Константин Черников – Сила власти. Книга 1. Кровные братья. (страница 20)
- Вот, что – нужный человече, садись за стол, тебе говорят.
- А как же Мал? Без меня ему худо станет, - он гордо выпрямил худую грудь, - Только Лодур – великий ведун, сможет ему помочь.
- О Боги! Да, что же это мне за наказание такое с тобой. После будешь всем помогать. Ну, долго тебя ещё ждать?
Лодур повёл носом в сторону накрытого стола. Глаза его заблестели.
- Пахнет вкусно, - сказал он, - Ну, что же. Сперва можно и подкрепиться. Только никакого несвежего вина! Ясно вам!
Хоть вся еда была уже давно остывшая, но её было вдоволь. На брагу и хмельной мёд княжеский тиун тоже не поскупился. Так что изголодавшимся и уставшим дружинникам ужин показался не хуже княжеского пира. После плотного застолья измученные до предела люди повалились на лавки и тут же заснули.
Но Благояру было не до сна. Он долго ворочался на своей походной постели. Наконец, поднялся и по-тихому, чтобы не разбудить спящих товарищей, вышел в соседнюю комнату.
Сидя перед постелью Мала, он прислушивался к тяжёлому прерывистому дыханию раненого. Благояр сильно переживал за своего молодого отрока. Знахарь не был уверен в его выздоровлении. Благояр считал себя в ответе за своих людей. Сердце его тоскливо сжималось, от мысли - как он сможет смотреть в глаза его престарелой матери если парень умрёт. Выезжая десять дней назад из Золотых ворот Святограда с простым, как тогда казалось, поручением, он и представить себе не мог, что придётся столкнуться с такими трудностями и опасностями.
Скрипнула дверь и в полутёмную комнату тихо и незаметно вошёл Лодур, плотно прикрыв за собой дверь. Единственная свечка отбросила от его тела неровную тень на противоположной бревенчатой стене.
- Чего тебе ещё? – шёпотом спросил кмет, поднимая голову.
- Я пришёл помочь, - неожиданно просто ответил Лодур, без своего обычного кривляния, - Вижу, ты убиваешься. Хочу добром отплатить за твоё добро.
- Тебя тут только еще не хватало, - недовольно сказал Благояр, - Ступай уже спать!
- Ты разве знахарь, мил человек? – спросил Гаврила, юный ученик Захария.
- О да! И ещё какой хороший!
- Вот что, знахарь хороший, - рассердился Благояр, - Сказано тебе – ступай спать по-добру. Пока я не осерчал. Какая тут от тебя польза?
- А ты чего же сам не идёшь? Аль может от тебя здесь есть польза? – хитро прищурился Лодур.
- За Мала переживаю, чувствую, что не дотянет он до утра, - печально вздохнул тот, - Горестно мне. Наверное, вовсе не смогу я сегодня заснуть.
- Да, худо ему, - согласился Гаврила, - Захарий сказывал, что кровь его чем-то заражена. Стрела, наверное, была отравлена. Только во что это за яд такой необычный, ума не приложу, даже наш ведун не знает. Боюсь, что никто ему уже не поможет.
- Вы уже не сможете. Никто не сможет, - покачал головой Лодур, - Даже ваши Боги не станут вмешиваться. Спасти его могут только Ассы, если захотят, конечно.
- Так что же нам делать? – с болью в голосе спросил Благояр, - Кто такие эти Ассы и где их искать?
- Вам их не найти, - усмехнулся странный ведун, - Они приходят сами, когда хотят. Ступай спать, Благояр.
- О чём ты, ведун?! Какой уж тут сон! До утра уже глаз сомкнуть не могу.
- Сможешь! И прямо сейчас! – глаза Лодура вдруг вспыхнули ярким огнём, он повернулся к юному отроку, - И ты – тоже!
В следующее мгновение оба они тут же провалились в глубокий сон. Наступила полная тишина, слышно было лишь тихое потрескивание свечи на столе. Лодур не спеша подошёл к постели умирающего и замер неподвижно. Некоторое время он пристально рассматривал бледное лицо юноши. Глаза ведуна горели странным неестественным огнём.
Внезапно ведун запрокинул голову к низкому закопчённому потолку и, подняв руки, зашептал странные слова. Тут же его тень, отбрасываемая свечой на противоположную стену, стала медленно увеличиваться в размерах. Она всё росла и росла, заполняя собой всё пространство комнаты. Пламя свечи заколыхалось и угасло. Всё погрузилось в непроглядный мрак.
* * * * *
Глава 3 Часть 4
Часть 4.
Светало. На восточном склоне, поросшего густым лесом холма, в чистом небе поднималось яркое летнее солнце. От деревенских изб и амбаров поползли длинные утренние тени. Запели первые петухи.
Благояр, открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого света. В дверь заглянул Гаврила. На лице его играла радостная улыбка:
- Просыпайся, кмете, - тихонько проговорил он, - Есть добрые вести.
Благояр огляделся вокруг. Уже давно рассвело, а спутники его ещё вовсю храпели на соседних лавках. Он не стал их будить - пусть молодцы выспятся. Умаялись с дороги.
Одного он никак не мог взять в толк – как он мог оказаться в общей спальне на своей лавке с походной войлочной постелью. «Хорошо помню, что сидел вчера с Малом. Сон не шёл, - размышлял он про себя, - Тут ещё чудак этот, Лолур пришёл! Думал просидеть с товарищем своим до утра. Да сомлел, наверное, от усталости и заснул. Тоже мне рохля непутёвый! А кто же меня сюда то перенёс?» Тут он спохватился:
- Как там Мал? – в голосе его послышалась боль и тревога, - Что ты сказал? Не разобрал спросонья.
- Вот это и есть добрые новости, - повторил отрок, - Пойдём скорее.
Благояр кинулся в соседнюю комнатёнку. Мал полусидел на своей постели. Он пришел в сознание и даже улыбался. Судя по всему, чувствовал он себя уже гораздо лучше. Вокруг него суетился Захарий.
- Приветствую тебя, Благояр, - проговорил дружинник слабым голосом, пытаясь приподняться.
- Лежи, лежи, молодец, - вцепился в него знахарь, - Ишь чего удумал! Нельзя тебе пока вставать.
- Хвала Небесам! – воскликнул Благояр, - Ты жив, друже! Мы уж и не чаяли!
- Видимо, рано меня ещё хоронить, - улыбнулся Мал.
- Благодарю тебя, отче! – повернулся столичный кмет к старцу, - Спас нашего молодца!
- Не меня благодари, а Мать-Природу, - скромно ответил Захарий, - Я, что мог вчера сделал. Да, признаться, и сам не верил в лучшее. Просто не хотел тебе говорить, чтоб не лишать надежды. Просто чудо какое-то! Не жилец он вчера был.
- Чудо, аль лечение твоё верное, нам – всё едино! Главное отрок –жив. Что теперь, знахарь?
- Теперь худшее позади, - уверенно сказал Захарий, - Парень точно выживет. Кровь его чудесным образом за ночь очистилась. Никогда прежде не видел подобного. Теперь раны заживут. Рёбра срастутся. Через месяц будет как новенький за девками бегать.
Оставив Мала на попечение знахаря, Благояр вернулся в подклеть сообщить товарищам о чудесном исцелении Мала. Радости дружинников не было предела!
Затем кмет не спеша оделся и вышел во двор. Умылся студёной с ночи водой у колодца. И по крытому замысловатому переходу направился на поварню, где, несмотря на раннее время, уже суетились у огромной плиты две хмурые деревенские бабы в простых домотканых сарафанах, надетых поверх нижних рубах. Творили ржаное тесто. В печных горшках уже закипала какая-то стряпня.
- Ещё не поспело, - недружелюбно буркнула одна из баб, - Надобно обождать. Приходи позже.
- А чё с утра такие невесёлые? – подмигнул бабёнкам Благояр, - Утро то какое - лепота!
В ответ те одарили его недобрым взглядом и молча продолжили свои хлопоты. Разговор не сложился. Благояр не стал мешать им и, прихватив со стола кусок вчерашнего, давно остывшего постного пирога с капустой, вышел прогуляться во двор. На свежем воздухе чёрствый пирог показался очень даже вкусным. Утро было чудесное.
- Посторонись, человече, - Благояр вдруг услышал резкий окрик из-за спины и резко отпрянул в сторону.
Несколько дружинников вели под узцы понурых деревенских лошадей, тащивших крытые возы. Те самые, что столичный кмет заметил ещё вчера вечером в глубине двора и решил, что это привезённые ко двору припасы.
Странно было, что телеги везли к воротам на выход так и не разгрузив. Благояр был невольно озадачен. Зачем было вечером привозить припасы, чтобы утром отвозить обратно?
Но тут один из возов подпрыгнул на кочке и из-под покрова внезапно высунулась синюшная босая нога. Телеги остановились, ожидая пока караульные гридни отворяли ворота. Движимый изумлением и любопытством, Благояр приподнял грубую ткань покрывавшую ближайший к нему воз и невольно отшатнулся. В нос неприятно ударил смрадный трупный запах. Под покровом вповалку, словно поленья, лежали полуодетые трупы.
Благояр одернул полог и резко отпрянул назад. Сердце в груди забилось сильнее. Бывалый воин, он на своём веку повидал немало смертей.Мёртвые его не страшили. Но то на поле брани. А здесь всё виделось по-иному. Как-то не вязалось чудесное летнее утро на тихом княжеском дворе с телегами полными трупов. Благояр понял, что невольно узнал о том, что не следовало знать и увидел то, что не предназначалось для его глаз.