Конни Уиллис – Грань тьмы (страница 110)

— Да, сэр.

14

Час за часом они едва продвигались, буфер к буферу, словно в кошмарном сне. Острое стремление как можно быстрее выбраться за город сводило их тела судорогой страха. Каждая проезжая полоса тоннеля «Линкольн» на пути из Нью-Йорка до равнины Нью-Джерси была битком забита автомобилями. Вливаясь с бетонных автострад в длинные трубы-тоннели под рекой Гудзон, они двигались рывками, метр за метром, убегая от атомной смерти. Стены тоннеля отражали грохот моторов, автомобильные гудки и резкие выкрики напуганных безвыходностью людей. В тоннелях было так много машин, что вентиляционные устройства просто не успевали удалять выхлопные газы, и количество окиси углерода в этих трубах неуклонно росло, так же как и температура. У многих раскалывалась от боли голова, нередки были нервные припадки.

Рано или поздно это должно было случиться. Женщина за рулем своего автомобиля была уже в дурмане от выхлопных газов, гнетущей жары и непрерывного грохота и шума. Ее дети просились в туалет, просили что-нибудь попить. Она сердито повернулась, чтоб дать тумака расплакавшемуся ребенку. Автомобили впереди немного продвинулись вперед. Неистовые гудки сирен и ругательские выкрики сзади напугали ее. Она нажала на газ, и машина рванулась вперед. Ребенок верещал от боли и переутомления. Обезумевшая мать убрала ногу с педали газа, чтоб резко нажать на педаль тормоза. Но промахнулась. Ее автомобиль врезался в передний. Удар передался дальше, и вот уже, впрессовываясь одна в другую, автомашины образовали длинную ленту смятого металла.

Ударом расплющило чей-то бензобак.

С пронзительным скрежетом какая-то машина попробовала отцепиться от соседей. Посыпались искры.

На пропитанном бензином бетоне вспыхнуло пламя и сразу же перебросилось на автомобили.

Бежать было некуда.

Те, кто оказался на переднем крае огня, обезумевшие, рвались вперед, напрасно пытаясь сдвинуть застывший автомобильный поток.

Целые семьи, обезумев от ужаса, продирались на узкий мостик рабочего прохода с левой стороны тоннеля. Те, кто уже выбрался, вжимались в стены или в панике порывались куда-то бежать. Слабых сбрасывали вниз.

Дети старались проползти под машинами.

Произошло короткое замыкание в проводке тоннельного освещения, свет погас. Свет автомобильных фар едва пробивался сквозь густой, удушающий дым.

А в дыму полыхали огромные огненные факелы.

Все звуки перекрыл страшный вопль человека, который горел живьем.

В этом тоннеле под рекой погибло ужасной смертью три тысячи человек.

— Он готов?

Лью Керби кивнул:

— Да. Готов. Но мне все-таки не по душе…

Боб Винсент показал наконец свой крутой нрав.

— А мне плевать! — сердито гаркнул он. — Я не собираюсь выслушивать твои речи, Лью. Выполняй, что тебе приказано.

Керби замахал обеими руками и пробормотал:

— Извините, извините!

Винсент словно и не услышал слов подчиненного. Он знал, что несправедлив к Керби, но у него уже не было сил обуздать свой гнев. Освобождение Дэвида Силбера да еще с выдачей ему сотни миллионов долларов в ценных бумагах подействовало на него намного сильнее, чем он мог предвидеть. Причем именно процедура подействовала на него так угнетающе. Получить все бумаги, тщательно проверить их, да еще в присутствии других агентов, неотступно думая, что он проиграл и что государство вынуждено платить выкуп!

Государство проиграло женщине по имени Элис и ее малым детям. Это за них из последних сил своего изможденного тела лихорадочно цеплялся Дэвид Силбер, и в этом он нашел спасение. Больше ему не нужен был этот свет, и он освободил себя от каких-либо обязательств перед своей совестью.

С этого момента он решительно отказался обсуждать какие-либо вопросы с Бобом Винсентом. Он спрятался в раковину, которая плотно прикрыла его мозг. Колесо событий вертелось, и от него больше не требовалось никаких усилий, чтоб выполнить свой долг перед семьей. Он должен только ждать.

Винсент обратился к помощнику:

— Давай сюда Силбера. Время уже кончать с этим.

По дороге в аэропорт, сидя между Винсентом и Керби, Дэвид Силбер не произнес ни слова. И им тоже не о чем было с ним говорить.

Посадку на девяносто четвертый рейс «Пан Америкэн» производили через выход номер одиннадцать. Винсент именем президента добился заверения, что самолет не оставит взлетной полосы, на сколько бы они ни опоздали. Он даже в мыслях не мог допустить, чтоб в результате прокола шины или затора на улицах рейс 94 состоялся без Силбера.

Президент Даулинг приказал Винсенту отправить с Силбером двух агентов. Винсент послал трех. Тех двух, которые охраняли Силбера в камере, и еще Лью Керби.

— Ты глаз не спускай с него, — предупредил Винсент, понимая, что слова эти лишние. — Не отходи от него ни на шаг. Если ему потребуется в туалет, иди с ним. Если ему… а, черт, ты же сам знаешь.

Керби внимательно взглянул на своего шефа.

— Я знаю, Боб. Можете не беспокоиться, я доставлю его в наилучшем виде.

— Благодарю, — Винсент положил руку ему на плечо. — Ты меня извини, Лью. Я совсем не хотел…

— Забудьте про это, — уныло ответил Керби.

Генерал Шеридан поддерживал прямую связь с руководством «Пан Америкэн». Компания аннулировала все билеты на места первого класса в этом огромном «боинге», зарезервировала целый салон для агентов ФБР и их необычного пассажира. На борт взяли ремонтную бригаду, чтоб никакие технические неполадки не задержали самолет на трассе полета и он своевременно прибыл в аэропорт назначения — Лиссабон, Португалия.

Федеральное управление авиации получило от Белого дома такое указание:

«Рейсу 94 «Пан Америкэн» разрешение на посадку и взлет предоставлять вне всякой очереди».

Через тринадцать часов и четырнадцать минут после взлета в Сан-Франциско «боинг» счастливо приземлился в Лиссабоне.

Еще через два часа Дэвид Силбер исчез.

— Что вы хотите этим сказать, черт возьми? Как это он мог исчезнуть?! — Боб Винсент поймал себя на том, что кричит в телефонную трубку. Но это не имело смысла. Связь с американским посольством в Лиссабоне была все равно плохой, поэтому он заставил себя говорить спокойно. — Как же вы умудрились проворонить его? У этого человека не было сил, чтобы пробежать хотя бы пять метров! Что случилось?

— В тот миг, когда Силбер вошел в помещение аэровокзала, мы уже не имели юрисдикции, чтобы…

— Я знаю это, черт вас возьми!

— Да, сэр. А он не проходил через португальских таможенников. Кто-то устроил так, что его сразу пропустили в помещение аэровокзала. А мы были блокированы в таможне. Все это было организовано чрезвычайно ловко. Мы и шагу не могли ступить, мистер Винсент.

Винсент перебрал мысленно возможные варианты. Конечно, они предвидели нечто подобное. И этот трижды проклятый аэропорт был битком набит их агентами. Но кто-то подкупил португальских таможенников, что, учитывая натянутые отношения между обеими странами, было не так уж и трудно сделать. И те задержали агентов ФБР, которые сопровождали Силбера, пока их подопечный прошел через аэровокзал и скрылся из глаз. Винсент обратился за помощью к Нийлу Куку, и человек ЦРУ охотно предоставил целую свору своих гончих. Для полной гарантии успеха Винсент подключил к операции и ВВС; разведывательная служба армии также откомандировала туда своих людей, многие из них постоянно жили в Европе. Все они создали такой плотный кордон, что и муха сквозь него не проскочила бы.

Но Дэвид Силбер проскочил. Слушая своего агента сквозь потрескивание, Винсент уже понял, где допустил ошибку. Какой же он все-таки глупец! Он совсем забыл про modus operandi[15] своих противников…

— …он оставил аэропорт в черном автомобиле. Наверное, желая свести риск до минимума, они имели три автомобиля, причем один ехал впереди, а второй сзади той машины, в которой сидел Силбер. Они выехали из города. Наши все время висели у них на хвосте. Мы даже звонили по телефону, опережая их, другим своим агентам. У нас была такая возможность, ибо, хоть они и быстро ехали, но впереди было лишь несколько дорог. Но они все хорошо обдумали, сэр. Их машины въехали в какие-то ворота, которые охранялись, очевидно, это какая-то большая частная усадьба. Наши люди не могли ехать дальше. Они успели только проводить взглядом двухмоторный самолет, который взлетел приблизительно в миле от них.

Винсент тяжело вздохнул. Все стало ясно, как божий день.

Самолет с Силбером скрылся за нависшими облаками. Преследовать его они не имели возможности: ни самолета, ни радара. Ничегошеньки. Самолетик вполне свободно мог перелететь через границу в Испанию. Или во Францию. Куда угодно. Но вероятней всего, что он просто пролетел сотню-другую миль и приземлился на каком-то поле, где его ждали. А там они пересядут в автомобиль и…

Роберт Винсент понял, что они больше никогда не увидят Дэвида Силбера.

— Какое может быть сомнение! Это он, и точка.

Никто не показал волнения. Спокойно, спокойно… Только не сбить с толку старика.

— Вы вполне уверены, сэр? — На стол бросили еще фотографии. — А может, кто-то из этих? Они же похожи, разве не так?

— Похожи-то они похожи, но он — на этой фотографии. Видите, какой шрам между глазами и выше? Да и все другое… Нет, сомневаться тут не приходится. Это он.

Они прочитали, что значилось в паспорте. Джесс Г. Бакхорн. Суомп-Стрит, Девилз-Гарден, Флорида.