Константин Беличенко – Контрабандист Сталина (страница 42)
— Конечно не ваш. Я ведь не русский чтобы так извращаться.
— Это моя проверка, а то больно ты по-нашему бойко гутаришь. И про нас много знаешь — Ворошилов.
— Это проверка? Это убийство разумных — вскипаю я и зло смотрю на Ворошилова.
— Ладно, сейчас приду — Ворошилов поднимается и идёт в дом.
Тем временем Будённый посвящает меня в то, что все проходят такую проверку у Клима Ефремовича. Это его самая обычная еда, очень горький борщ и яичница с помидорами…
Да-а, слышал я, что у Сталина были глупые и жестокие шутки, но оказывается тут они все "с приветом". А у Будённого точно будут шутки с конями.
— Значит, не поеду я больше на обед к Ворошилову — выдал я уже частично "заплетающимся" языком. Гады, так нормального борща я и не поел. Встал и поплёлся к колодцу, где вволю напился воды и вернулся за стол.
— Не обижайся… больше не будем тебя… таким борщом кормить — с расстановкой произнёс Будённый и лихо подкрутил ус.
Опять появилась служанка с подносом, где были действительно тарелки с яичницей. Но правда была и тарелка с домашней колбасой, вторая с пирогами и кувшин с компотом. Незадача. Бедно как-то… с едой. Тоже мне обед. Сзади шёл Ворошилов и нёс изогнутую саблю.
— Вот держи — торжественно передал мне саблю Ворошилов.
Сабля действительно была великолепна. Концы с двух сторон чёрных ножен сделаны из золота на одну четвертую. Крестовина и прилегающая часть дола украшены травлёным золотом рисунки. Изогнутая чёрная ручка сабли, в виде оскаленной морды тигра или леопарда. В место глаз рубины. Не сабля, а произведение искусства. Статусная вещь.
Я понимаю, почему Ворошилов пошёл на такой шаг. Вопрос, как с пулемётами, так и с калибром сейчас стоял как некогда остро. Если с патроном Фёдорова перестали экспериментировать в 1924 и Артком закрыл эту тему, то с калибром 6,5 под "Арисаку" экспериментировали до 1933 года[71].
В отличие от бытующего мнения, многие в Красной Армии понимали, что патрон 7,62 мм совсем не годится для будущей войны, вплоть до того, что в феврале 1928 г. Артком опять предлагал вернуться к 6,35-6,5 — мм патрону. У Сталина, по рассказам современников в 30-м году чуть-ли неделю на рабочем столе лежал автомат Фёдорова калибром 6,5 мм и он долго размышлял над его внедрением, как и патронов.
Непринятие 6,5 калибра на вооружение Красной Армии послужило ряд трагических ошибок. Какой-то из военачальников обратил внимание, что с близкого расстояния калибр 7,62 пробивает во многих местах броню имеющихся броневиков и бронепоездов, а 6,5 нет. Это заблуждение и осталось до Испанской войны 1936 года… а потом было экономически не выгодно слишком многое менять. Да и много тогда срочно пришлось менять от самолётов до танков.
Другой альтернативы для борьбы с неприятельскими броневиками, танками и бронепоездами в Красной Армии, которых панически боялись красноармейцы, практически было мало. Хотя чему удивляться, многие бойцы и тракторов-то до армии не видели, не то, что броневиков. Совсем же не большое количество 37 мм пушек зачем-то решили пустить на танки МС-1 и броневики Б-27. И это вторая трагическая ошибка. Ну и снарядов соответственно, как обычно было очень мало.
Сейчас же с моим объяснением про противотанковое ружьё появилась отличная альтернатива, правда не совсем ещё понятная Ворошилову с Будённым. Вот они с Будённым и стараются выяснить что могут, сделал я вывод. Хотя дипломаты с них… ещё те.
— За это надо выпить — быстро сориентировался Будённый, увидев, что сабля мне очень понравилась. Встал и разлил коньяк в бокалы.
— Э… я не хочу пить. Мне уже хватит — отнекиваюсь.
— Ты что от подарка отказываешься? Или нас не уважаешь? — хмурый Ворошилов.
Ну, вот и тут этот тост — "ты меня уважаешь?".
— Так что же я вам тогда пьяный рассажу? Ещё перейду на родной язык, так вы вообще не разберёте — нашёл я выход.
— Да… как-то мы об этом не подумали — Будённый с Ворошиловым посмотрели на друга. Потом они выпили и сели на место.
— Ладно, рассказывай — махнул рукой нарком.
— Тогда нам нужно листы бумаги и карандаши.
Пока Ворошилов ходил за ними, я быстро стал "наворачивать" яичницу и домашнюю колбасу, запивая всё компотом. После пошли и пирожки с яблоками. Особо не стесняясь и радуясь, что нашёл выход и сорвал их коварные планы. После еды всё убрали со стола.
— Хотите не хотите, а придётся возвращаться в историю — разложил я карандаши и листы бумаги перед удивлёнными этим красными командирами. — Писать сами будете, я только рисовать — поясняю свои действия.
— Как вы знаете, за какие-то сто лет калибр ружей от 25 мм уменьшился до 6,5 мм, который сейчас является самым перспективным на сегодняшний день. Я бы вам очень рекомендовал обратить внимание на винтовки Норвегии и Швеции под этот калибр[72]. — Что-то это ты очень шведов хвалишь? Не на них ли работаешь? — улыбается Будённый.
— Да что уж там, записываете сразу в Японские, Итальянские, Голландские, Австро-Венгерские и Скандинавские шпионы. Чего стесняться? — махнул рукой.
— Чего так много? — удивился Ворошилов.
— А там тоже на вооружении винтовки калибра 6,5 на вооружении — даю ответ.
— Ну, надо же — удивился Будённый и стал смеяться вместе с Ворошиловым, разряжая обстановку.
— А тебе какая винтовка нравится? — Ворошилов.
— Швейцарская Schmidt-Rubin К31 — не задумываясь и продолжил. — Я бы взял приклад от винтовки Ли-Энфилд, потому что он сборный. Так же и длину ствола от англичанки, больше и не надо. Затвор и магазин от швейцарки, но надо его чуть усовершенствовать. Сделать меньший ход затвора и чуть проще. Поставил дульный тормоз от автомата Томсона и штык-нож длиной лезвия 140 мм, а не это ваше граненое безобразие. И всё это под патрон 6,5×55.
Смотрю, как Ворошилов скрупулёзно всё записывает.
— Не дешевое получится удовольствие — хмуро Будённый.
— Война вообще штука очень и очень дорогая. Но патрон 6,5 дешевле 7,62, а выпуск их идёт на миллионы. Считайте сами. Сейчас в войне берут или умением или количеством. Но, как правило, кто берёт только количеством в конечном итоге и проигрывает — я.
— Объясни — Ворошилов.
— Все страны последнюю войну намеревались закончить максимум за полгода, а растянулось она на четыре года. Сначала погубили кадровые армии, а потом пришлось отрывать рабочих от станков и крестьян от полей. Большинство стран погубили своих квалифицированных рабочих и крестьян в этой бойне, чего американцы и добивались. Другие страны, кто нормально не воевал, тоже всех обогнали в экономике. А современные войны это, прежде всего столкновение экономик и борьба на их истощение. И если вы плохо выучите и снарядите свою армию, то в будущей войне её быстро и положите. Придётся отрывать рабочих и крестьян, а они ещё те вояки. Вот и думайте сами.
— Давай дальше — после десяти минут обдумывания моих слов Ворошилов.
— Второе, на что вам сейчас надо обратить внимание это качество пороха, как и других взрывчатых веществ. Россия всегда отличалась отвратительным качеством пороха — как и до сих пор, мысленно добавил я.
— Третье. Это патрон с закраиной. Это вообще прошлый век с дымным порохом. Конструирование под него автоматического оружия, это бестолково тратить время и ресурсы, усложняя конструкцию. И того и другого у вас и так мало. Кроме того, вы ещё и сами не сможете подсмотреть и применить, что сделали в других странах. Вам что… делать больше нечего? Хотите свой патрон 6,5 мм, измените чуть гильзу. Сделайте её чуть толще или тоньше, сами придумаете.
— Четвертое, это качество оружейного металла. Тут вам ещё стараться и стараться. Покупайте у Наганов, и не ошибетесь.
— С этим как раз понятно. Расскажи что с пулемётами? Мы так и не смогли найти хоть какую-то информацию — Ворошилов.
— По немецким источникам — специально подчеркиваю это. — У России в войне было 30 тысяч пулеметов, то в Германии в 10 раз больше.
— Не может быть. Это сколько же патронов надо было? — Будённый.
— Надо будет ещё больше. Я понимаю вашу обеспокоенность господин Будённый, особенно насчёт кавалерии, но это так. Никаких массовых конных атак при такой плотности огня не предвидится, будут только напрасные потери. Да и в штыковую атаку ходить будут намного меньше. Вспомните. На восточном фронте у немцев были в основном вспомогательные войска. Очень уж немцы хотели разобраться с французами и англичанами. И то, немцы сумели у России большую часть западных губерний оккупировать. Так что не надейтесь в будущем легко отделаться, а стройте хорошие новые патронные и пороховые заводы на своём Урале.
— Почему там? — Ворошилов.
— Мне господин Сталин говорил, что у вас большие проблемы с пахотной землёй и продуктами питания. Вы хотите на этих землях заводы строить? Как я понял, вам предстоит строить очень много заводов. А если опять большая война и против вас выступит коалиция стран? Вот я не уверен, что вы опять до Москвы отступать не будете.
— Что ты такое говоришь? Пораженческие слухи о нас распускаешь? — не сдержался Ворошилов.
— Как же с вами тяжело. Мы сидим втроём, обсуждаем серьёзные вещи, а вы меня то в шпионы, то в паникёры постоянно записываете. В 1811 тоже никто Москву у вас сдавать не думал, а в 1812 сдали. Если вы не подготовитесь и не перестанете строить свои воздушные замки, то так и будет — теперь уже зло говорю я и привстал, собираясь уйти. Откровенно достали. Особенно Ворошилов, у которого постоянно меняется настроение.