Конни Мейсон – Золотая лихорадка (страница 59)

— Ну конечно, мы славно заживем! — с сарказмом проговорила Мэгги. — Вот только Чейз не любит меня, а жалеет. Разве он сделал мне предложение не для того, чтобы спасти от позора?

— Да кто тебе это сказал? — возмутилась Кейт. — Все обстоит иначе, чем ты думаешь!

— Тогда отвечай, был ли назначен день свадьбы?

— Насколько мне известно, нет, — не выдержав такого напора, призналась Кейт. — Но ведь это дело касается только вас, и вы могли ни с кем не делиться своими планами. К тому же ваш ребенок…

— Спасибо, Кейт, — оборвала ее Мэгги. — Я услышала все, что хотела.

Итак, слова Вирджи получили подтверждение, и теперь Мэгги точно знала, как ей следует поступить.

Вернувшись в комнату, молодая женщина лихорадочно принялась рыться в своих вещах, надеясь обнаружить там хоть что-нибудь способное оживить ее память. Первой значимой находкой была банковская книжка, из которой Мэгги узнала, что у нее имеется весьма значительный счет в Национальном банке. Потом она наткнулась на письмо, подписанное «Фред Грант». Мэгги не помнила этого имени, но, увидев размашистый почерк, почувствовала, как у нее теплеет на сердце. «Вероятно, это мой друг», — нежно подумала она. Интересно, знает ли Фред Грант о ребенке и если знает, то как к этому относится? А может быть, ему известно что-нибудь еще хуже того, о чем ей поведала Вирджи? Что ж, существует только один способ узнать правду — вернуться в Сиэтл. В этом городе она жила долгое время, работала, с кем-то общалась, дружила и враждовала. Привычная обстановка поможет ей разобраться в себе и вспомнить то, о чем она пока знает лишь с чужих слов. Мэгги вытащила чемодан и стала аккуратно укладывать свою одежду в его объемистое нутро.

— Куда-то собираешься? — поинтересовалась Вирджи, возникая в дверях. Она не потрудилась даже постучать.

— Я возвращаюсь в Сиэтл, — не оборачиваясь, ответила Мэгги.

— О, значит, ты последовала моему совету и поговорила с тетей Кейт. Ну что, убедилась теперь, что я не обманывала тебя?

Мэгги кивнула.

— Да, и я хочу поблагодарить тебя за правду. Ты настоящая подруга, а все остальные только жалели меня, но их жалость мне не нужна. Спасибо тебе за искренность.

— Я не могла поступить иначе, — потупив глаза, проговорила Вирджи, втайне очень довольная тем, что ее хитрость возымела такой успех. — Мне не хотелось, чтобы ты совершила ошибку, из-за которой потом будешь мучиться и страдать. Ты, пожалуй, не говори Чейзу, что это я тебе все рассказала, он наверняка рассердится, а мне ведь здесь жить. Не хотелось бы иметь заклятого врага в его лице, — обезопасив себя таким образом от справедливого гнева Чейза, Вирджи довольно улыбнулась.

— Я никому не скажу о нашем разговоре, — пообещала Мэгги. — И не забуду того, что ты сделала для меня.

Выражая Вирджи признательность, Мэгги была не совсем честна. Что-то в этой красивой брюнетке настораживало ее, но она считала себя не в праве не верить девушке. Мало ли что может показаться. Ведь казалось же ей, что Чейз любит ее, в то время как это была лишь жалость.

Разговор с Вирджи на многое открыл Мэгги глаза. Неясным было одно: зачем она вообще приехала в Монтану. Только ли потому, что любовник ее бросил, или была еще какая-то причина? Если бы она могла вспомнить!

Настойчивый стук в дверь прервал размышления Мэгги.

— Мэгги-детка, я уже вернулся из города, и мне не терпится рассказать тебе о том, что удалось сделать.

— Входи, Чейз, — отозвалась Мэгги. Вначале она хотела сослаться на головную боль и не впускать его, но потом передумала, решив, что лучше объясниться прямо сейчас и поскорее покончить с этим.

— Я уже все подготовил! — радостно выпалил Чейз. — Свадьба будет в субботу. Священник…, — увидев на кровати раскрытый чемодан, он осекся на полуслове. — Мэгги, что это значит?

Голубые глаза Чейза потемнели. Он решительно выхватил из чемодана охапку белья, сунул вещи в шкаф и заявил:

— Никуда ты не поедешь!

— Поеду! Ты не сможешь меня удержать.

— Хочешь поспорить? Давай! — запальчиво воскликнул Чейз, но уже секунду спустя посерьезнел и спросил:

— Почему, Мэгги? К тебе вернулась память? Если так, значит, ты вспомнила, как сильно мы любим друг друга. Не понимаю, зачем тебе уезжать?

— Я хочу вернуться в Сиэтл, — устало проговорила Мэгги. — А память ко мне не вернулась. Я по-прежнему ничего не знаю о своем прошлом.

— Ну подожди, дорогая, давай спокойно все обсудим. Расскажи мне, что тебя растревожило?

— Твоя ложь! — не сдерживаясь, выкрикнула она. — Почему ты сказал, что мы собирались пожениться еще до несчастного случая? Ведь такого намерения у тебя даже близко не было.

— Проклятье! Кто тебе это сказал?

— Это не имеет значения.

— Я сдеру шкуру с того подлеца, который посмел так расстроить тебя, — прорычал Чейз, гадая, кто это мог быть. — Мэгги, — добавил он уже мягче, — тебе сказали правду, но сейчас я действительно хочу жениться на тебе. Я люблю тебя.

— Скажи лучше — жалеешь, — насмешливо произнесла Мэгги. — Еще две недели назад ты обращался со мной как с девкой, как с проституткой и ничего не собирался менять в наших отношениях. Все, кончено, я возвращаюсь в Сиэтл. У меня достаточно денег, чтобы содержать себя и Бет.

— Ну уж нет! Ты никуда не увезешь мою дочь.

Мэгги вспыхнула. Неужели Чейз и в самом деле верит, что Бет — его дочь? Разве он не знает о Скотте Гордоне?

— Малышка носит не твое имя, и ты не имеешь права решать ее судьбу, — резонно возразила она.

— Черта с два, не имею! — загремел Чейз. — Мы поженимся в субботу независимо от того, нравится тебе это или нет. А когда я узнаю, кто скармливает тебе подлую ложь, тот человек здорово пожалеет о том, что родился на свет.

— Я не выйду за тебя, Чейз, — твердо сказала Мэгги. — Ты заслуживаешь лучшей жены, чем я.

— Ты спятила? Мне не нужна другая жена, я люблю тебя и только тебя, — голос Чейза стал мягче. Кто-то заставил ее сомневаться в его любви, но он должен и сможет убедить Мэгги в обратном.

— Извини, но я не верю тебе и думаю, что имею для этого все основания, — с горечью проговорила Мэгги. — Я прожила на ранчо несколько недель, и если мы за столько времени не поженились, значит, ты не особенно-то хотел стать моим мужем. Ты ведь и сейчас устраиваешь свадьбу только потому, что жалеешь меня?

— Я жалею тебя? Какая чепуха! Я тебя люблю, тебя и нашу дочь, и поэтому женюсь.

— Наша дочь, Чейз? Ты считаешь Бет своей дочерью?

— Будь я проклят, Мэгги, но ты самая несносная женщина на земле. Чья же она еще, если не моя?

— Скотта Гордона, — прошептала она. Лицо Чейза потемнело.

— Так ты все помнишь!

— Нет, но твоя реакция — лучшее подтверждение моим подозрениям. Бет — дочь Скотта, теперь я в этом убеждена.

— Черт, да нет же! Бет — моя. Ты зачала ее в Скагуэе, на Аляске, во время нашей последней встречи. Когда я девять месяцев спустя приехал к тебе в Сиэтл, признаюсь, между нами произошло… достаточное недоразумение, но потом все наладилось.

— Не трудись объяснять, мне известно, что я жила с тобой как публичная девка, и со Скоттом Гордоном было, видимо, то же самое. Из метрики я узнала, что мне двадцать семь лет, я не замужем, так сколько же у меня было мужчин? Дюжина? Больше?

— Ты была девственницей до меня, — отчетливо проговорил Чейз и, воспользовавшись замешательством Мэгги, продолжал натиск: — Кому ты веришь, дорогая? Мне или тому, кто почти не знает тебя?

— Но…

— Ответь, ты доверяешь мне?

— Я не знаю. Мне так тяжело, я абсолютно ничего не помню о себе, своей жизни…

— Так прислушайся к своим чувствам! — воскликнул Чейз. — Положись на интуицию, она подскажет тебе, где правда, а где ложь.

— Я… боюсь доверять даже себе, но внутренний голос говорит, что ты не обманываешь меня.

Чейз довольно улыбнулся.

— Я хочу тебя, солнышко, — проворковал он. — Давай займемся любовью, а если ты и после этого будешь думать, что я женюсь на тебе из жалости, то смело можешь уезжать в Сиэтл. Впрочем, уверен, что этого не произойдет, ведь ты тоже любишь меня.

Он не спеша подошел к двери и запер ее. Когда ковбой вновь повернулся к Мэгги, ее лицо выражало крайнее недоумение.

— Бояться нечего, милая моя, — заверил Чейз. — Мы проделывали это много раз.

— Но я ничего не помню, — неуверенно возразила Мэгги.

— Тогда тем более следует оживить твою память, — расстегивая рубашку, предложил он.

— Мне кажется, я еще не готова к близости с тобой. Может быть, в прошлом мы и были любовниками, но дальше так продолжаться не может, — отрезала Мэгги. У нее было такое чувство, что если этот голубоглазый дьявол дотронется до нее, она задымится. Его взгляд проникал ей в душу и парализовал волю.

— Перед богом ты уже стала моей женой, — убежденно произнес Чейз. — Ты моя женщина, а я твой мужчина, и мы будем вместе до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Ты не хочешь, чтобы все это время мы провели в спорах? — шутливо добавил он.

Низкий хрипловатый голос заворожил Мэгги. Она даже не заметила, когда Чейз успел расстегнуть пуговицы платья и развязать тесемки корсета. Очнувшись, Мэгги увидела, что совершенно обнажена, а красавец-ковбой держит ее в своих объятиях. Она открыла рот, чтобы запротестовать, но Чейз воспринял это как приглашение и немедленно завладел ее губами. Они не были вместе несколько недель, и сейчас он хотел Мэгги. Хотел отчаянно, как всегда.