ветка имела несколько станций прямо на нём, потому стоимость недвижимости в том отдалённом районе Токио и взлетела до небес с открытием там станции. Но и имело и недостатки, а именно то, что мои спутницы так и тёрлись об меня, словно нарочно пытаясь задеть грудью или попой. Наглые…. Один сплошной разврат и насилие над несовершеннолетним, ведь это Светлане сегодня стукнуло только семнадцать, а мне ещё до лета ждать сего знаменательного события. И не важно, что так-то был не против всего этого, но чревато было их подобное поведением потерей мной сознание. Но это всё происки Лады. Тренировка в условиях сплошной атаки ворогов. Да какие они противники, девушки они и красивые, а я всё время на грани.
Раньше бы уже ушёл в отключку, а сейчас…. Короче, тренировки идут на пользу. К тому же чувствовал их взгляды буквально раздевающие. Специально они что ли так делают всегда? Да наверняка, науськанные Дорогобудовыми. Так-то достаточно и их присутствие рядом, чтобы крепиться и стараться не обращать на это внимания. Наконец мы вылезли из вагона и этой толкучки, где просто физически не мог избавиться от из внимания.
Май и Светлана шли впереди, оживленно обсуждая расписание занятий на сегодня, предстоящие лекции по истории искусств и семинар по управлению проектами. Елена, Лада и Нилам держались чуть позади, ближе к Юмико и Джине, тихо переговариваясь о чем-то своем, девичьем. Возможно, обсуждали последние новинки в мире моды или сплетни из жизни Академии. Я же шёл в середине этой небольшой группы, погружённый в свои мысли, словно в глубокий омут. Сегодня был вроде бы совершенно обычный учебный день, ничем не отличающийся от других. Лекции, семинары, практические занятия… рутина. Однако было одно, крайне необычное обстоятельство — странное, необъяснимое поведение артефакта «Ханойская роза» на груди Май. Это не давало мне покоя. Зелёно-красное свечение, пульсирующее под тканью ее блузки, казалось, становилось все более интенсивным.
Да, это был вопрос из вопросов, требующий немедленного решения. Но пока что, решил, сосредоточиться на текущей учебной программе и постараться не отвлекаться на посторонние мысли. Впрочем, в моём случае это означало лишь одно: не привлекать к себе лишнего внимания. Никогда не любил быть в центре событий, предпочитая оставаться в тени и наблюдать за происходящим со стороны. Однако, учитывая мой статус в Академии — как одного из самых одаренных и перспективных женихов, прости за мой французский, студентов, а также моё окружение, состоящее из ярких и неординарных личностей, — этого почти никогда не удавалось. Моя скромность, сажем так, и желание оставаться незамеченным, эх, с моей-то деловой хваткой, постоянно вступали в противоречие с реальностью, где неизменно оказывался в эпицентре внимания. Эта мысль вызвала у меня легкую досаду.
Глава 2
По прибытии на место, на выходе со станции и метро в Академии, наша, с позволения сказать, «банда» — скорее уж просто компания, объединенная не совсем случайными обстоятельствами — как обычно, разделилась. Лада, внешний вид которой с головой выдавал в ней представительницу Кавказа, в Академии, в общем-то, делать была не нечего. Она преподавала в самом Токийском университете управления, солидном заведении с вековой историей, так что ей с нашим, по большей части, разгильдяйским сборищем было уже не по пути. Если что она любой из наших разгильдяек и по телефону могла вставить по первое число. Свет, скажу вам, в умелых руках страшная сила. Она лишь пожелала удачи и строго наказав не ввязываться в неприятности — что, конечно же, прозвучало скорее, как вызов. Ну, для меня, во всяком случае. За остальных ручаться не буду.
Джина, наша потомственная оммёдзи, с набором амулетов и талисманов, звеневших при каждом её шаге, как легкий перезвон колокольчиков, тут же отправилась по своим делам. Как говорил, это только сегодня. В остальные дни она такая же ученица Академии. Правила на этот счёт очень строгие, да и заплачено за право учится здесь столько, что её свои же родственники со свету сживут, если будет выделываться. Её миссия — защита людей от всякой нечисти, а надо сказать, что в этой стране, где древние верования переплетались с современными технологиями, этой самой нечисти было дофига и больше. От кицунэ, лис-оборотней, до юрэй, мстительных призраков, бродящих по ночным улицам. Та же Синяя Тенко, некогда грозный ёкай, ставшая, по итогу, моей слугой… хотя, если быть точным, здесь, в Японии, под этим термином скрываются несколько иные персонажи. И они, у меня тоже, к слову, имелись — целая небольшая свита. Это, надо сказать, очень удивительная картина для гайдзина, что местные учителя согласились их учить для меня. Ну, да ладно. К ляду все эти тонкости терминологии. В общем, с Джиной тоже пришлось расстаться. Остальные девушки, Май, Светлана, Елена и Нилам, учились вообще в другом классе, так что наши пути расходились уже на самом входе в учебное заведение.
Осталась со мной только Юмико, невысокая, но невероятно энергичная девушка с неизменной короткой стрижкой и острым взглядом карих глаз. С ней-то мы и направились на встречу с Мицуи Кином — наследником могущественного конгломерата Мицуи, чьи щупальца простирались от банковского дела до производства электроники, и ходячим справочником по женским размерам всея японских айдолов и учениц Академии Саньё Кацу одновременно являвшемся наследником не менее влиятельного конгломерата Саньё, известного своими разработками в области робототехники и искусственного интеллекта. Нет, им вовсе не зазорно было встречаться со мной, самим Иваном Кулешовым, тоже, знаете ли не последней кочкой на болоте.
Все мы, включая Юмико, Кина и Кацу, учились не только в одном классе, но ещё и были членами одного весьма специфического клуба — «наслаждения эстетикой прекрасного», который, по сути, был прикрытием для наших… ну, скажем так, не совсем законных делишек. Там Юмико, по стечению обстоятельств или благодаря моей наглости и напористому характеру, теперь занимала пост главы. Ну вы поняли, все мы, включая меня самого, гоняли её в хвост и гриву со своими, порой весьма экстравагантными, поручениями, используя её организаторские способности на полную катушку. Ну, а на что ещё могла пригодиться эта голодранка со своими семью миллионами рублей. Нет, многим в этом мире это показалось бы целым состоянием, но только не нашей троице.
Юмико, с её неизменной, видавшей виды сумочкой «с кирпичами» — казалось, она была сделана из брезента, армированного стальными пластинами, — привычно шла чуть впереди. Удивительно, как в этой, бездонной сумке умещались не только учебники по самым разным дисциплинам, от высшей математики до древней каллиграфии, но и внушительный запас бутербродов с разнообразной начинкой, от классической тунцовой пасты до экзотических маринованных слив умэбоси, а также, на всякий пожарный, пара-тройка амулетов, отгоняющих злых духов и привлекающих удачу в делах. Лёгкий ветерок, доносивший с залива запах соли и водорослей, игриво трепал её короткие, аккуратно подстриженные волосы, делая её похожей на сорванца. Правда грудастого сорванца, надо сказать.
Она, при этом совершенно не обращала внимания на редкие, но весьма красноречивые косые взгляды проходящих мимо учеников Академии. Наверняка среди них были те, кто до сих пор не мог поверить, что эта тихая, почти «девчонка-невидимка», как её раньше называли за скромность и неприметность, сумела занять столь важное место в нашем, весьма специфическом, клубе «наслаждения эстетикой прекрасного». Но, как говорится, мой острый ум, незаурядная сообразительность и, чего уж греха таить, изрядная доля наглости давно сделали своё чёрное дело — в нашем тесном кругу, состоящем из меня, Кина и Кацу, она, по сути, была «девочкой на побегушках», незаменимой фигурой, выполняющей самые разнообразные поручения.