Константин Ежов – Деньги не пахнут 8 (страница 5)

«Если бы всё рухнуло, долг этот давил бы до могилы.»

Взгляды пересеклись — упрямые, прямые, как два лезвия.

— Награда никогда не достаётся без риска. Чем выше цель, тем глубже пропасть под ногами. Так устроена каждая игра, где ставки высоки.

Джерард замолчал. Губы его побелели от напряжения. Но через секунду он всё-таки прошептал:

— Но… слишком большой риск. А если… если последовать твоему совету — и всё провалится?

— Тогда потеряется всё. И место наследника — тоже.

Глухой стук сердца будто эхом ударил об стены.

— Ты предлагаешь двигаться с мыслью, что можно потерять всё?

Джерард был прав: бросаться в пропасть вслепую — безумие. Так делают только дураки.

Но именно поэтому и нужен коронатор, сидящий рядом. Тот, кто укажет, где ступенька, а где трещина.

— Цель не в том, чтобы избегать риска. Цель — держать его в руках, как приручённого зверя.

Джерард поднял глаза:

— И что… есть способ удержать такого зверя?

Пришлось встретить его взгляд спокойно, без колебаний, будто холодной водой плеснули на пламя:

— Да. Есть.

Глава 2

Стекло в окне дрогнуло от лёгкой вибрации кондиционера, когда прозвучало спокойное, почти равнодушное:

— Если Джерард двинется по прогнозу «Чёрного лебедя», а Лентон всё равно уйдёт в минус — половину убытков беру на себя.

У Джерарда расширились глаза — словно в них вспыхнули два ярких блика, отражённых от настольной лампы. Будто удар по тишине прошёлся глухой волной: такое заявление редко звучит легко.

Внутри же — ровное спокойствие, плотное, как натянутая до звона струна. Смысл был прост: обещание безумное только снаружи.

Пальцы чуть коснулись холодной поверхности стола, и подушечки ощутили гладкий, ледяной лак.

«Потому что известно точно, когда случится обвал…» — промелькнуло где-то на задворках мысли, как запах озона перед грозой.

Дату память не держала, но июнь стоял в голове отчётливо, как жирная отметка на календаре. А с таким знанием риск превращался в фантом, не более чем в тень.

Конечно, никто другой этого знать не мог.

— Ты правда готов зайти так далеко? Зачем? — голос Джерарда дрожал, будто от холода.

Пришлось подарить ему мягкую, почти неуловимую улыбку, будто тронула губы тёплая струя пара.

— Естественно, не просто так. Есть условие.

— Условие? — насторожённость в голосе стала острее, как хруст льда под каблуком.

— Не стану же отвечать за промахи без причины.

Тишина стала плотнее. Стало ясно: коронатор не бывает благотворителем. Между наследником и тем, кто кует трон, всегда лежит контракт — негласный, тяжёлый, как золотая цепь. Предоставляешь путь к вершине — получаешь взамен нечто равноценное.

— И что за условие? — наконец выдохнул Джерард.

— Появилась мысль зайти в область ИИ. Как смотришь на совместный проект в ветеринарной медицине? Технологии предоставлю, а Джерард — данные для обучения.

Снаружи всё выглядело просто и даже изящно: ИИ плюс данные, один из самых дорогих союзов в мире. Джерард заметно расслабился.

— Если дело всего в этом…

— Хотелось бы открыть проект в течение этого месяца.

Взгляд Джерарда дёрнулся.

— В этом месяце?

— Именно.

— Получается… хочешь награду заранее?

— Можно и так сказать.

Запах свежей бумаги от документов на столе словно стал резче — понадобилось всё как можно быстрее. Чем раньше будут получены ветеринарные данные, тем быстрее начнётся обучение модели. Время имело самый плотный вкус — острое, терпкое, почти металлическое.

Но раскрывать собственную спешку смысла не было.

— Так ведь справедливо.

Плечи слегка повело вверх в лёгком жесте.

— Джерард уверял, что доверяет словам безоговорочно. Но откуда быть уверенным? Между тем половина возможных потерь ложится на плечи уже сейчас. Получается дисбаланс, и его стоит выровнять.

Повисла густая пауза, тяжёлая, как влажный воздух перед ливнем.

— Не нравится — можешь отказаться. Дел невпроворот…

Но стоило подняться со стула — Джерард заговорил поспешно, почти судорожно:

— Нет, дело не в том, что неинтересно.

Слова спотыкались одно о другое.

— Но если следовать твоему плану… придётся внезапно просить взрослых отдать всю власть и параллельно запускать ИИ-проект с ветеринарией? Разве это не покажется странным? Они ведь и так сомневаются во мне.

От стен словно отразился тихий, сухой смешок.

— Умение пробивать решение даже сквозь подозрения и недоверие — и есть сила полной власти. Нужно уметь сказать: «Возьму ответственность на себя, не мешайте». А дальше — показать результатами.

От Джерарда по-прежнему тянуло нерешительностью, будто в воздухе вокруг него зависла вялая дрожь — слабый запах сомнений, смешанный с тяжёлым ароматом старого дерева в комнате. Тяжело было не заметить: парень всё ещё упирался, всё ещё мечется между желанием и страхом.

— Как и ожидалось… силенок пока маловато.

Но корону этому человеку предстояло водрузить на голову во что бы то ни стало. Уже были вложены и слова, и логика, и обещания. Оставалось последнее, самое важное — надавить туда, где тонко.

Голос нарочно стал спокойным, лёгким, почти насмешливым, будто говорится о пустяке.

— Разумеется, можно забыть о моём предложении. В конце концов, решения сейчас принимают старейшины в другом крыле дома. С таким раскладом выступить с инициативой, конечно, тяжело.

Тишина сгустилась, как тёплый пар над чаем.

— Да и незачем рисковать, правильно? Всё ведь идёт своим чередом. Рано или поздно поднимешься до управляющего в своём доме. Самый верный путь — идти безопасно, шаг за шагом. Так спокойнее.

Снова молчание — но теперь натянутое, будто струна.

— А главное: «Если трясогузка решит догнать аиста, только лапы порвёт.» Попытаешься прыгнуть выше головы — потеряешь то, что уже в руках. Мудрый движется ровно настолько, насколько способен удержать равновесие. Лидерство подходит далеко не каждому.

Пусть сидит тихо. Пусть склонит голову перед взрослыми.

Не рождён вести. Рождён следовать.

После каждого слова, словно тонким крючком, цеплялось за него сомнение, раздражение, стыд. Наконец, челюсть Джерарда дёрнулась, он шумно втянул воздух и выдавил: