Константин Ежов – Дзюпосле (страница 4)

- Подождите! Я… я Пепси Вишня, – выпалила она.

Пепси Вишня? Звучало так, словно имя было придумано на ходу, выбрано из названий на бутылках в ближайшем гастрономе. Ну да, нелегальная иммигрантка…. такие редко носят своё настоящее имя.

Он не стал её разоблачать, только хмыкнул:

- Пепси… Вишня. Тёмная, липкая, сладкая… жидкость…, – протянул он с насмешкой.

Она резко подняла голову, и взгляд её стал острым, как осколок стекла.

Безумная: "Извращенец!"

Холодная: "Негодяй!"

Поняв, что её выдуманное имя прозвучало нелепо и неуклюже, она быстро поправилась, словно пыталась сгладить смазанную мазком картину:

- Я… имела в виду Елена. Елена Тихая. Как… тихая, безветренная ночь.

Чуть не прыснул от её нового имени. Ага, что-то тихой она мне не казалась.

- Ну-ну, – Синицын хмыкнул, слегка прищурившись. – Смотри-ка, на этот раз ты смогла связать внятно больше двух слов.

Елена поняла, что её сухое, надменное поведение совсем не вязалось с ролью покорной кандидатки в ученики. И теперь стало ясно, почему Синицын так настойчиво поддевал её, словно проверял прочность тонкой проволоки.

Она промолчала.

- Ладно, Тихая, вернёмся к моему вопросу, – он медленно смаковал каждое слово, как вино. – Эта строчка… "Императорский шустовский коньяк"…. Как ты догадалась, что идёт дальше? Видела раньше где-то?

- Никогда, – отрезала она. – Просто… вырвалось. Словно на языке уже было.

Он вытащил из кармана пульт, положил большой палец прямо на красную кнопку электрошока, и воздух между ними будто сгустился.

- Хотелось бы услышать правду, – произнёс он негромко, но так, что каждое слово отдавало холодком по коже.

Но Елена даже бровью не повела. Она встретила его взгляд прямо, без тени страха.

Лицо, перемазанное пылью и въевшейся в кожу грязью, казалось чужим, расплывчатым, но алые губы и тонкие, чуть изогнутые брови лишь подчёркивали ясность её миндалевидных глаз – глубоких, спокойных, как тихий лесной пруд, в котором вдруг отражается луна.

- Я говорю правду! – в её голосе прозвучала твёрдость, от которой могло защемить в груди.

Он помедлил. Раз, два, три…. И убрал пульт обратно в карман.

То ли она и правда ничего не знала, то ли играла в простушку – у него ещё будет время, чтобы разобраться.

Холодный голос Елены:* «Хмф… Пожалуй, он едва…»

- Ах! – резкий, горячий укол пронзил её тело, перебив мысль на полуслове. Синицын снова ткнул кнопку.

Всё её тело дёрнулось, мышцы словно закаменели и напряглись, а по ногам растеклась предательская слабость, заставив снова свести их вместе.

Безумный голос Елены: "К чёрту это "едва"! Этот гад – законченный садист!"

- Просто напоминаю тебе, – его голос был почти насмешлив, – что с будущим хозяином надо говорить свободно. Поняла?

Елена нахмурилась, щеки надулись, словно у обиженного ребёнка, но она всё же кивнула. Илья хлопнул себя по лбу.

- Вот же память дырявая! Забыл спросить самое главное… Елена, ты вообще хочешь быть моей ученицей?

Он ухмыльнулся, делая шаг ближе:

- Расслабься. Твой будущий наставник верит в демократию. Не хочешь – прямо сейчас отправлю обратно в тюрьму. Ну?

Слово "тюрьма" прозвучало, как глухой удар ключом о решётку. Елена мгновенно затрясла головой и, чуть склонившись, проговорила:

- Нет, нет! Ученик Елена Тихая будет следовать наставлениям Учителя!

Безумный голос Елены: "Честно, тюрьма сейчас кажется надёжнее, чем этот тип…"

Холодный голос Елены: "Не болтай, чтобы просто выговориться. Он, может, и невыносим, но уж точно лучше, чем просто сгнить в камере".

Собрав достаточно обрывков нужной информации, Илья Синицын уже собирался везти Елену Тихую обратно в свой магазин на тихой окраине Новоалтайска.

И вдруг – словно из самой тени – из переулка впереди выплыла чёрная фигура. Она возникла бесшумно, без малейшего шороха подошв по асфальту, будто сама ночь сгустилась и шагнула вперёд.

Синицын поначалу решил, что это всего лишь вытянувшаяся тень фонарного столба. Но нет – фигура двигалась, и это движение было слишком целенаправленным, слишком опасным.

Весь силуэт был окрашен в матовый, поглощающий свет чёрный цвет. Лица не видно, сам черт не различит, даже намёка на пол – сплошная бесформенная оболочка. Только когда незнакомец подошёл ближе, на месте глаз вспыхнули два алых, как угли в печи, огонька.

Он замер на расстоянии трёх-четырёх шагов, и из-под маски вырвался скрипучий, металлический, будто пропущенный через ржавый динамик, голос:

- Цель подтверждена.

Пальцы незнакомца разжались, и в них, словно из воздуха, раскрылись два клинка, пульсирующие красным светом, как нагретый добела металл.

- Фантомный Клинок…, – выдохнул Синицын.

Он знал эту породу. Ещё в бытность на вольных хлебах ему доводилось пересекаться с "Клубом кукол" – тайным синдикатом наёмных убийц, что выполнял анонимные заказы. Их марионетки были не просто людьми – это были полумеханические машины смерти с вживлённым оружием и модулями, заточенными под клинковый бой.

Елена мгновенно развернулась боком, опустив центр тяжести и принимая боевую стойку. Пальцы сжались в кулаки, дыхание стало ровным, но глаза оставались настороженными, как у кошки, заметившей опасность.

- Оно пришло за тобой? - бросил Илья, не сводя взгляда с чёрной фигуры.

Безумный голос Елены: "Неужели… они нашли меня?"

Холодный голос Елены: "Сомневаюсь, что это те же, что охотились раньше…"

Елена не ответила.

Синицын, не услышав опровержения, внутренне хмыкнул: догадка верна. Молодёжь нынче вечно вляпывается, а потом чужими руками разгребает последствия. Если уж наводишь за собой беду, будь добр, подмети следы, чтобы она не пришла мстить в следующий раз.

С такой мыслью он, не спеша, сделал шаг в сторону, словно освобождая пространство для боя.

- Учитель, что вы…, – Елена нахмурилась.

- Ты ещё не выразила мне официальное почтение как ученица, – напомнил он с ленивой улыбкой. – Так что формально мы никто друг другу.

- И свои проблемы тебе придётся решать самой.

Безумный голос Елены: "Да что за…! Вот мерзавец! Я же говорила – в тюрьме спокойнее!"

Холодный голос Елены: "Хватит. Сосредоточься. Это твой бой".

Но внезапно убийца в чёрном, не сделав ни шага, медленно повернул голову… и алые глаза впились уже в Синицына.

- Цель захвачена. Выполняю устранение.

В переулке повисла тяжёлая, глухая тишина, прерываемая только далёким жужжанием проводов.

Елена на секунду оцепенела, а потом, не моргнув, сделала вбок осторожный шаг, увеличивая дистанцию между ними.

- Знаете, учитель… вы правы. Каждый должен решать свои проблемы сам.

- А?! Я же твой хозяин! – Синицын вскинул брови.

- Да… но я ведь ещё не прошла формальный обряд посвящения, – тихо напомнила Елена Тихая, пряча глаза.

Безумный голос Елены: "Ха! Карма догоняет быстро!"

Холодный голос Елены: "Я просто тяну время. Когда пойдёт настоящее дело – вмешаюсь".