Константин Ежов – Деньги не пахнут 3 (страница 20)
Обсуждение завершилось почти мгновенно – ритуал и не больше.
И вот тогда Пирс резко взял быка за рога:
– Лучше отложить подписание окончательного договора до собрания акционеров.
Речь шла о документе, после которого сделки уже не повернуть вспять. Месяцы переговоров, найден покупатель, все проверки почти завершены – оставалась только подпись. И вдруг – предложение повременить.
– Подписывать до собрания нет выгоды. Куда разумнее закрыть все формальности и продать в один приём после голосования, – продолжил Пирс, словно говорил о шахматном ходе, выверенном до мелочей.
В его словах сквозила логика: зачем выкладывать карты перед голосованием? Но Уитмер, массивный и уверенный, покачал головой.
– Акционеры уже в курсе. Одобрение совета директоров мы обнародовали.
То есть карты давно открыты.
– Это ведь не окончательное решение, – парировал Пирс. – Всегда можно сказать, что идут проверки, рассматриваются альтернативы.
Фактически предлагалось сыграть в блеф: поднятая ладонь – при этом вовсе не ударить, а так, вроде как разминаться.
– Думаете, акционеры в это поверят? – усмехнулся Уитмер.
– Даже если нет – вариант всё равно надёжнее. Иначе рискуете креслом, – холодно бросил Пирс.
– Риск осознаётся, – ответ прозвучал твёрдо.
Уитмер стоял на своём: договор должен быть подписан до собрания.
Брови Пирса сошлись, и в голосе зазвенел стальной оттенок:
– Так есть настолько веская причина для спешки?
– Никаких особых причин, – отрезал Уитмер, сохраняя каменное выражение лица.
И всё же секрет он выдавать не собирался.
Пирс, чуть выгнув губы в ледяной улыбке, добавил:
– Есть старая поговорка: сокрытие порой хуже самого преступления.
В комнате повисла тишина, будто воздух стал гуще. Слово "преступление" прозвучало слишком резко. Уитмер на миг утратил невозмутимость, но быстро собрался:
– Перегнули палку.
– Простите, неудачный образ, – голос Пирса сразу стал мягче. – Смысл в том, что чем выше риск, тем разумнее довериться специалистам.
Слова звучали изящно, но колкость в них скрыть не удалось. Пирс нарочно закинул наживку, чтобы посмотреть на реакцию. Похоже, и он подозревал, что в "Харбор Лобстере" спрятана мина – скрытая проблема, ради которой Уитмер так рвётся к сделке.
Причём Пирс видел в этом не просто слабое место, а возможно, нечто противозаконное. Слишком уж настойчиво генеральный прятал концы.
– У каждого товара своя стратегия продаж, – продолжил он, уже тише, но напористо. – Даже если дефект серьёзный, его не всегда нужно прятать. Можно заменить бракованные детали, можно снизить цену на проблемный блок.
Глаза его сузились, в голосе зазвучал нажим:
– Более того, находятся покупатели, чьи нужды совпадают с дефектом. Одним машина нужна, чтобы ездить, другим – ради одной детали. И почти рухлядь уйдёт без вопросов, если свести её с нужным покупателем.
Сравнение, прозвучавшее из уст Пирса, напоминало реплику зазывалы с рынка подержанных автомобилей, но в связке с намёком на преступление звучало ледяным приговором. В воздухе повисло ощущение, будто речь идёт о чём-то незаконном, замаскированном под товарную сделку.
– Хуже всего – спрятать брак, продать, а потом оказаться разоблачённым, – сказал Пирс тоном врача, вскрывающего гнойный нарыв.
Ответа не последовало. Уитмер молчал долго, словно считал удары секундной стрелки. Затем раздался глубокий, тяжёлый вздох, и из его уст вырвались слова, далекие от ожидаемого признания:
– "Харбор Лобстер" в порядке. Если продолжить твою метафору, то это вовсе не развалюха, а просто старая машина, которую пора сменить на новую. Хочется избавиться от лишнего шума вокруг бренда, потому и тороплюсь.
В этих словах не было ни тени признания. Уитмер настаивал: причина сделки – возраст и усталость компании, а не скрытые преступные корни.
Но в глазах Пирса зажглось недоверие. В его взгляде отражалось: "Не верю". Слишком уж поспешно всё обставлено – будто прячут не возраст, а тайну.
– Сокрытие от меня чего-либо – предательство доверия, – холодно произнёс он. – Возможно, Свонсон говорил: я никогда не работаю с тем, кто теряет моё доверие.
В его голосе звенела уверенность, как натянутая струна. Другие управляющие банков готовы были бы унижаться ради клиента, лишь бы урвать сделку. Пирс же грозил вычеркнуть Уитмера из списка партнёров.
И в этом была причина его смелости. Немногие умеют работать там, где пахнет уголовщиной. Большинство таких специалистов предпочли бы держаться подальше от рискованных активов. А Пирс, наоборот, словно был рождён прикрывать именно такие истории.
Положение Уитмера становилось щекотливым. Любое неверное движение могло привести к непреднамеренной встрече с законом. Если в критический момент Пирс откажется подставить плечо, спасения не будет.
– В последний раз спрашиваю, – ледяным тоном бросил Пирс, – есть ли причина для такой спешки?
Ответа снова не последовало. Тишина в переговорной сгустилась, как перед грозой. Казалось, даже воздух стал тяжелее, пропитанным напряжением.
Этого было достаточно. Картина ясна: характер Уитмера, методы Пирса и хрупкий баланс между ними.
Настал момент вмешаться. Но чтобы войти в игру, требовалось право голоса. По негласному правилу Пирса слово можно было получить лишь в том случае, если сам Уитмер обратится. А он ни разу не удостоил взглядом.
Долго ждать не пришлось. Резкий звук нарушил вязкую тишину: чемоданчик выскользнул из рук и с глухим ударом шлёпнулся на ковёр. Два взгляда одновременно метнулись в его сторону.
– Прошу прощения, – прозвучало спокойное извинение.
– Осторожнее, – буркнул Уитмер.
Глаза Пирса сузились, блеснули подозрением. Казалось, он уловил подвох, ожидал какой-то хитрой игры. Но стоило ли ему всё время следить за мелочами? Спиной к клиенту не повернёшься.
Он снова развернулся к Уитмеру, и мгновение было использовано. На лице заиграла напряжённая решимость, губы прикусаны, взгляд будто кричал без слов: "Есть другое мнение!"
Положение Уитмера становилось всё более неустойчивым, и в этот миг даже взгляд младшего аналитика с мольбой в глазах мог показаться спасением. В критической ситуации и обезьянья лапа сгодится.
– А что думаешь ты? – неожиданно спросил Уитмер, впервые повернув голову.
Крючок зацепил. Взгляд зафиксировался, возможность высказаться была получена.
Но осторожность требовала формальностей. Пирс мог вспылить и выставить прочь, правила правилами. Поэтому взгляд был обращён именно к нему:
– Можно ли высказать мнение? – прозвучало ровно, но с явным вызовом в голосе.
Пирс замер, словно проглотил занозу. Разрешить выскочить с речью при генеральном директоре – рискованнее всего, особенно когда сам выступающий не имел чёткого плана слов. Отказать было бы проще простого, но правила, придуманные им же, становились оковами: если клиент сам укажет – обязан дать возможность говорить.
Уитмер, слегка прищурившись, бросил приманку:
– Может, стоит всё-таки послушать? Парень наверняка что-то изучал.
Нехотя, сквозь сжатые губы, Пирс сделал приглашающий жест – выходи, мол, на середину. Шаги по ковру прозвучали неожиданно громко, будто каждый шаг пробивал настороженную тишину.
Короткий взгляд – то на одного, то на другого. Затем слова, выстроенные как защитный щит:
– Позвольте предупредить заранее – речь может показаться слишком прямолинейной. Если прозвучит что-то лишнее, примите это как ошибку неопытного новичка. И, разумеется, всё сказанное не отражает официальную позицию "Голдмана".
Пауза, вдох, и затем – в лоб:
– Продажа "Харбор Лобстер" должна состояться как можно скорее.
– И с чего такая уверенность? – в голосе Уитмера мелькнула искра любопытства.
– Совсем недавно довелось заглянуть в одну из точек. Бросилось в глаза: среди покупателей преобладали афроамериканцы.
Секунда – и воздух в комнате стал гуще. Словно за окнами включили огромный кондиционер, нагоняющий холод. Тема расы всегда приносила этот ледяной сквозняк. Лицо Пирса, белого топ-менеджера, вытянулось, будто его ткнули ножом в самое уязвимое место. Подобный выпад при чёрном генеральном директоре – верный способ нарваться на удар в ответ.
Но речь продолжилась уверенно, без запинки:
– К сожалению, подобный контингент редко приносит мгновенную прибыль. А раз компания существует ради дохода, логично избавляться от нерентабельных направлений. С этой позиции срочная продажа – единственный разумный путь….