Конни Мейсон – Невеста Льва - Конни Мэйсон (страница 49)

— Вы думаете, Вильгельм попросит вас участвовать в этой военной кампании? — спросил Белтейн.

Ему была неприятна мысль о том, что он и лорд Лайон останутся в стороне.

— Нет, Вильгельм не изменит своего решения, пока не остынет и не сменит гнев на милость, — задумчиво сказал Лайон. — Впрочем, может быть, я сумею воспользоваться сложившейся ситуацией.

Постепенно в голове Лайона наметился план действий. Белтейн внимательно следил за выражением его лица, не понимая, куда клонит его друг.

— Выслушайте меня, Белтейн, — снова заговорил Лайон. — Я хочу посвятить вас в свой замысел.

И он поделился с другом своими сокровенными мыслями. Выслушав Лайона, Белтейн усмехнулся.

— Положитесь на меня, милорд, — сказал он. — Я все подготовлю к вашему отъезду.

Лайон кивнул и вышел из комнаты. Он издали наблюдал за тем, как Вильгельм и его свита вышли из большого зала во двор замка и сели на лошадей, чтобы, не теряя времени, отправиться к стенам крепости Честера. Эдрик со своими людьми присоединился к Вильгельму. Ариана и сын Малькольма, Дункан, как и предполагал Лайон, остались в Абернети. Вильгельм, должно быть, распорядился отвезти их завтра в Лондон в сопровождении небольшой охраны.

Когда Вильгельм и его люди выехали из ворот крепости, Лайон с облегчением вздохнул. Пока все шло по плану.

Сидя в своей комнате, Ариана услышала шум под окном, которое выхолило во внутренний двор окруженного крепостной стеной замка. Подойдя к нему, она увидела поспешно садившегося на боевого коня Вильгельма и его рыцарей, входивших в свиту. Среди них был и Эдрик со своими людьми. Вскоре отряд выехал из крепости через главные ворота.

Ариана не понимала, что произошло, но сердцем чувствовала, что стряслась какая-то беда. Почему ее оставили в Шотландии? Почему король Вильгельм не взял ее с собой? Или он изменил свое решение отвезти заложников к английскому двору?

Ариану беспокоила судьба Лайона. Где он сейчас? Может быть, ее муж уже уехал в Краймер? Но почему же тогда он не зашел проститься с ней перед отъездом? Ради нее Лайон пожертвовал очень многим, и она теперь знала, что небезразлична ему. Ей было больно сознавать, что ради нее Лайон обрек себя на бесчестье.

Отвернувшись от окна, Ариана тяжело вздохнула и села на скамью у очага. Глядя в огонь, она размышляла, что ее ждет в недалеком будущем. От этих невеселых мыслей ее отвлек стук в дверь. Ариана встрепенулась. Может быть, это Лайон пришел, чтобы поговорить с ней перед отъездом?

Ариана бросилась к двери. Но, распахнув ее, она увидела на пороге, к своему разочарованию, не мужа, а одного из рыцарей Вильгельма.

Учтиво поклонившись, он вежливо обратился к Ариане.

— Меня зовут сэр Гвейн, миледи, я капитан королевской стражи, — представился он. — Я и мои люди будем сопровождать вас, леди Сабрину и наследника короля Малькольма, Дункана, в Англию. Мы отправляемся в путь завтра на рассвете после заутрени. Оденьтесь потеплее, так как на улице в этот ранний час будет холодно, а нам предстоит долгое путешествие.

— Скажите, сэр Гвейн, что случилось? Я нахожусь в полном неведении. Почему король Вильгельм так внезапно покинул крепость? И где мой муж лорд Лайон?

— Валлийские бароны подняли восстание, миледи, — ответил капитан, не вдаваясь в подробности. — Что касается лорда Лайона, то он по приказу Вильгельма должен вернуться в Краймер. Я и мои люди проследят, чтобы он выполнил распоряжение короля. Как только он и его рыцари покинут Абернети, я приду за вами. Надеюсь, вас устраивает время нашего отъезда?

— Вполне, — ответила Ариана.

Ей не хотелось ехать в Лондон. Она с ужасом думала о том, что должна расстаться с Лайоном. Пусть он ненавидел ее, пусть обвинял в своем бесчестье — Ариана все равно любила его. Она готова была сносить его гнев и холодность, лишь бы находиться рядом с ним.

Закрыв дверь, Ариана снова вернулась к очагу. Ее знобило. Приближалась зима, и дни становились все холоднее. Ариана скучала по Краймеру. Ей хотелось поговорить с Надией, услышать слова утешения и добрые советы. Когда-то она не ценила старую колдунью и ссорилась с ней, но теперь ей не хватало общения с Надией. Погруженная в свои невеселые думы, Ариана не слышала, как скрипнула дверь и кто-то тихо вошел в комнату. Но через несколько мгновений она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, и по ее спине забегали мурашки. Ариана медленно обернулась и увидела Лайона.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и не сводил глаз с жены. Языки пламени отбрасывали красноватые отсветы на ее лицо. В эту минуту она была как никогда хороша собой. У Лайона перехватило дыхание от восхищения. Завитки пепельных волос, подсвеченные огнем очага, обрамляли ее лицо и походили на серебристый нимб. Дрожь возбуждения пробежала по телу Лайона. Но к его страсти примешивалось чувство горечи и отчаяния. Он жаждал овладеть женщиной, которая являлась причиной его бесчестья. Нет, его уязвленное самолюбие сопротивлялось и не позволяло ему любить Ариану. Любовь казалась ему адским наказанием, крестом, который он вынужден был нести за то, что прислушивался к голосу сердца, а не разума. Всем, что он имел, Лайон был обязан Вильгельму. И вот из-за любви к женщине Лайон отплатил своему королю черной неблагодарностью.

— Лайон… — прошептала Ариана дрожащими губами и замолчала.

— Да, это я, миледи, — тихо промолвил он. Лайон всеми силами пытался подавить вспыхнувшую в нем страсть и скрыть от Арианы свои истинные чувства. Его лицо было непроницаемым, и Ариана не знала, что творилось в его душе. — Возьмите вот это.

И он бросил ей на колени узелок.

— Что это? — спросила Ариана, не сводя глаз с его лица.

Ей хотелось разглядеть в его глазах хотя бы капельку нежности и участия. Но они были холодны.

— Это одежда. Штаны, рубаха и стеганый жилет. Наденьте также свои башмаки и теплый плащ с капюшоном, если он у вас есть.

— Ничего не понимаю… Вы хотите, чтобы я отправилась в Лондон, переодевшись мужчиной?

— Да, вы будете пажом, Ариана. Моим пажом. Мы с вами вскоре отправляемся в путь, но не в Лондон.

— Но… сэр Гвейн велел мне готовиться к отъезду в Лондон после заутрени, — с недоумением сказала Ариана.

Подойдя к очагу, Лайон стал греть озябшие руки над огнем.

— У меня другие планы, — спокойно промолвил он. — Мы отправимся в Краймер.

— В Краймер?! — ахнула Ариана. — А как же приказ Вильгельма? Неужели он передумал и отказался от мысли отвезти меня в Лондон в качестве заложницы?

— Нет, Вильгельм не передумал. Но он уехал, узнав, что валлийские лорды осадили Честер. Король повел свою армию под стены этой крепости, чтобы разогнать бунтовщиков.

— А что будет, если Вильгельм узнает о вашем неповиновении его воле? Да и сэр Гвейн не допустит, чтобы вы увезли меня. Я боюсь за вас, милорд.

Лайон ненавидел себя за то, что дает Ариане надежду. В душе он поклялся, что никогда больше не будет делить с ней ложе. По существу, он решил порвать с ней супружеские отношения. Но Лайон не хотел отпускать Ариану в Лондон, ко двору, где было множество распутников. Как ни старался Вильгельм, он не мог приструнить своих развращенных придворных. Поэтому Лайон решил увезти Ариану с собой в Краймер, хотя знал, что ему будет нелегко вынести ее присутствие. Жизнь рядом с ней превратится для него в настоящую пытку. Если бы Лайон руководствовался разумом, а не чувствами, он оставил бы жену на попечение Вильгельма. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Теперь же Ариана будет постоянно напоминать ему о его бесчестье.

— Вильгельм не сможет помешать мне осуществить свой план, — промолвил Лайон. — Он сейчас слишком занят. У сэра же Гвейна есть строгий приказ отвезти сына Малькольма в Англию в качестве заложника. Он не будет задерживаться по дороге ради вас. Наследник шотландского короля важнее для политики Вильгельма, чем жена одного из баронов. Кроме того, сэр Гвейн должен сопроводить в Лондон леди Сабрину. Я очень надеюсь, что Вильгельм сменит гнев на милость и простит меня, прежде чем обнаружит, что я увез вас в Краймер, нарушив его приказ. Он отходчивый человек, я это знаю. Вильгельм страшен в гневе, но, остыв, он всегда проявляет трезвость в суждениях и милосердие к провинившимся.

— О, как бы мне хотелось, чтобы вы оказались правы! — воскликнула Ариана.

В глубине души она не верила, что Вильгельм остынет и успокоится.

— Я зайду за вами перед рассветом, — сказал Лайон и направился к двери.

— А что, если стражники Вильгельма остановят нас?

— Не остановят, — уверенно заявил Лайон. — Никто, кроме преданных мне рыцарей, не знает, что у меня нет пажа. Кстати, он у меня когда-то был, но этого паренька убили в одном из сражений. Не беспокойтесь, никто ничего не заподозрит.

Ариана взглянула на Лайона сквозь пелену слез.

— Лайон, я… даже не знаю, что сказать. Из-за меня вы лишились главного в жизни. Почему вы это сделали? Почему спасли меня такой ценой?

Слезы Арианы до глубины души тронули Лайона. Он больше не мог сдерживаться и устремился к ней. Обняв жену, он страстно поцеловал ее, а затем, оттолкнув, выбежал из комнаты.

Задолго до наступления рассвета Ариана уже была готова к отъезду и с волнением ждала Лайона. В эту ночь она почти не спала. Надев штаны, рубаху, жилет и подбитый мехом шерстяной плащ, Ариана подошла к окну и выглянула во двор. На горизонте занимался рассвет.