Константин Чиганов – Баллады старого катафалка (страница 6)
Сначала он подцепил ломиком мешок, пришлось коленом опираться на холоднючую трубу и от воспоминания передернуло.
Вот он. Завязки на горловине сгнили и Артем легко их порвал. Заглянул.
Там мерцало золото. Ощущая странную дрожь в подреберье, он тряхнул мешок и со звяканьем ему на колени выпали драгоценности: какие-то цепочки, ожерелье с остро блеснувшими бриллиантами, золотые гребни и кольца, несколько монет. Он взял одну и узнал курносый профиль последнего императора всероссийского. Царские червонцы. Так. Это сколько же… килограммов пять будет, не меньше… Спокойно, Тема, я твоя Жучка, и если…
Он оглянулся, луч мазнул по беленым стенам, мертвым трубам.
Он собрал все в мешок и уже без всякого колебания скрючился, ухватывая ящик. Благо, на торцах были набиты планки как ручки. Ну да, когда-то что-то на крышке было написано, но сырость и годы слизали надпись. Хотя и так понятно, в таких ящиках до сих пор хранят боеприпасы. По размеру что-то вроде ручных гранат. А если он минирован?
Артем подумал, как глупо было бы минировать подвал психиатрической больницы… Но тяжелый, очень тяжелый ящик выволакивал осторожно, и на пол поставил вежливо. Никто не удосужился ящик запереть, но петли приржавели, и пришлось поддевать крышку. Раз. Два. Горе не беда. Скрип, треск и она отошла, взвизгнула петлями и открылась.
Пять тусклых прямоугольников, похожих на кирпичи со скошенными крами. На каждом двуглавый орел, какие-то буквы и цифра 999.
Артем вытер потный лоб, хоть было уж точно не жарко. Вытащил один "кирпич", оглядел. Если не шутите. Если не… хотя кому и зачем тут шутить?
Стало быть, один слиток, припоминал он, должен весить десять-двенадцать килограмм… это по нынешним ценам…
Он положил слиток обратно и присвистнул. Старушка, ну, покойница. Булку тебе медовую с маком, как говорится, на том свете жевать. Богатство в миллионы долларов выглядело удивительно обыденно.
Он закончил погрузку, никого не встретив и никем не преследуемый. Захлопнул заднюю дверь катафалка. Совсем стемнело и ветер поддувал в разгоряченные уши. Сел за руль и тут же надавил кнопку центрального замка на панели. Радио продолжало играть что-то размеренное, инструментальное. Артем достал вертелку и насадил на шпенек, сделал погромче.
Глянул в зеркало и сказал вслух; Занми вини!
Может, сон закончился? И никакого клада не было? И черного колдуна он при…
В зеркале блеснули белые зубы и балки глаз.
— Малыш, я рад, все хорошо! Я уж беспокоился.
— Видел что я нашел? На сколько это? Только слитков килограмм на полсотни. Погоди… а что за нечисть там была?
Он пересказал как сумел.
— Мне твой голос послышался. Ты ее прогнал?
— Может и я. А может мы вместе. Я и не подумал, что у тебя до такого дойдет.
— Ну-ка поясни?
— Ээ, Арти… когда ты общаешься с духами. Вроде меня. Ты как бы приоткрываешь дверь на ту сторону. Не только ты их чуешь, но и они. И твоя связь с духами крепнет.
— Ты что-то такое говорил, помню. Не вглядывайся в бездну, а то она начнет вгдядываться в тебя.
— Да, недурно. Ктосказал? Лоа?
— Вроде, Шопенгауэр. Нет, философ. Погоди…
Артем расстегнул куртку и достал телефон. Пробежал по экрану пальцем.
— Так. Так. При нынешних ценах за грамм… А. Ага. Только слитки больше трех миллионов долларов. Ну, старуха. Хай тебе царства небесного и вареников в месте злачном. Граф, что ж, спасибо. Хотя я там совсем перетрухал.
— Теперь так бояться не будешь. Ты выдержал. Не простые там духи. Кто-то их созвал, хотел открыть дорогу и почти смог. И не с добром хотел. Я бы его самого обратил в зомби. Едем, едем отсюда.
Миллионер-похоронщик завел мотор, включил фары и тронул машину. Колеса прошуршали по гравию, потом пошел асфальт и он прибавил скорость. И звук в приемнике. Битлы купили желтую подлодку и радовались как дети.
3
Они свернули с шоссе и катили по неровному асфальту почти у дома. Катафалк глотал выбоины как океанский корабль мелкую рябь. Не зря мастера Эс энд Эс заложили в кузов стальную плиту в полтонны, успокаивать дорожную качку.
— Что будешь делать, миллионер? Купишь яхту? — Пятница улыбался. Артем прикрутил музыку.
— Очень я это богатство люблю и уважаю. Вот что теперь с ним делать… — Артем побарабанил двумя пальцами по вишневому кожаному ободу руля, надо бы теперь перетянуть, заслужил. — Сидеть тихо пока, вот что. Думать надо, думать. Отдавать жирнющий кусок государству не имею ни малейшего желания, хай налогами моими за дом и машины подавится. Ладно. Подумаем, сообразим, решим. Пока продам пару монеток и устрою себе, пожалуй, отпуск. В Петербург съезжу, потом на теплое море…
— Петербург? Слышал когда-то, милый курортный городишко во Флориде?
— Неет, это довольно такой нехилый город у нас, в честь него назвали флоридский… хотя знаешь, во Флориду тоже неплохо… всегда мечтал не досуге объехать мир.
— Povrete?[5] Э, бедность не позволила?
— И она тоже. всего-то два десятка стран увидал. Мало. Еще хочу. Хотя яхту тоже можно. Небольшую. Тонн на сто.
— Погоди. Притормози.
Артем плавно надавилтормозную педаль, катафалк скрипнул и стал.
— Так кто-то есть. Еще живой, но скоро умрет, и не человек.
В темном небе светился серпик луны, Аретм по детской привычке провел воображаемую линию через рожки — получилась Р, "растет". Машин больше не было, где-то вдалеке светились огоньки домов, и колыхалась вдоль кромки асфальта высокая седая трава.
— Нет, больше никого, — предупредил его вопрос маг из зеркальца. — Знаешь, Арти, он сильно цепляется за жизнь. Vre kourage[6]. Я хочу ему помочь. Он почти уже
— А ты еще и целитель?
— Всю жизнь имея дело с metres lanmo[7] научишься и договариваться с ней. Она не такая злобная старуха, скорее мудра и равнодушна. Иногда смерть не против отпустить того, кто еще не истратил fos lavi,[8] жизненный дух. Все равно в конце придем к ней. Принеси его в машину, что тебе стоит? Хочу проверить, так ли потерял я силы теперь или еще мужик, yon nonm reyel?[9]
В волнении граф чаще переходил на родной язык, Артем давно заметил. Значит, переживает.
Артем вздохнул, сгреб с сиденья фонарь и снова приладил резиновое оголовье на лоб.
— Где твой живой мертвец точно, можешь сказать?
— Видишь брошенную бочку на обочине? Прямо за ней и немного дальше.
Снаружи ветер выстуживал шею под воротником, впору шапку надевать, и это в середине мая. Артем оставил мотор работать.
Он лежал на обочине, в паре метров за ржавой бочкой "Лукойла". Здоровенный, почти с ребенка.
Серый кот с мягким гладким мехом. Похож на британца, было в нем что-то породистое.
Артем присел, в свете фонаря увидел кровь на усах. Видно, сбила машина, отшвырнула, и ему хватило сил отползти за бочку.
Кот казался мертвым. Маг ошибся. Сейчас тронешь и от него побегут насекомые, фу. И перчаток Артем не взял. Надо с такими друзьями купить пару в эту машину. В другой-то лежат.
Он осторожно потрогал кошачий бок. Насекомых не было, и ему показалось, что кот шевельнул ухом. Сколько у него осталось жизней, да.
Черт. Холодный совсем.
Не хватало еще и зомби-котов. Пример мировая литература подбрасывает самый неприглядный.
Артем острожно подсунул руки под тело и поднял кота. Если он не издох, то я его прикончу, подумал он. Встаем. Тяжелый, черт, и довольно грязный. И по ощущениям похож на мешок с цементом. правда, не окоченел пока. Ну так это не сразу.
Он донес кота до машины, положил возле блестящего вертикального "плавника" заднего фонаря, чтобы открыть дверь. Вот. Рядом с золотом на миллионы еще и дохлый кот. Натюрморт в полном смысле слова, с мертвой натурой.
За рулем Артем успокоился. Катафалк катил домой, тихо бурчал двигатель. Радио мурлыкало Никитиными. "Какой большой ветер напал на наш остров…"
— Ну и что скажете, герр ветеринар?
Граф отозвался не сразу, в зеркальце никого не было.
— Я был прав. Он жалуется, что потерялся. Только похоже, его выкинули из машины, moun sal[10]. Я не очень-то понимаю мысли котов. Но я его вытащу с той стороны. Ее высочество кошачья смерть не против.
— Восемь жизней у него еще осталось, да? Или сколько?
Лоа не ответил.
Допустим, это существо оживет. Ладно, пусть немного очухается в гараже и гуляет подальше. Можно ему воды и еды подать. Но не хватало еще пускать зомби тварь к себе домой. Артем никогда не понимал героя Кинга. Чтобы
Он надавил кнопку внизу панели, чуть приспуская стекло за спиной. Надо быть острожным. Это графу зомби почти родные, ему-то что. Ах да, он и сам мертвый, черт.