Константин Черников – Сила власти. Книга 1. Кровные братья. (страница 11)

Глаза Конунга как-то сразу потухли, он бессильно опустил руки и молча кивнул. Воины, ошеломлённо сгрудившиеся вокруг своего предводителя, отступили назад. Незнакомец встряхнул руками и всё оружие, до сих пор висевшее в воздухе, с грохотом и звоном посыпалось на пол.

- Вот и славно! А ну-ка, молодцы, подойдите ко мне ближе, - вдруг скомандовал он стражникам.

Те, как заворожённые, словно телки, послушно подошли к нему. Незнакомец быстро провёл ладонью по их глазам и что-то пробормотал на незнакомом языке. Глаза воинов сначала на миг остекленели, а потом снова ожили. Они молча подобрали своё оружие, в беспорядке разбросанное по полу и, как ни в чём ни бывало вышли из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

- Ну, вот теперь, кажется, всё в порядке, - обернулся гость к Ульфу, в его голосе снова послышались привычные непринуждённо-ироничные нотки, - Мы опять одни и, надеюсь, никто больше нам не помешает закончить наш тайный разговор.

Незнакомец обошёл массивный стол и, подняв опрокинутое кресло, снова вольготно в нём расположился:

- Сядь! – вдруг резко и властно бросил он через плечо неожиданно ледяным тоном, от которого у Конунга аж мурашки пробежали по спине.

Ульф послушно вернулся на своё место за столом, не сводя пристального взгляда со своего гостя. А тот, не обращая на него никакого внимания, небрежно рассматривал свои ногти. Прошла минута, потом другая.

- Чего вы еще хотите? Что вам еще от меня надо? – первым нарушил паузу Ульф.

- Прежде всего уважения и почтения, - поднял глаза незнакомец, - Должен предупредить, что я вынужден буду доложить Великому Мастеру о твоём поведении и от той «радушной встрече», которую оказали его посланнику в гостеприимном Хольмсгаарде.

- В этом нет необходимости, - буркнул Конунг со своего места, - Незачем утомлять Мастера лишними подробностями.

- Верно, - неожиданно легко согласился незнакомец, - Вероятно, ты прав. Я даже готов забыть твою сегодняшнюю выходку, хотя я с трудом прощаю нанесённые мне обиды, ты же знаешь. Но если мы сегодня обо всём договоримся, то нам не останется ничего другого кроме как продолжать оставаться хорошими друзьями. А какие же обиды между хорошими друзьями? Это не обиды, а так – шалости! Верно?

- Говори, чего надо.

- Вот это другой разговор. Теперь - к делу. Скоро свадьба твоей красавицы Ригерды с князем Яррилой. Красивая будет пара. Весьма достойный жених. Думаю, ты доволен своим выбором.

- А чем вам не по нраву склавинский князь? Что же мне теперь её за другого выдать, что ли?

- Кто сказал, что не по нраву? Зачем за другого? Весьма выгодный для твоего государства союз, да и для Стар-града тоже. Тем более, я слыхал, что и друг другу молодые вполне приглянулись. Зачем же разрушать союз двух любящих сердец?

- Тогда в чем же дело? – недоумевал Конунг.

- Пусть себе любят друг друга, женятся и нарожают тебе с десяток светловолосых внуков. Дело вовсе не в свадьбе, а в том, что будет после.

- А что будет после?

- Вот ты – чудак! Как это – что будет после? Счастливая супружеская жизнь, конечно. До тех пор, пока не придёт их срок покинуть этот мир.

- Я ничего не понимаю. К чему ты клонишь?

- Стареешь, Ульф, - сочувственно проговорил незнакомец, - Туго стал соображать. В счастливой семейной жизни нет секретов между любящими супругами. Не так ли?

- И что?

- В вашем мире вскоре грядут великие события и большие перемены, это я тебе, как другу говорю, - назидательно продолжал незнакомец, - Не буду вдаваться в подробности, но Ярриле предначертано принять в них весьма заметное участие. По ходу этих событий у него будут возникать свои мысли, планы и интересы, которыми он вряд ли захочет поделиться с нами. Но, вполне вероятно, может обсуждать всё это со своей очаровательной спутницей жизни. Видишь ли, друг мой, и мы тоже хотим быть в курсе его мыслей, планов и интересов, ещё до того, как он сможет их реализовать. Теперь понимаешь?

Краска гнева снова начала медленно заливать лицо Конунга. Он подался вперёд, яростно вцепившись руками в подлокотники кресла:

- Вы что же из Ригерды решили коварную шпионку сделать? Моя душа пропащая, столько грехов и скверны с неё во век не отмыть – можете ею пользоваться, как хотите. Мне уже всё равно. А её душа чиста. И не след её марать вашими тёмными делами. Слышишь?

- О Небеса! – незнакомец картинно всплеснул своими холёными руками, - Да какие тёмные дела? О чем ты? Речь ведь не о свержении престолов, убийствах, заговорах и кровавых войнах. Это же так, баловство – всего лишь бабские слухи из супружеской опочивальни, ничего больше. Разве я многого прошу за все наши труды на благо твоей державы?

- Дочь моя чужда всякого зла и коварства. Всю жизнь я оберегал её от всего подобного, принимая всё на себя. Она гораздо порядочнее всех нас. Она просто выходит замуж за достойного человека, чтобы жить обычной нормальной жизнью. И я не могу просить её шпионить за своим супругом, в интересах каких-то мрачных сил. Маленькое зло – неизбежно порождает большое. Это уж я по себе знаю. Проси всё, что нужно от меня – пойти на кого-то войной, разрушить город, разорвать торговлю, подослать к кому-то убийцу, предать союзника. Я на всё готов, если это необходимо. Но не втягивайте в свои дела мою дочь! Говорю тебе, оставьте её в покое.

- Весьма трогательно видеть твои душевные страдания, - сказал гость с циничной улыбкой на лице, - Но, боюсь, что это не тебе решать, друг мой. Всё уже решено. У тебя нет выбора. Не забывай, что рождённые править не могут позволить себе роскошь жить «обычной нормальной жизнью». Так не бывает. Такой жизнью живут только простолюдины. И помни, чем ты нам обязан! Отказ повлечёт самые неприятные последствия. Подумай хорошенько. Тебе хорошо известны наши возможности.

Конунг промолчал. Было слышно только его возбуждённое сопение. Он напряжённо размышлял:

- И как долго я могу подумать?

- Не слишком долго. Совсем скоро я вернусь за ответом. Будь готов. А пока – прощай, - жестко проговорил гость, - Да продлится твоё правление вечно, славный Конунг Ульф Прекрасноволосый! – улыбнулся он с некоторой, едва прикрытой издёвкой.

После чего незнакомец грациозным движением подхватил плащ и шляпу и, отвесив властелину сунеев изящный полупоклон, вышел за дверь. Несколько секунд Ульф напряжённо размышлял, а затем, словно очнувшись от какого-то наваждения, выхватил из ножен длинный кинжал, всегда висевший у него на поясе в резных деревянных ножных, и со злобным рыком кинулся в коридор, следом за незнакомцем:

- Убью, гнида, коварная! Клянусь всеми Святыми Ассами, чего бы это ни стоило!

** * *

Глава 2 Часть 2

Часть 2.

В щедро освещённой утренним Солнцем просторной каменной галерее, куда вела дверь из покоев Конунга было пусто и тихо. Здесь вольготно расположились воины дневной стражи, кто-то стоял, небрежно опершись на копьё, кто-то сидел на каменных скамейках вдоль стен. За окном щебетали птицы и лениво дул тёплый летний ветерок. Всё было тихо и спокойно.

Поэтому воины аж подскочили от неожиданности и изумления, когда их повелитель вылетел из своих покоев, словно разъярённый медведь-шатун из берлоги с обнажённым кинжалом в руках. Все оцепенели в полном недоумении, никто не понял, что же произошло.

Но больше всех удивлён был сам Конунг - его нежданного гостя, сразу же вслед за которым он выскочил в коридор нигде не было и в помине. Ульф так и застыл, яростно сжимая рукоять кинжала. Прошло несколько секунд. Никто не двигался.

- С тобой всё в порядке, господин? – наконец, робко осмелился спросить начальник караула.

Конунг медленно приходил в себя. Изумление проходило. Он, кажется, начал понимать в чём дело. Небрежно повертев в руках кинжалом, словно игрушкой, он сунул его обратно в ножны и повернулся к старшине:

- Всё хорошо, Снорри, должно быть мне что-то почудилось. Скажи-ка мне, вы давно заступили в караул?

- Да, должно быть уже около часа назад, повелитель, - отвечал с поклоном тот.

- И что, за это время никого здесь не было?

- Нет, господин.

- Никто не входил сюда и не выходил из моих покоев?

- Нет, повелитель, мы бы уж точно заметили.

- Может вы отлучались куда?

- Да, что ты, господин, как можно! А, что, всё-таки случилась?

Конунг Ульф, напустив на себя самый небрежный вид, на который был только способен, махнул рукой:

- Да, так, пустяки. Должно быть почудилось что-то. Не надо было вчера за ужином пить столько полавского вина!

- Это верно, полавское крепко бьёт в голову, - заулыбались воины.

- Ладно, оставайтесь на посту, а я пройдусь немного, воздухом подышу.

- Долгие лета славному Конунгу! – воскликнули воины, пропуская своего правителя и бряцая оружием.