Константин Ежов – Деньги не пахнут 3 (страница 18)

– Ты? – короткий вопрос прозвучал почти шёпотом.

Добби почесал затылок, усмехнулся неловко:

– Раньше бывало, заходил. Но теперь… это место для студентов. Сейчас туда дорога вроде как закрыта.

Фраза повисла в воздухе, и он осёкся. Казалось, стоит нажать – и вырвется что-то ещё, но слова так и не прозвучали.

– Что значит "такое место"? – последовал уточняющий вопрос.

– Не знаешь? – удивление мелькнуло в его глазах.

– Уже говорил: никогда там не был.

Добби отвёл взгляд, пожал плечами.

– Да это же ресторанчик для тех, кто считает каждую копейку. Цена и качество – вот и всё. У меня с деньгами порядок, если захочется омара, пойду куда моднее.

Для Epicura это звучало как приговор. В девяностых "Harbor Lobster" был символом достатка, блистательной эпохи семейных ресторанов. Теперь же от былой славы остался лишь тусклый отблеск. Впрочем, естественно – время безжалостно к старым трендам.

И всё же что-то в словах Добби царапнуло изнутри. В его тоне слышалось не только презрение к устаревшему заведению, но и какое-то внутреннее отчуждение, словно это место стало чужим, недостойным его присутствия.

Мысли закрутились: а не спросить ли других?

В соседних отделах на вопрос откликнулись с тем же оттенком снисходительности:

– "Harbor Lobster"? Когда-то омары считались чем-то особенным, но…

– Зачем туда ходить? Еда посредственная, атмосфера тоже.

– Ха-ха, давно вырос из таких заведений. Кстати, Шон, ты ведь собираешься расширять круг инвесторов фонда?

Каждый раз сквозило одно и то же: лёгкое пренебрежение, тонкая черта, отделяющая "их" мир от дешёвых сетевых ресторанов.

Становилось ясно: сотрудники Goldman – люди с высоким доходом. Для них подобные заведения выглядели не иначе как забавный пережиток. Значит, стоило поискать информацию в другом месте.

Спустившись вниз, удалось застать охранника – крепкого мужчину лет сорока с широкой грудью и густым басом. Скука на лице сменилась оживлением, когда прозвучал вопрос:

– "Harbor Lobster"? Давненько не был. Последний раз, кажется, на день рождения заглянул. А что?

– Говорят, там всё изменилось. Атмосфера, подача…, – слова были осторожны, словно пробный камень.

Охранник потер подбородок, нахмурился, потом махнул рукой.

– Не знаю. Может, так и есть. А ты туда ходишь? Думал, такие, как вы, рыбу сырую едят.

"Такие, как вы?" – знакомый укол. Причём здесь русские и Япония. Хотя…. Не факт, что охранник найдёт её на карте. Впрочем, удивляться было уже бессмысленно.

– Едим по-всякому: и сырой, и на пару, и на гриле, – прозвучал ответ.

– Понятно….

Слово "американский" прозвучало как бы додумывая. Паспорт давно подтверждает гражданство, два десятка лет жизни здесь, но чужаком всё равно остаёшься. Для многих граница проходит не по документам, а по глазам, коже, волосам.

Охранник расплылся в смущённой улыбке:

– Ха-ха, извини, без обид. Всё равно вам лучше живётся, чем нам.

И в этих словах, сказанных будто между делом, чувствовалась горькая правда.

Охранник лишь рассмеялся в ответ на неловкое извинение:

– Всё нормально. Да и "Harbor Lobster" – это место, где кормят едой, которая нам по душе.

– Едой, что вам по душе?

– Жареным. – Его улыбка сказала больше, чем слова.

В тот момент многое стало проясняться.

Вернувшись в отдел, удалось наскоро набросить пальто на спинку кресла и обронить в сторону Криса:

– Уйду поужинать.

Тот сразу прищурился, с недовольством буркнув:

– Перед командировкой у тебя время есть на рестораны?

– Это не просто ужин. "Harbor Lobster". Было бы странно сказать директору, что ни разу там не был.

Упоминание встречи с генеральным директором подействовало сильнее любого аргумента – собеседник замолк. Вечером дорога привела к единственному в Манхэттене филиалу "Harbor Lobster". В одиночку идти туда было бы чересчур неловко, поэтому компанию составила Рейчел.

– Сколько вас будет? – спросил официант у входа.

– Двое.

Места выделили сразу – у окна, в зоне сквозняка, где воздух с улицы обдавал прохладой. Стеклянная витрина открывала панораму шумной улицы, но вместо уюта появилось раздражение.

– Простите, а можно подальше, внутрь?

– Внутрь? Но ведь это лучший столик в зале… – официант замялся, явно не желая утруждать себя поисками.

– Поток воздуха прямо в лицо. Я слишком чувствителен к холоду.

– Эм… что?

– И, к тому же, по фэн-шуй здесь неудачное место.

В глазах официанта промелькнуло недоумение, но спустя миг он кивнул с видом понимающего и предложил другой вариант. И снова отказ.

– Здесь тоже нехорошо. Перегородки с обеих сторон перекрывают движение энергии.

Чем абсурднее звучало оправдание, тем внимательнее официант относился к словам, будто сталкивался с проявлением загадочной иностранной традиции. Вежливое уважение пересилило недовольство. Несколько пересадок – и наконец удалось устроиться.

Но едва усевшись, пришлось задавать новый щекотливый вопрос:

– Есть ли блюда, которые можно подать человеку с аллергией на морепродукты?

Официант бросил взгляд, полный недоверия, как будто в голову не укладывалось, зачем человек с такой проблемой пришёл в ресторан омаров. Впрочем, профессионализм взял верх:

– В меню есть позиции без морепродуктов, но кухня использует общие приборы. Я уточню у повара, возможно ли отдельное приготовление.

Через пару минут вернулся с улыбкой и предложением – паста без малейшего риска.

– Ты уверен? А если случится реакция…, – Рейчел говорила тревожно, но ответ прозвучал спокойно:

– Всё в порядке. При себе автоинъектор.

Официант удалился, а за столом повисла короткая пауза.

– Шон, а ты правда веришь во весь этот фэн-шуй? – Рейчел покосилась с искренним удивлением.

– Не особенно. Просто дело связано с "Harbor Lobster", захотелось испытать всё самому.

Она рассмеялась, кивнув в сторону ушедшего официанта:

– Значит, проверял их сервис? Тогда признаю – сработало. Он был на редкость обходителен.

Все причудливые уловки с пересаживаниями и разговорами про фэн-шуй имели лишь одну цель – прочувствовать атмосферу заведения изнутри, уловить её оттенки.