Константин Борисов-Назимов – Дебют. Жить в СССР (страница 39)

— А зная планы Сергея Максимовича, то сейчас самое время нам наладить отношения, — продолжила Соренских. — Уж прости, но ты ему начинаешь мешать. Отвлекаешь от тренировок, а без упорного труда он не достигнет поставленных целей. Насчет того, чтобы стать чемпионом мира речь не идёт, до этого ещё далеко. Но играть на мировой арене он должен. Согласна?

— Что в газетном свертке? — поинтересовался я, наблюдая за задумчивой Леной.

Слова матери посеяли в её душе сомнение. Боюсь, у меня не хватит аргументов убедить подругу не делать поспешных решений. Ведь уедет же по доброй воле в столицу и вернуть её окажется не так-то просто. Да и приходилось мне сталкиваться со многими, кому внезапно свалившиеся деньги или богатство вскружило голову, и они забывали о друзьях и даже любимых. Кстати, даже вспомнился анекдот, когда радостный муж возвращается домой и объявляет, что выиграл пару миллионов рублей, теперь богат и пусть жена собирает вещи. Обрадованная женщина уточняет на какой курорт они отправятся, а муж отвечает, что не знает куда пойдёт жена после развода, а он хочет понежиться под солнцем на Карибах в обществе длинноногих красоток.

— Там деньги, вам двоим необходимо приодеться, питаться нормально, — спокойно произнесла госпожа Соренских.

Лена хмыкнула и на меня посмотрела, я чуть кивнул, догадываясь, что подруга скажет.

— Простите, мы вполне сами справимся, уж на данном этапе — точно! Насчёт некого будущего, то Сергея ни за что не брошу! Так что даже об этом не может идти и речи. А из твоих слов напрашиваются определённые выводы, — немного эмоционально произнесла Лена, обратившись к Анастасии Павловне на ты и при этом вцепившись в мой локоть. Сделала глубокий вдох и продолжила: — И, да, хотела бы с тобой ближе познакомиться и пообщаться, но без смены жительства. У меня учёба, работа, — тут она на меня как-то виновато покосилась.

— Я тебя поняла, — широко улыбнулась Соренских. — Как насчёт совместного ужина в ресторане? Завтра могли бы пройтись по магазинам, а вечером отправимся на приём к одной из местных дам. Мне каждый день шлют приглашения, я их даже не разбираю, уверена, найдём что-нибудь интересное.

— Ты как? — поинтересовалась у меня подруга.

— Зависит от Курзина, — честно признался я, а потом поспешно добавил: — Это насчёт ужина, а по магазинам — увольте, в том числе и на званный ужин с собой не тащите.

— Договорились! Тогда мой помощник за тобой заедет, — кивнула Соренских дочери, а сама поспешно встала.

— Деньги заберите, — указал рукой на газетный свёрток.

— Это малая часть того, что готова для вас сделать, — нахмурилась Анастасия Павловна.

Ну, ей очень хочется всучить мне денежные средства, подчеркнув, между нами, разницу и как бы давая понять, что она готова от меня откупиться. Только бы не досаждал и на Лену не претендовал.

— Возьмите, нам денег хватает, — поддержала меня Сироткина, вновь переходя на вы.

— Хорошо, но бумаги оставлю, ознакомьтесь с ними, — ответила Соренских, а потом с надеждой и ожиданием улыбнулась дочери.

Между девушкой и женщиной вижу тонкую магическую связь, но она говорит только о родстве и ни о чём больше. Странно, но источник Анастасии Павловны остался безучастен к дару Лены, как и тот не проявил какого-либо всплеска. Мне даже показалось, что у Сироткиной появился некий щит, способный отразить ментальную атаку. Лёд недоверия со стороны моей подруги не исчез, но отношение изменилось и появилось сочувствие.

— Завтра увидимся? — уточнила Анастасия Павловна, взяв в руки бумажный свёрток, понимая, что деньги мы не примем.

Ей не хочется уходить, однако, понимает, что Лене необходимо подумать и, возможно, начинать принимать перемены в своей судьбе.

— Да, мы же договорились, — спокойно ответила Сироткина.

Попрощавшись, Соренских ушла и только тогда я задался вопросом, а с кем она, собственно, приходила? Похоже, до последнего момента прикидывала, а не задействовать ли силовой метод. Печально, если это так, нельзя исключать, что к такому способу вернётся.

— Сергей, что думаешь? — задумчиво спросила Лена.

— Она твоя мать и по-своему тебя любит, — потёр я переносицу. — А ещё она больна, но это тебе не хуже моего известно. Определённые опасения у неё имеются, в том числе и переживания за клан. Последним готова поступиться, сделав тебя счастливой, но в своём понимании.

— Считаешь, что в наши отношения полезет и попытается разлучить? — полувопросительно сказала девушка.

— В открытую вряд ли, но подспудно постарается, — криво улыбнулся подруге и добавил: — Не осуждай её, она на ситуацию смотрит со своего места и положения. В её глазах, надеюсь, выгляжу неплохо, но точно не достойным тебя.

— Чушь не говори! — возмутилась Сироткина.

— Бумаги изучи, уверен, там указаны активы клана, которые тебе достанутся. Сумма наверняка внушительная, как и открывающиеся возможности.

— Плевать! — отмахнулась девушка.

— С одной стороны соглашусь, но проблема останется. Я не вправе лишать тебя наследства, как и всего остального, что тебе причитается по праву, в том числе рождения. Через какое-то время свыкнешься, что покупка чашки кофе или понравившейся вещички для тебя необременительно и это нормально. Когда есть деньги в кармане это же хорошо. Согласна? — с улыбкой посмотрел на свою подругу.

— Допустим, — осторожно ответила та, а потом попросила: — Продолжай.

— Светские приёмы, званные ужины, взаимодействие с высокопоставленными чинами, всё это тебе предстоит. Я же окажусь в твоей тени и, возможно, ты почувствуешь себя неуютно в моём обществе, когда начнут шептаться и говорить, что мужа содержит.

— Эй, не будет этого, ты поставил перед собой амбициозные цели и к ним стремительно идёшь! Скорее всего, мне обзавидуются, а некие дамы начнут тебя соблазнять и добиваться всеми возможными правдами и неправдами! — возмущённо возразила Лена и добавила: — Только попробуй в их сторону взглянуть, сразу облысеют!

— А мне-то что от того, что у них волосы выпадут? — не понял логики своей подруги.

— Узнаешь! — нахмурилась девушка, скорее всего сама не понимая этой угрозы.

— Заранее ревнуешь? — хмыкнул я. — Лен, а каково мне придётся, когда вокруг тебя окажутся стервятники, мечтающие тебя заполучить? У них в арсенале много разных приёмов.

— Думаешь больше, чем у студентов-медиков? — хмыкнула Сироткина. — Не беспокойся, ни на кого тебя не променяю!

И я ей верю, как и она мне. У нас крепкая связь и, надеюсь, её ничто не пошатнёт. А вот тренер не захотел слушать, что мы не обо всём ещё поговорили.

— Горцев, забыл о соглашении⁈ Скоро городские, собираешься свои достижения коту под хвост отправить? — заявил Александр Николаевич. — Тренировки и ещё раз тренировки. Теорией займёшься дома, а сегодня устроим блиц, партий этак из двадцати!

— Всегда готов, как пионер! — ответил я.

— Проигравший оплачивает ужин, — предупредил Курзин.

— Без вопросов, — протянул ему руку.

— Забились! — пожал мою ладонь компаньон и наставник.

Что-то он задумал, по глазам вижу, никак фору попросит.

— Александр Николаевич, а Жанна не возмутится, что швыряетесь деньгами? — с улыбкой спросила Лена.

— А кто сказал, что собираюсь платить? — хмыкнул тот и широко улыбнулся. — Нет, Сергей Максимович нас угостит! Совсем забыл уточнить, что у него будет две минуты на партию, против моих, — он чуть задумался, — десяти!

— Но это же нечестно! — возмутилась моя подруга.

— С тренером не спорят, а выполняют его распоряжения, — развёл руками тот.

— Александр Николаевич, хотя бы пять минут мне дайте, это получится фора не в пять раз, а всего в два, — попросил я, наперёд зная бессмысленность этого.

— Так ты же будешь думать во время моих ходов, — парировал тот, а потом добавил: — Мозги быстрее работать начнут, в том числе и реакция улучшится.

Не стал с ним спорить, как и Лена промолчала, зато зрителей, предвкушающих забавное, по их мнению, зрелище, в тренировочный зал набилось много. Нас попросил переместиться в основное помещение Сан Саныч:

— Это не тренировка будет, а шоу! Поэтому-то, будьте любезны, идите отсюда, вы мешаете учебному процессу.

Интересно, а то, что его ученики с нетерпением ждали наше сражение он в расчёт не взял? Мало того, следом за нами отправился, что-то тихо говоря моему тренеру. Курзин согласно кивал, выслушал, а потом и ко мне подошёл с объяснениями:

— Господин Валенов прав, помог не допустить оплошность с моей стороны. В ученическом зале устраивать такой матч, если так можно выразиться, совсем неправильно. И не из-за обучающихся, а зрителей, которые некоторые моменты захотят разобрать и начнут шахматные столики занимать. Так вот, их потом отучить от посещения зала окажется ой как непросто. Такое уже случалось и Сан Саныч об этом напомнил.

— Понятно, — покивал я, а потом уточнил: — Тотализатор наверняка будет, не желаете на свою победу поставить?

— Только не говори, что подумываешь о договорнячке, — прищурился Курзин.

— Господь с вами, — отмахнулся я, — ни сном, ни духом! Наоборот, собираюсь куш срубить, поставив сотню на свою победу. Прибыль окажется двойной, в том числе и поужинаю нахаляву!

— Мечтай! У меня другие планы, — хмыкнул Александр Николаевич.

Перед первой партией мы обговорили регламент, чтобы все слышали. Игр будет двадцать, ровное число из-за того, чтобы каждый сыграл одинаковое количество одним цветом.