Константин Ежов – Деньги не пахнут 8 (страница 55)

Она была абсолютно уверена, что всё это — благородная операция ради чьего-то спасения или защиты.

На самом деле всё куда проще: в этот раз всего лишь поднимал вес моей аналитической группы, расширял влияние.

— Если бы ты рассказал, могла бы помочь сильнее."

Задумался. Теоретически — да. На деле… На деле же вспоминал Джерарда и Рэймонда, как они пытались «актёрствовать». Их деревянные лица могли бы вытянуть из комы любого режиссёра. А у Рейчел, как-никак, с ними одинаковые гены…

Стоит ли просить её ломать себя ради моей задумки?

— Просто будь собой, Рейчел. Этого уже более чем достаточно.

И это была чистая, неразбавленная правда.

Её одного присутствия хватало, чтобы перевернуть вечер.

В этот момент дверь приоткрылась, и сотрудник тихо сказал:

— Пора выдвигаться.

Мы поднялись. Если подумать, то и представить не мог, насколько жестко регламентирован сам вход на красную дорожку. У каждого — своё точное время появления, и до этого момента гости торчали в «Плаза-отеле», словно актёры в кулисе перед выходом на сцену.

А сейчас настал наш выход.

Мы сели в лимузин, и через несколько минут автомобиль мягко притормозил у входа в MET.

— Лучше подождите пару секунд, прежде чем выходить, — подсказал водитель, чуть обернувшись.

Непроизвольно посмотрел в окно. На дорожке стояли две ослепительно одетые знаменитости, вокруг них роились операторы, вспыхивали прожекторы, гудели камеры. Всё вокруг шуршало, щёлкало, пело вспышками.

Если хотел, чтобы дело Лау стало темой вечера, мне необходимо было перехватить внимание.

Но у меня был весомый аргумент.

Рейчел сидела рядом. В том самом платье. И её присутствие было как удар колокола — невозможно не услышать.

Как только водитель нажал кнопку и дверь пошла в сторону…

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

«Шон! Шон! Сюда!»

Вспышки били в лицо так ярко, что воздух будто потрескивал от света. Люди выкрикивали моё имя с разных сторон, звали, тянулись, надеялись ухватить кадр.

Но когда повернулся к Рейчел и протянул ей руку…

Она коснулась моей ладони кончиками пальцев и шагнула из машины.

И в тот миг мир будто сжался в одну точку.

Звук исчез. Люди замолчали. Ветер остановился. На короткие две секунды всё вокруг стало немым перед этим видом.

А потом тишина взорвалась волной.

Ведущий прямой трансляции, размахивая планшетом, почти побежал к нам, увлекая за собой оператора:

— Дамы и господа, Шон из Pareto Innovation прибыл! И посмотрите, какая спутница у него сегодня!

Вот он — момент.

Все взгляды обращены на меня. Весь мир смотрит. Самое время подбросить в воздух ту самую искру.

— Ваш первый бал в MET — волнуетесь? — спросил ведущий, наклоняя микрофон.

— Скорее возбуждён, чем нервничаю. Особенно жду афтепати, — ответил с лёгкой улыбкой.

— Афтепати, да? К какому собираетесь присоединиться?

— Хм… Приглашений много. Но слышал кое-какие слухи об одном занятном персонаже. Пожалуй, отправлюсь туда.

— Занятном персонаже? И кто же это…?

Глава 13

Имя всплыло почти невзначай, будто сорвалось вместе с лёгким выдохом Шона:

— Есть один тип… зовут его Лау.

— Лау? — ведущий изогнул бровь, словно услышал о каком-то редком звере, о котором ходят только шёпоты. Конечно, он не мог знать. Пока что имя Лау ничего не говорило миру.

Но это и было идеально.

Естественно чувствовал, как под ногами будто пружинит красная дорожка, освещённая тысячами вспышек. Пахло нагретой техникой, духами гостей и чем-то металлическим — может, от прожекторов. В ушах звенели всплески камер, похожие на шёлест крыльев невидимой стаи.

«Пора придать ему облик…» — подумал я, и едва заметная улыбка скользнула по губам.

Раньше Лау утонул в серости собственного имиджа: скучный вор, вытащивший деньги из суверенного фонда, — какой тут интерес публики? Но сейчас собирался вдохнуть в него другое дыхание. Сделать из него легенду — яркую, светящуюся, притягивающую, как витрина ювелирного дома ночью.

И потому повернулся к камере и отчётливо, словно ставя подпись на афише, произнёс:

— Его ещё называют «азиатским Гэтсби».

У ведущего глаза округлились так, будто только что сообщил о существовании живого дракона.

— Тем самым Гэтсби? Из романа? Тот, что устраивал безумные вечеринки…?

Да, именно тот образ — таинственный богач, у которого за спиной туманная биография, а в руках — деньги, будто возникшие из воздуха. Фигура, отбрасывающая сияние, в котором хочется потеряться.

А пока нехотя пожал плечами, точно признаваясь в маленькой тайне:

— Слухи разные ходят. Говорят, он прочно обосновался в Голливуде. А тут… приехал в Нью-Йорк. Вот и подумал снова заглянуть в Boom Boom Cove…

Имя клуба сорвалось тихо, но ведущий поймал его моментально. В глазах сверкнул охотничий блеск.

После MET Gala места афтерпати держатся в секрете — приглашения стоят как печать избранности. Никто не делится такими вещами просто так. Но волнение ведущего длилось недолго: человек в гарнитуре шагнул ближе, бросил выразительный взгляд, означающий одно — время вышло, следующая звезда уже на подходе.

— Ну что ж, пусть сегодняшняя ночь станет незабываемой! — сказал ведущий напоследок.

Шона повели дальше, в пёструю реку гостей, бликов, камер.

До восьми вечера шла парадная процессия: актёры, музыканты, дизайнеры — каждый тянул за собой шлейф света, аромат духов и шёпоты толпы. И среди всего этого блеска упоминание «азиатского Гэтсби» постепенно потонуло, смылось волной новых имён.

Но стоило пробить восьми вечера — картина изменилась.

Толпа начала редеть, будто огромный организм выдыхал. Репортёры сворачивали оборудование, брели прочь, пробираясь через осыпавшиеся лепестки вспышек. Остались только те, кто живёт на горячих слухах — охотники за сенсациями, папарацци, любители эксклюзива.

Они переговаривались между собой, но в их голосах слышался не обмен информацией — скорее, тонкая, нервная дуэль:

— Куда пойдёшь?

— Говорят, у Майкла Корса будет толпа…

— А в Up Down сегодня наверняка все соберутся…

В этом мире важна была не просто фотография — а единственная, добытая только тобой. Эксклюзив пах дорогим ароматом победы, адреналином и хрустом крупных купюр.

И каждый из этих людей шёл туда, где, по их расчётам, вспыхнет самый яркий огонь ночи.

И пока они строили свои маршруты, где-то совсем рядом начинало расправлять крылья созданное мной имя — «азиатский Гэтсби».