Константин Ермихин – Сердце робота (страница 9)

– Привет, Савва! – поздоровалась она, заглянув в секретарское купе. И остолбенела. Вчера она сюда не заходила, рассудив, что не увидит ничего интересного в помещении, предназначенном для робота. Но оказалось, что это вовсе никакое не купе, а самая настоящая лаборатория – точно такая, как папина дома. Тут были и верстак, и паяльная станция, и 3D-принтер для печати деталей роботов, и даже диван почти такой же, как в папиной лаборатории. Отличие только в том, что здесь было больше солнечного света: он лился из больших, в полстены, окон.

Савва сидел за верстаком и изучал что-то, лежавшее перед ним. Он никак не отреагировал на Тасино приветствие. Тогда девочка подошла и похлопала робота по плечу. Он вздрогнул, будто от испуга.

– Ты чего, не слышишь, что ли? – громко и отчётливо произнесла девочка – Я говорю: привет, Савва!

– Прошу прощения, Таисия Павловна, я был сосредоточен на осмотре коленного сустава.

Только тут Тася обратила внимание на то, что лежало на столе перед роботом – это была его собственная нога.

– Ух, жуть какая! – передёрнула плечами девочка. – Ты что, самолечением занимаешься, что ли?

– Робот обязан заботиться о своей безопасности, – кивнул Савва. – Профессор разрешил мне воспользоваться лабораторией для самодиагностики и ремонта.

– А почему ты отказался от помощи Мирона? Он же предлагал запчасти.

Секретарь ответил не сразу. Заминка была совсем короткая, и если бы при этом робот не заикнулся, то девочка и не обратила бы внимания.

– М-мне интересно попробовать самому. Я много лет работаю с профессором и не раз видел, как он ремонтирует опытные модели. Думаю, что я сумею себя починить без посторонней помощи.

Тася взяла со стола большую лупу и заглянула в открытый коленный сустав Саввиной ноги. На поверхности увеличительного стекла появились данные о состоянии деталей. Судя по всему, надорвалась связка, соединяющая кости скелета. Видимо, это брак производства, потому что материал, из которого изготавливались связки, был практически вечным. А теперь оборвавшиеся нити попали в сочленения сустава, отчего в деталях начали образовываться царапины и микротрещины, которые, в свою очередь, вызывали периодическое заклинивание сустава.

– Ну и что тут думать? – спросила девочка. – Напечатать новую связку на принтере не получится – это делается в заводских условиях. Нужно менять ногу целиком. Или у тебя есть другие идеи?

– У меня нет идей. Я могу только перебирать варианты.

– И много уже перебрал?

– Все.

– Ну и как собираешься действовать?

– Я сделаю фиксирующую накладку на сустав. Если он перестанет сгибаться, то не возникнет аварийной ситуации.

– А не проще заказать новую ногу у Мирона?

– Нет, – отрезал робот.

– Почему?

– Судя по тому, что роботов моей модели начали применять в сфере обслуживания, я уже старый.

– Ты о проводнике, что ли, говоришь? – догадалась Тася. – Но его работа гораздо сложнее, чем у какого-нибудь робо-продавца. Так что…

– Я думаю, что меня нужно заменить, – упрямо заявил Савва. – Зачем тратить запчасти на старого робота?

Тася даже рот открыла от удивления.

– Ты что, на пенсию собрался?

– Роботам не положена пенсия. Нас отправляют на переработку, – спокойно ответил Савва. – Это рационально. Я устаревшая модель.

– Никакая ты не устаревшая модель, дурачок!

Робот вскинул глаза на девочку.

– Вот и вы говорите, что я дурачок. И профессор тоже чаще стал называть меня глупым. Видимо, в моём вычислительном центре накопились ошибки, которые я уже не могу не то что исправить, но даже обнаружить самостоятельно. Пора мне в утиль.

– С чего ты взял, что у тебя какие-то проблемы с вычислениями?

– Я веду статистику. Когда я только начал работать у вашего отца, он называл мои суждения глупыми один раз в неделю. Теперь он так говорит в среднем пятнадцать с половиной раз в неделю. Разница очевидна.

Тася расхохоталась. Савва невозмутимо ждал, пока девочка досмеётся. Когда она более-менее успокоилась, он уточнил:

– Я снова сказал глупость?

– Ну конечно, глупость! Папа так говорит не со зла. Он просто привык к тебе и… Ну как тебе объяснить? Он так говорит не серьёзно, а любя.

– Не понимаю.

– В общем, выкинь из головы эту свою статистику и просто поверь, что никто не считает тебя на самом деле глупым или устаревшим. Мы все тебя любим, железяка ты с глазами, – ласково улыбнулась роботу Тася.

– Я не железяка, – возразил тот. – Я на девяносто пять процентов состою из нанопластиковых соединений…

– Верю, верю! – Тася подняла руки вверх, прося пощады. – Только не надо лекций, пожалуйста. И мой тебе совет: не занимайся ерундой, а просто закажи новую ногу у Мирона. И ни о какой пенсии даже не мечтай!

Тася похлопала Савву по плечу, а потом не удержалась, обняла робота и чмокнула в щёку. Она хотела его отпустить, но робот взял её за руку, не давая отстраниться.

– Тася. А что значит «мечтать»? – спросил он.

Девочка опешила от такого вопроса. Она никогда не задумывалась над этим. Просто мечтала и всё.

– Ну, например… – Тася попыталась сообразить, как ответить на Саввин вопрос, рассуждая вслух. – Вот когда я зашла к тебе и поздоровалась, а ты мне не ответил, ты чем занимался?

– Я перебирал варианты ремонта коленного сустава…

– И был так погружён в свои мысли, что не услышал меня, – закончила Тася за робота. – Так вот, если бы ты был человек, то я бы сказала, что ты замечтался.

Савва немного помолчал, потом уточнил:

– То есть когда профессор обдумывает очередной вариант архитектуры нового искусственного интеллекта, он мечтает?

Теперь задумалась девочка.

– Нет. Это, пожалуй, не то же самое, – решила она. – В общем-то, то, чем ты занимался, тоже неправильно называть мечтанием. Мечта – она… имеет мало связи с реальностью. Вот, например, когда я была маленькой, я… только никому не говори, пожалуйста… представляла себя муравьём, и мечтала о том, как буду жить в муравейнике. Но я же не могу стать муравьём на самом деле. Мечта – она о чём-то нереальном.

Тут Тася взглянула в окно и увидела проносящуюся мимо платформу, на которой стоял робот-обходчик.

– Вот! – воскликнула Тася, указывая на него Савве. – Видишь этого робота?

– Конечно, вижу.

– Вот что ты о нём можешь рассказать?

– Это робот-обходчик. Он имеет отличную от человеческой форму тела, поскольку предназначен для обслуживания железнодорожных путей. Роботы-обходчики четырёх метров в высоту и пяти в ширину. Вместо ног имеют пару гусениц, а снизу, ближе к середине тела, – четыре вагонных колеса, чтобы передвигаться по рельсам. Вместо плеч и рук – два барабана со сменными инструментами. Когда возникает необходимость, робот проворачивает барабан, выбирает нужный инструмент и устанавливает в качестве руки. Блок видеокамер позволяет обходчику увеличивать изображение в сотни, а в некоторых моделях даже в тысячи раз….

– Отлично, достаточно! – остановила секретаря Тася. – А теперь скажи, чего хочет этот робот?

– Роботы ничего не хотят. Они предназначены для исполнения своих функций, – ответил Савва.

– То есть другими словами, они хотят только одного: исполнить свои функции. Так?

– Да, можно сказать и так, – согласился секретарь. – Однако желаний у роботов всё равно нет.

– Но ты же хочешь починить свою ногу! – возразила Тася.

– Это не желание, это потребность, обусловленная третьим законом Азимова.

– Ладно, пусть так. Я не стану с тобой сейчас спорить, – пожала плечами девочка. – Давай предположим… ты же можешь представить некую гипотетически возможную ситуацию?

– Могу.

– Представь, о чём думает этот робот в данный момент.

– Ни о чём не думает. В данный момент он находится в спящем режиме.

– Ох! – воскликнула девочка. – Тяжело с тобой! Представь, что он не спит. Он смотрит на наш поезд. Так? Ему на нас смотреть скучно, потому что он жаждет выполнить своё предназначение. Так?

– Нет. Он не может скучать. Он просто ждёт, когда произойдёт авария на железнодорожных путях. Потому что именно для устранения таких аварий он и предназначен, – уточнил секретарь.