Константин Ермихин – Сердце робота (страница 7)

– Ах, да! – Тася шлёпнула себя ладонью по лбу. – Подарок!

Она так и не открыла подарок Тихона Андреевича – совсем забыла о свёртке, лежавшем в рюкзаке.

Тася достала подарок и, потянув за концы верёвочки, развязала бантик. Перед ней на столе лежала книга. Настоящая, бумажная книга – большая редкость в современном мире. На обложке был нарисован забавный толстячок в белом морском кителе и фуражке. Опираясь на корабельный якорь, он стоял на фоне парусной яхты. На корме яхты виднелось название – «БЕДА». С палубы на Тасю смотрели ещё две фигурки, видимо, члены экипажа. Под рисунком большими смешными буквами было написано: «Приключения капитана Врунгеля», – а выше стояло имя автора: «А. Некрасов».

Тася открыла книгу и увидела, что в неё вложен лист бумаги, исписанный мелким прыгающим почерком. Она не без труда разобрала: «Здравствуй, Тася Лом! Я помню, что ты не любишь свою фамилию, но надеюсь, что когда ты прочитаешь эту книгу, то переменишь своё мнение. Может быть, тебе также поможет такой факт: когда писатель придумывал своих персонажей, то некоторых он списывал со своих знакомых. Один из них носил фамилию Ман, что в переводе с немецкого (Mann) означает „человек“ или „мужчина“. А по-французски то же самое звучит как русское „Лом“ (L’homme). Так и появился твой однофамилец в этой книжке. Почитай обязательно, и я думаю, что после этого ты не просто перестанешь стесняться, а будешь гордиться своей фамилией! Человек – это звучит гордо». Ниже была витиеватая подпись Тихона Андреевича. В её завитушке угадывался профиль самого командира глубоководной станции.

На втором листе, вложенном в книгу, был рисунок. Тася сразу узнала художественную манеру Тихона Андреевича, который частенько ради забавы рисовал дружеские шаржи и дарил их на память членам экипажа «Пионера». В этот раз Карцев изобразил яхту «Беда», на палубе которой стояли капитан Врунгель и двое его спутников: высокий мужчина в тельняшке и маленький человечек в помятой шляпе. За их спинами выстроились все представители семейства Ломов: папа, мама и сама Тася, а по сторонам от них – экипаж «Пионера» во главе с самим Тихоном Андреевичем. Лучшего памятного подарка Тася не могла бы и пожелать.

Девочка аккуратно перевернула страницу и начала читать.

Глава 8. Океан жизни человечества

Книжка оказалась классная! Неистощимый на выдумки Врунгель вместе со своей верной командой выкручивался из самых безвыходных положений. А Тасин однофамилец, верный друг и помощник капитана показал себя настоящим героем. Так что Тихон Андреевич оказался прав – фамилия Лом действительно заиграла для девочки новыми красками. Всё это было описано легко и с юмором, так что Тася засиделась над книгой до позднего вечера.

– Ты ещё не спишь? – спросил папа, заглядывая в купе.

– Не.

– Ты написала эссе?

– Нет ещё.

– А чем же ты занималась всё это время?

Тася на секунду задумалась. Как объяснить отцу, что она опять не написала ни строчки, потому что всё время потратила на книжку. Но вдруг её осенило.

– Я изучала материалы, – заявила она и продемонстрировала папе подарок Тихона Андреевича.

– Очень интересно, – удивился Павел Сергеевич и присел на диван рядом с дочерью. – И что же ты вынесла из этой книги?

– Не только из неё. На станции я читала ещё одну книжку, которую советовал Тихон Андреевич.

– Так-так…

– В той книжке тоже был шпион, который подстраивал всяческие подлости героям. И вот я никак не могу понять: зачем это всё?

– Что именно?

– Ну… зачем людям шпионить и мешать жить другим?

– Не людям, а странам, – поправил Тасю папа. – Думаю, что в этих книгах речь идёт всё-таки о враждующих друг с другом государствах.

– Тем более! Зачем это всё, когда любому понятно, что жить мирно и помогать друг другу гораздо лучше, чем враждовать!

– Это тебе сейчас понятно, – улыбнулся папа, – а человечеству потребовалось очень много времени, чтобы принять такую простую мысль.

– Что значит «принять»? – уточнила девочка.

– Значит, что умом-то все понимали, что войны ни к чему хорошему в конечном итоге не приведут, но перестроить образ мыслей и наконец-то начать жить мирно народы Земли смогли совсем недавно. Знаешь, было такое историческое событие, которое, казалось, смогло сблизить человечество: оно продемонстрировало, как мала наша планета. В каком же году это было?..

– Когда Гагарин в космос полетел? – подсказала Тася.

– Нет. Раньше, гораздо раньше. Борменталь! – позвал профессор секретаря.

В коридоре послышались шаркающие шаги, и на пороге купе появился Савва.

– Вы меня звали, профессор?

– Да. Напомни, пожалуйста, в каком году был совершён беспосадочный перелёт из Советской России в США?

Секретарь на секунду задумался, производя поиск информации в памяти. Не найдя ответа в собственных базах, он обратился к Всемирной сети. Но не успел он ответить, как из динамика, встроенного в спинку дивана, раздался бархатный, с хрипотцой баритон.

– Первый в истории беспосадочный перелёт из СССР в США был совершён экипажем лётчиков в составе: командир экипажа – Валерий Чкалов, второй пилот – Георгий Байдуков и штурман – Александр Беляков. Полёт состоялся на самолёте АНТ-25. Восемнадцатого тире двадцатого июня 1937 года. Американцы с восторгом встретили экипаж…

– Спасибо, достаточно! Дальше не нужно, – перебил профессор. – Мирон, ты не мог бы оставить нас с дочерью наедине?

– Простите, профессор, я всего лишь хотел помочь вашему секретарю, – объяснил поездной ИИ, а это был именно он.

– Я уверен, что Савва мог бы и сам справиться, – строго возразил Павел Сергеевич.

– Несомненно, – согласился Мирон. – Напоминаю, что запчасти для вашего робота вы можете заказать у проводника. Они будут предоставлены по первому требованию.

– Мирон…

– Удаляюсь. Вызвать меня можно нажатием…

– Мирон! – прикрикнул профессор.

Прозвучал сигнал отключения, и динамик замолчал. Профессор подождал минуту, а потом повернулся к Савве. Тот стоял, уныло потупив глаза в пол.

– Не обращай внимания, Борменталь, он ещё молод и стремится доказать свою исключительность. Иногда он бывает слишком навязчивым. Пожалуй, нужно будет подсказать программистам железнодорожного управления, чтобы они немного подкрутили ему настройки.

Секретарь выпрямился и уставил взгляд немигающих глаз в окно. Было непонятно, испытывает ли он какие-то эмоции или… «Впрочем, у роботов нет эмоций, – напомнил сам себе Павел Сергеевич. – Кому, как не тебе, это знать, Паша?»

– Так что там насчёт перелёта? – напомнила Тася.

– Ах, да, перелёт… – очнулся от размышлений профессор. – Так вот… Видишь ли, малыш, этот перелёт показал, насколько мала наша планета.

– Ты уже говорил…

– Не перебивай… За один день три героя сделали то, чего многие годы не могли добиться дипломаты: лётчики объединили русский и американский народы. Об этом очень хорошо сказал Чкалов на торжественном приёме. Савва, помогай.

Секретарь слегка повернул голову в сторону профессора, и из его рта раздался хрип радиопомех, а потом чей-то далёкий голос произнёс: «Есть реки – Волга и Колумбия, которые протекают на разных континентах, имеют неодинаковый нрав, их берега окружают разные горы и леса, но они мирно текут по одной и той же планете, не мешая друг другу, а в конечном счете являются частями одного Мирового океана. Так и наши народы – Советского союза и США – должны жить мирно на нашем маленьком Земном шаре и совместной работой украшать океан жизни человечества».

Запись закончилась. Тася ждала, что дальше скажет папа, но он молчал. Профессор улыбался каким-то своим мыслям.

– Красиво, правда? «Океан жизни человечества…» – наконец произнёс он.

– Красиво, – согласилась девочка.

– А через два года началась Вторая Мировая война. Понимаешь, у меня в голове не укладывается: люди говорят о том, чтобы совместными усилиями украшать океан жизни, а через два года начинается страшная война.

– Но мы же победили! – воскликнула Тася.

– Кто это «мы»? Кого ты имеешь в виду? – грустно вздохнул папа.

– Ясно кто – человечество победило фашистов.

– А фашисты – что, не человечество?

Тася не нашлась, что ответить.

– Конечно, они тоже часть человечества, – Павел Сергеевич сам ответил на свой вопрос. – И, конечно, мы не должны пытаться стереть из истории этот неприятный факт, мол не было такого, не помним – он должен служить нам напоминанием и предостережением. Тем более что и сегодня находятся проходимцы, которые пытаются силой решить проблему, которую легко можно уладить мирными переговорами, – профессор печально покачал головой.

– И что тогда? Ну, я имею в виду, что мы делаем с теми, кто хочет воевать?

– С такими у нас никаких «будьте любезны». Мы даём им решительный отпор. Все вместе, каждый человек в Солнечной системе, – профессор изменился: взгляд его стал серьёзным, жесты – резкими, осанка выпрямилась. – Животные порывы к насилию нужно пресекать на корню. Подожди… Да что я тебе рассказываю? Вы же должны были в школе проходить историю Земного Содружества!

Тася смутилась.

– Это да, – призналась она. – Но наш учитель рассказывает скучно, а у тебя получается так… в общем, мне больше нравится тебя слушать.

– Вот ты лиса! – улыбнулся Павел Сергеевич.

– Папа, а кто решает, когда нужно дать «решительный отпор», а когда можно мирно поговорить?

Улыбка пропала с папиного лица.