Константин Борисов-Назимов – Дебют. Жить в СССР (страница 41)

— А я на максимум свои возможности не использовал, — широко ему улыбнулся и добавил: — Ни одной заготовки не применил, комбинировал спонтанно. Боюсь, Жанна окажется разочарована, а она так за вас болеет, — деланно вздохнул и продолжил: — Ничего, надеюсь, утешите друг друга.

— Какой ты самоуверенный, — хмыкнул Курзин, а у самого в ауре взметнулось негодование.

Журналистка мне невольно помогла, когда настраивала тренера на обязательную победу и желательно быструю. Александр Николаевич так и не понял, что его вывел из равновесия ничем не значащими намёками. И ведь дар я не использовал, но перед последними пятью играми наслал на себя бодрость и усилил концентрацию, отрешаясь от происходящего в зале. В моём зрении остались шахматные часы, да происходящее на доске. Рука и в самом деле опережает мысль, точнее, фигуру переставляю и только когда она оказывается на нужном поле, осознаю для чего её туда поставил.

— Шах и мат! — объявил я, проведя неплохую комбинацию, в которой отвлёк внимание Курзина незащищённостью своего короля и вроде бы неуклюже защищался, а сам выстраивал убийственную атаку.

— Как ты это сделал? — уставился на доску тренер. — Не мог я так зевнуть! Господин Смирнов, соперник не нарушал правила? Не сделал ли он два хода подряд, на один мой?

— Господин Курзин, дайте несколько минут для анализа, всё происходило очень быстро, мог не уследить, однако, предварительно, нарушений не выявил, — ответил ему тот.

— Жду, — коротко сказал тренер, расставляя фигуры на исходные позиции.

Я только улыбнулся, оглянулся и подмигнул Лене, которая подняла большой палец вверх и кивнула в сторону Жанны. Та стоит и о чём-то глубоко задумалась, поманил её к себе, а когда журналистка подошла и наклонилась, шепнул ей:

— Во всём есть плюсы, ищи их и играй на чувствах своего парня. Только не промахнись и не перешагни черту. Где-то позлись, посочувствуй, приласкай, а потом сними с него стресс.

— И как это сделать, если ты мне и ему нервы подпортишь? — хмыкнула та.

— А ты подумай, — усмехнулся я.

— Дамы и господа, товарищи, нарушений в предыдущей партии не выявлено, одно очко за победу присуждается господину Горцеву, — объявил Смирнов и уточнил: — Просмотрели протокол, ошибок или двойных ходов не обнаружено.

— Что и требовалось доказать! — воскликнула Сироткина и хлопнула в ладоши: — Серёжа, браво!

Удивительно, но порыв девушки поддержали. Зрители похлопали, приветствуя мою игру и судью.

— О чём там шепчетесь? — подозрительно уточнил Александр Николаевич.

— Меню на ужин обсуждаем, за который вам предстоит заплатить, — усмехнулся ему, а Жанна подтвердила:

— Да, но только думаю, что платить придётся господину Горцеву! — она улыбнулась моему наставнику: — Саша, ты же победишь, верно?

Нет, подбодрить ей Курзина не удалось, тот сделал пару непростительных зевков, которыми я воспользовался и легко довёл до победы и эту партию. При этом мне и в самом деле стало легче играть, словно разогнался и теперь набираю обороты. За долю секунды просчитываю на несколько ходов вперёд, при этом выбирая правильный вариант ответа противника. Что это? Интуиция и реакция обострились? А может так стал работать мозг или дар вносит свою лепту? Точного ответа нет, но уловители магии безмолвствуют.

— Теперь, из оставшихся трёх партий, меня не утроит даже единственная ничья, не говоря уже о поражении, — мрачно произнёс Александр Николаевич.

— А мы все двадцать партий будем играть или до моей победы? — сдерживая улыбку, поинтересовался я у тренера.

— Какой же ты наглец, — беззлобно ответил тот, подумал и добавил: — Чёрт с тобой, если матч выигрываешь, то закончим раньше. Для точного счёта признаю за собой техническое поражение в играх, которые не сыграем. Устроит?

— Разумеется, — согласно ему кивнул.

Как только начали партию, то сразу же ринулся в атаку. Ходы вроде бы стандартные, но некоторые выглядят неправильными, заставляют Курзина нервничать и допускать ошибки. Через тринадцать ходов все поняли, что массированная атака на короля моего тренера удалась и тому некуда деваться, кроме как жертвовать фигуру за фигурой.

— Хватит! — опрокинул своего короля Александр Николаевич. — Сергей, признаю, удивил ты меня, в хорошем смысле этого слова. До определённого момента, где-то до пятой партии матча у меня имелось игровое преимущество, но потом оно стало стремительно исчезать. Под финиш так и вовсе показалось, что твои навыки многократно выросли. Или ты долго сосредотачивался, а потом взял себя в руки?

— В общем-то, нет, просто стал быстрее думать и предугадывать ваши ходы, — ответил я.

Вряд ли наш разговор кто-то слышал, мы склонились над шахматным полем, а вокруг зрители активно обсуждали матч и последнюю партию. Кстати, большинство оказалось разочаровано, ставили-то в основном на Курзина, а он ничего не смог поделать.

— Мы богаты! — обняла меня за шею Лена. — Ты молодец, что в себя верил даже при такой форе.

— Поздравляю, — вздохнул мой тренер, а потом его лицо просветлело: — Сергей, а напомни мне, сколько компаньону от твоего заработка причитается⁈

— Эй, это вы о чём говорите⁈ — возмутилась Сироткина. — Делиться не позволю! Вы мне нервы вымотали, когда в счёте повели и уже с деньгами распрощалась! Да и в чём это ваша заслуга⁈ Какое отношение имеете к той ставке, которую я поставила⁈ Простите, но я с вами соглашений не заключала.

— Вы действовали от имени господина Горцева и по его пожеланию, следовательно, как минимум половина заработанного принадлежит ему, а из них он уже должен мне, — рассудительно сказал Курзин.

Хм, подозреваю, ему нечем за ужин в ресторане платить, ну или это подорвёт его финансы. И что в такой ситуации делать? Лена точно не собирается выигрышем делиться. Нам помогла Жанна, которая радостно улыбнулась и заявила:

— Как насчёт того, чтобы дать мне эксклюзивные права на произошедшее? Из такого небольшого шоу в классических шахматах, где не применялась магия, но было не менее интересно и захватывающе можно обалденный материал сделать. Уверена, гонорар не заставит себя ждать. План статьи уже готов, насчёт фотографий договорилась, тут находились любители запечатлеть на память происходящее вокруг.

— Без проблем, — улыбнулся журналистке мой недавний соперник, а потом посмотрел на меня: — Сергей Максимович, ты что скажешь?

— Не возражаю, — пожал я плечами и добавил: — Разве друзья друг другу не должны помогать?

На этом и договорились, в ресторан в этот вечер всё же не пошли, отложили до лучших времён. Каждый был чем-то озабочен и всем оказалось не до веселья. Да и вообще, пока нечего праздновать, вот появятся громкие победы в турнирах или участие в шоу принесёт приличные деньги, тогда и отметим. Так этот вопрос для самого себя закрыл. Лене тоже не до развлечений, её тревожат неожиданные и непонятные перемены, которые не понимает, как повлияют на будущее. У Александра Николаевича и Жанны явно появились какие-то планы и в них ни мне, ни Сироткиной нет места.

— Зайдём в продуктовый, побалуем себя чем-нибудь вкусненьким? — предложил Лене, когда вышли из дворца спорта.

— А через пару дней или недель вновь озаботишься поиском денег? — задумчиво спросила девушка. — Сергей, раз у тебя временно живу, то необходимо продумать бюджет. Пусть он будет не семейным, но нам же требуется думать о завтрашнем дне.

— Ты это о чём? — обнял её я, а потом добавил: — Думаешь нет каких-то планов? Или не вижу потребности? Завтра пойдем тебе покупать зимнюю обувь, какие-нибудь длинные и модные сапожки. На шубку, к сожалению, пока не заработал, но хочу, чтобы ты выглядела красоткой.

— Неужели таковой не являюсь? — чуть кокетливо и в тоже время с небольшой обидой, спросила Лена.

— Ты лучше и краше всех! — поспешно объявил я, не покривив душой, притянул к себе подругу и поцеловал в щёку.

— Уверен? — улыбнулась Сироткина.

— Домой придём и у зеркальца спросим, — важно ответил ей, продолжая обнимать и не давая вырваться.

— Сергей, я же могу обидеться на такие шуточки! Зачем намекаешь на всем известную сказку⁈

— Прости, хотел, чтобы у тебя мрачные думы из головы ушли, — честно ответил ей, а потом уточнил: — Так что тебя беспокоит, какие проблемы на нас свалились?

— Дома поговорим, — ответила она и указала в сторону трамвайной остановки: — Бежим! Наш номер подъезжает!

Девушка первой сорвалась с места, а я последовал за ней. Успели, запыхавшиеся плюхнулись на свободные места и оставшуюся дорогу обсуждали мой матч с Курзиным.

— Ты меня напугал, когда стал проигрывать, — Лена пихнула меня локтем в бок: — Зачем так сделал?

— Не специально, так получилось, — ответил ей и поинтересовался: — Что зрители об игре думали и о чём говорили?

Подруга стала рассказывать, в том числе, как радовалась, когда стал отыгрываться и как переживала, если рядом говорили, что уж эту-то партию мне точно не выиграть. Немного поговорили и о госпоже Соренских, точнее, недуге, поселившемся в источнике женщины.

— Лен, так получается, ты не смогла классифицировать заболевание? — уточнил я, мысленно удивившись.

Моя диагностика дала чёткие ответы и даже причины. Разумеется, диагноз поставить не могу, как и назначить какое-либо лечение. Над этим необходимо поразмыслить, но не думаю, что справлюсь.