Конни Мейсон – Золотая лихорадка (страница 57)

— Вы обращаетесь ко мне? — запинаясь, спросила она.

— Ну конечно, — ответил Чейз, присаживаясь на постель. — Тут одна женщина по имени Мэгги — ты.

— Значит, меня зовут Мэгги?

— О Боже! — вырвалось у Расти. Он начал понимать, что произошло. Во время войны с индейцами ему приходилось встречаться с такими случаями.

— Да, Мэгги. Маргарет Эфтон, — как можно спокойнее проговорил Чейз. — Разве ты сама этого не помнишь?

— Нет, все словно в тумане, мысли путаются. Что со мной произошло? Где я?

— Ты у себя дома, но я думал, это ты нам расскажешь, что с тобой произошло, — вздохнул Чейз. — По всей видимости, вчера ты попала в грозу и, не справившись с лошадью, выпала из седла, или кобыла сбросила тебя, испугавшись молнии. Потом ты как-то добралась до пограничного домика, где я и нашел тебя.

— А-а, гроза… да, я что-то припоминаю.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся Чейз, с его души словно камень свалился. Но, как выяснилось, радовался он рано. Немного помолчав, Мэгги сказала такое, от чего у него волосы встали дыбом.

— Кто вы и почему искали меня?

— Ты меня не узнаешь?! — воскликнул он.

— А я должна вас узнать?

Кейт и Расти обменялись тревожными взглядами. Зато Вирджи была очень довольна: развитие событий ее вполне устраивало.

— Я Чейз, родная.

Мэгги безмятежно посмотрела на него и тихо произнесла:

— Сожалею, но… я вас совсем не помню.

В этот момент Бет заявила о своем присутствии громким криком. Все тотчас замерли в тревожном ожидании. Мэгги ошеломленно взглянула на копошащегося рядом с ней младенца, а затем вскинула глаза на Чейза. Она явно не понимала, что это за ребенок и почему он лежит вместе с ней. Чейз был поражен не меньше Мэгги. С тем, что она не узнает его, он еще мог как-то смириться, но не узнать собственную дочь — это уж слишком! От удивления у него даже пропал дар речи.

Приезд доктора оказался очень кстати. Все облегченно вздохнули и послушно вышли из комнаты, оставив врача наедине с Мэгги. Чейз забрал Бет и тоже скрылся за дверью, но в гостиную спускаться не стал, а остался в коридоре. Вирджи, которая узнала все, что хотела, решила отправиться в город, как и собиралась. Девушка извинилась и, махнув юбками, улизнула. Оставшись один, Чейз некоторое время потоптался у дверей спальни, а потом принялся ходить взад-вперед по коридору, баюкая Бет.

— Бедная малышка, — приговаривал он. — Что-то с тобой будет, если к твоей маме не вернется память?

— Тогда, я думаю, папа позаботится о ней, — насмешливо ответил Расти. Он понимал, как тяжело сейчас его молодому другу, и счел нужным присоединиться к его добровольной вахте.

— Эх, если бы Гордону нужна была дочь, он не покинул бы ее, — угрюмо пробормотал Чейз. — Пусть они с Мэгги недостаточно любят друг друга, чтобы пожениться, но почему же девчушка должна страдать?

— Вот голова садовая, да ведь я говорю не о Гордоне, — лукаво заметил старый сержант. — Неужели ты не понимаешь?

— Проклятье, Расти, ты что, издеваешься надо мной?

— Мужчина, который так глуп, что не узнает собственное дитя, заслуживает того, чтобы над ним немного поиздевались.

Чейз внимательно посмотрел на Расти, а потом впился глазами в крошечное личико Бет. Он так пристально разглядывал девочку, словно видел ее впервые.

— Сейчас не время для шуток, — пробормотал он.

— А я не шучу. Разве Мэгги когда-нибудь говорила тебе, что отец Бет — капитан Гордон?

— Нет, но…

— Вот тебе и «но»! Ребенку пять месяцев, это тебе о чем-нибудь говорит?

Пять?! До сих пор Чейз был уверен, что Бет не больше трех, но если пять, тогда… Неужели это возможно?

Увидев на лице Чейза сомнение, Расти напустился на него:

— Дьявол тебя побери, Чейз! Будь у тебя хоть капля ума, ты давно догадался бы, что Бет — твоя дочь.

— Ты знал и молчал? Это что, заговор?

— Нет, сынок, просто мы ждали, пока Мэгги сама скажет тебе. Она почему-то считает, что ты если и женишься на ней, то только ради ребенка, а не по любви. Но, думаю, рано или поздно она все равно открыла бы тебе правду.

— Куда уж позже, пять месяцев прошло.

— По твоей вине, заметь. Выслушай ты ее тогда в Сиэтле, не пришлось бы ждать так долго. Но неужели ты ничего не заподозрил, когда Мэгги приехала с ребенком на ранчо?

— Черт, нет! Бет — такая кроха, что я принял ее за новорожденную.

— А ее мама разве большая?

— Да, но сразу-то я не сообразил. Я думал, Мэгги приехала ко мне, потому что Гордон бросил ее и она нуждается в ком-нибудь, кто поддержал бы ее. Ведь семьи у нее нет, а там, на Клондайке, мы были всем друг для друга.

— Ну, теперь ты все узнал и, будем надеяться, не слишком поздно.

— Да, спасибо тебе, друг. Каким же слепцом я был, и винить кроме себя некого, — сокрушенно вздохнул Чейз. — Я вел себя как полный идиот, но любой на моем месте сорвался бы. Во-первых, Мэгги была беременна, хотя меня уверяла, что бесплодна, во-вторых, этот треклятый конник почти голый толокся у нее в квартире и чувствовал себя там как дома, так что же мне оставалось думать?

— Надо было не думать и не мчаться в Монтану сломя голову, а спокойно выслушать объяснения любимой женщины, — назидательно проговорил Расти.

— Такой уж у меня характер, тебе ли не знать, — рассмеялся Чейз, но тут же вновь нахмурился. — Интересно, а почему все-таки Гордон оказался у Мэгги в ту ночь?

— Об этом спросишь у самой Мэгги.

— Ох, только бы память к ней вернулась. Тут дверь распахнулась, и из спальни вышел доктор.

— Как она, док? — кинулся к нему Чейз.

— Давай мне девочку, я отнесу ее Чатагве, — предложил Расти.

Чейз передал малышку и остался один на один с доктором Фостером.

— Физически с вашей женой все в порядке, — начал врач. — Ссадины опасности не представляют и скоро заживут, опухоль на затылке уже спадает, но…

— Говорите все как есть, мистер Фостер. — Я знаю, что Мэгги потеряла память. Это надолго?

Доктор устало вздохнул. Тучный, с красноватым лицом и редеющими волосами, он ободряюще похлопал Чейза по плечу и повел дальше по коридору, чтобы Мэгги ненароком не могла их услышать.

— Видите ли, головную травму, подобную этой, чрезвычайно трудно диагностировать. В моей практике был случай, когда память вернулась всего сутки спустя, но был и такой, когда больной не узнавал своих близких в течение года. Вам нужно набраться терпения, мистер Макгаррет. На вопросы, которые ваша жена будет задавать, а она обязательно будет их задавать, отвечайте как можно точнее. Однажды какой-нибудь факт подтолкнет ее память, и она вспомнит и примет все как само собой разумеющееся. Только будьте внимательны и ласковы с ней.

Чейз внимал каждому слову врача и смотрел на него как на бога.

— Мы должны соблюдать какой-то режим? — робко спросил он.

— Нет, ничего особенного не нужно. Она может встать с постели, когда почувствует себя достаточно окрепшей, и заняться обычными делами. Но вы не должны нажимать на нее, требуя вспомнить вас как можно скорее. Просто любите ее и следите за тем, чтобы ваша жена не переутомлялась.

— Премного благодарен вам, док, — прижав руку к сердцу, проговорил Чейз. Затем он достал из кармана деньги и вложил их в пухлую руку.

— Всегда к вашим услугам, — ответил Фостер, привычным движением пряча гонорар в бумажник. — Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать, а сейчас идите к жене: она нуждается в вас.

Мэгги встретила Чейза встревоженным недоверчивым взглядом.

— Доктор сказал, что я потеряла память, — дрожащим голосом начала она.

— Это только временно, дорогая.

— И еще он назвал меня миссис Макгаррет. Значит, я ваша жена?

Первый же вопрос вызвал у Чейза серьезное затруднение. Он отдал бы все золото мира за возможность ответить на него утвердительно, но говорить нужно было правду.

— Нет, — ответил он и быстро добавил: — Но мы как раз собирались пожениться.

— А ребенок… наш?

— Да. Бет — наша дочь, твоя и моя.