Константин Черников – Сила власти. Книга 1. Кровные братья. (страница 22)

Высокий, крепко сложенный воин в чёрных блестящих доспехах и таком же плаще, преклонил колено перед старцем:

- Прости, властелин, - проговорил он, - Но разве не ты сам говорил, что он может стать нашим главным врагом? Момент был удобный и я решил им воспользоваться, чтобы навсегда от него избавиться.

- Решаю здесь я! – загремел старец, - Ясно тебе?!

- Во истину – так! – склонился в земном поклоне воин.

- Твоя безответственность и ненависть к этому смертному, чуть было не погубили весь мой план, - продолжал старец, глаза его сверкнули недобрым огнём, - Я понимаю твоё стремление уничтожить этого человечишку, но всему своё время. Не забывай, что ты - моё детище. Я сотворил тебя не для того, чтобы ты своевольничал, а для того, чтобы точно выполнял мои приказы!

- Я всё понял, властелин, - вновь поклонился чёрный воин, - Прости. Больше такого не повторится. Просто я не ожидал, что ты решил его пощадить.

- Пощадить?! О чём ты, Мотон? Разве я способен кого-то пощадить!? - воскликнул старец, - Я лишь сказал, чтобы ты ПОКА его не трогал! Ещё не пришло время нарушить равновесие миров. Мы ещё не готовы. Нельзя допустить, чтобы мои возлюбленные братья что-либо почувствовали и насторожились раньше времени. А ты мог их спровоцировать. Хорошо ещё, что я успел вовремя вмешаться и всё исправить.

- Да, властелин, ты, как всегда, всё сделал правильно! Твоя мудрость… - начал Чёрный воин.

- Компенсировала твою глупость! – прервал его старец, - А ещё там вдруг объявился Локи под одним из своих причудливых имён! У него их много. Интересно – что этот шут забыл в здешних краях?

- Сие мне не ведомо, властелин.

- А что тебе вообще ведомо? – снова загремел хозяин терема, - Кто должен быть моими глазами и ушами и следить зорко за тем, что твориться в окружающем мире? Наверное, Ассы опять прогнали его из Ассгарда. Возможно этот баламут объявился неспроста. Надо будет за ним проследить, пока он не натворил бед. С него станется.

- Я глаз с него не спущу, властелин.

- Да уж ты постарайся. Ну а теперь, что прикажешь мне с тобой делать? – старец остановил на воине свой тяжёлый пронизывающий взгляд, - Какое придумать наказание за твоё своеволие?

Мотон промолчал. Он застыл в напряжённом ожидании. Старец не спеша обошёл вокруг массивного стола, высеченного из цельного гранитного монолита, и сел в большое деревянное кресло с высокой резной спинкой, установленного на небольшом возвышении во главе стола.

- Так и быть. На этот раз я тебя прощаю, хотя стоило бы превратить тебя не в благородного чёрного волка, а в блохастую дворнягу, - проговорил он уже более спокойным тоном, - Тебе повезло, что у меня не так много слуг, иначе не сносить бы тебе головы. Но впредь учти – действовать только по моему приказу! Дважды я ошибок не прощаю. Ты всё понял?

- Да, властелин, - ответил Мотон, вздохнув с облегчением.

- А что наш друг – Будай? Ты навестил его?

- Навестил, властелин. Мы говорили прошлой ночью.

- И что он тебе сказал?

- Сказал, что воспитанник его князь Яррила уже готов зачать большую смуту в Склавинии. Молодой князь амбициозен. Было не трудно подбить его на мятеж против брата и борьбу за первопрестол Святограда.

- Это, хорошо. Большая смута в мире людей – то что надо! Хоть здесь всё идёт по плану, - удовлетворённо кивнул хозяин и глаза его заблестели, - Скоро в всей Склавинии, а затем и в Эврипении, и даже в Агии начнётся славная кровавая смута. Это нам на руку.

- Равновесие миров уже заколебалось, господин.

- Скоро это равновесие будет полностью нарушено! И тогда наступит время для осуществления моего грандиозного плана! Если только мои же верные слуги не помешают мне своим неуместным чрезмерным усердием, там, где не следует.

- Прости, властелин! Я больше тебя не разочарую!

- Да уж – постарайся! Или отец превратит тебя в овцу на съедение твоим же волкам, - послышался насмешливый женский голос.

В высоком дверном проёме залы стояла молодая черноволосая девушка с удивительно холодным и властным взглядом.

- Мара, дочь моя, ты, как всегда появляешься незаметно, - лицо старца немного смягчилось.

- Это мне часто помогает. И очень мешает моим врагам.

Пышнотелая красавица с обольстительными женскими формами, которые не скрывало даже её длинное чёрное одеяние, искусно расшитое чёрным жемчугом и золотыми нитями, легко и грациозно прошлась по залу и села к столу.

- Как там наш почётный гость? – живо поинтересовался хозяин терема.

- Отдыхает, - многозначительно улыбнулась Мара, - Не велел беспокоить.

- Ну, так и не станем. Уважим гостя. Пусть спит себе ещё долго.

- А не опасно ли нам держать его в наших владениях? – спросил Мотон.

- Это не НАШИ владения, а МОИ! – жестко поправил его хозяин, - Когда мне понадобится твой совет, я его спрошу. А пока – знай своё место.

- Да, властелин, - поклонился тот, отступая в тень.

- Как-то совсем темно у нас здесь. Отец, ты вечно сидишь в потёмках, словно крот в норе, - недовольно сказала Мара.

- Ты же знаешь, я не выношу солнечного света, - поморщился старец.

- Ну, так можно же свечи зажечь. Твоя темнота на меня скуку навивает, она хороша только на охоте.

Мара хлопнула два раза в ладоши и сразу вспыхнули десятки свечей, вставленных в причудливые бронзвые канделябры на стенах. Они озарили необычное жилище, необычного хозяина.

Высокие мрачные стены поднимались вверх, смыкаясь и образовывая огромный свод. Потолок его был так высок, что оставался в глубокой тени, так как даже свет от канделябров не доходил до него.

- Не так ярко, ты побеспокоишь Серин! – проговорил хозяин терема, - Она должно быть дремала там наверху, в своей темноте.

- Переживёт, - коротко бросила черноволосая красавица, небрежно передёрнув плечами.

- Мара, нельзя ли быть чуточку вежливее с нашей гостьей. Она нам будет ещё очень полезна.

- Ничего, господин, - раздался удивительный голос откуда-то сверху, из непроглядной темноты, царившей под куполом, - Я уже привыкла.

Голос этот был необычайно красивым, каким-то глубоким и певучим. В нём чувствовалась какая-то необыкновенная скрытая сила, но, в то же время, присутствовала и нотка грусти.

- Серин, ты не хочешь спуститься и присоединиться к нам?

- Нет, господин. Спасибо. Я останусь наверху.

Мара и её отец восседали на противоположных концах большого стола. Вокруг этого массивного стола были расставлены такие же внушительные кресла. Огромные окна были плотно занавешены тяжёлыми шторами. А высокие дубовые двери обрамляли колонны из чёрного гранита. Везде преобладали лишь тёмные цвета. Блестело только золото, которого было в избытке в отделке мебели, стен и колонн. Даже посуда на столе была вся их золота. Осушив чашу с вином, Мара в молчании некоторое время изучала золотую инкрустацию на дне.

- Когда же, наконец, мы начнём действовать, отец! – наконец, воскликнула она и в сердцах отшвырнула чашу в сторону. Та с жалобным звоном покатилась по каменному полу, - Так надоело сидеть без дела в этом вечно тёмном мире.

- Но - это наш мир, - заметил, молчавший до того Мотон.

- Нет, это – ваш мир с отцом, - резко ответила Мара, - Вы привыкли уже за тысячу лет возиться в этой мрачной темноте, словно навозные черви. И сортировать души умерших. А я не хочу сидеть здесь вечно!

- Чем же для тебя так плох этот мир? – спросил хозяин дома, - Всё у нас есть, а уж золота и прочего богатства – больше, чем у всех королей и императоров вместе взятых!

- Мир мёртвых – это лишь часть мироздания. И далеко не самая лучшая. Есть места куда краше. Я жажду большего, - глаза её возбуждённо заблестели, - Да, богатства у нас есть. Но этого мало! Я хочу ВЛАСТИ! Я хочу ощутить её силу! Хочу вырваться из этого захолустья и править миром. Всеми остальными мирами!

- Верно, Мара. Этого многие хотят, - согласился её отец, спокойно глядя ей в глаза.

- ХОТЯТ многие, но не все МОГУТ! – воскликнула тёмная красавица.

- Ты прекрасно знаешь, дочь моя, что я тоже ХОЧУ и главное - МОГУ!

- Тогда чего ты так медлишь?

- Всему своё время. Ещё не пробил час действовать в открытую.

- Да ты уже сотни лет ждёшь этого часа! Сколько ещё надо? Не пора ли быть решительнее?

- Я знаю, решительности тебе не занимать, - улыбнулся отец, но тут же лицо его стало суровым, - Да только безудержная решительность без мудрой подготовленности – есть глупость несусветная! Запомни это! У нас будет всего одна попытка. Если не используем свой шанс, следующего придётся ждать, наверное, ещё тысячу лет.