Конни Мейсон – Невеста Льва - Конни Мэйсон (страница 12)
— Ничего интересного, — ответила она.
Она не могла пересказать Лайону свое видение, поскольку сама не понимала его. Ариана надеялась, что Надия поможет ей истолковать увиденное в вещем сне, но Лайон все не уходил. Он не хотел оставлять свою жену наедине с колдуньей.
— Ничего интересного? — подозрительно спросил он, сверля жену внимательным взглядом.
— Да. Кроме того, я почти ничего не помню из того, что видела. Меня окутывал серый густой туман, в котором мелькали какие-то неясные тени…
Лайон кивнул, не сводя глаз с бледного лица жены.
— Я оставлю вас наедине с Надией. Вы можете поговорить по душам. Что касается меня, то я не верю в эти бредни.
И он решительным шагом направился к двери. Ариана вздохнула с облегчением, когда за ним наконец закрылась, дверь. Расспросы мужа ставили ее в тупик.
— Что именно испугало вас, Ариана? — спросила Надия, когда шаги Лайона смолкли на лестнице.
— Само видение на этот раз было просто жутким, — ответила Ариана. Встав с постели, она стала нервно расхаживать по своим покоям. — Но то, о чем оно говорит, пугает меня еще больше. Мое видение свидетельствует, что жизнь и смерть Лайона находятся в моих руках! Но как такое может быть? Разве я похожа на палача? Или мне суждена эта роль? Я не по своей воле вышла замуж за Лайона, и ты знаешь, Надия, что я всей душой ненавижу норманнов, но я не желаю решать, кому из них жить, а кому умирать.
И Ариана подробно пересказала колдунье свое видение. Внимательно выслушав ее, Надия долго молчала, погрузившись в размышления.
— Ваше видение содержит глубокий смысл, — наконец сказала она. — Вы говорите, что никак не могли решить, даровать Лайону пощаду или обречь его на гибель. Возможно, это свидетельствует, что какая-то неведомая сила крепко связывает вас с Лайоном Нормандским. А может быть, это — предупреждение, что вы не должны впускать его в свое сердце. Любовь к этому человеку таит в себе опасность.
— Но я презираю его! О какой любви может идти речь? Мое сердце навсегда закрыто для этого человека.
— Время покажет, так ли это на самом деле, — качая головой, промолвила колдунья.
— Я вижу, ты не в силах мне помочь, Надия, — разочарованно сказала Ариана. — Уж лучше оставь меня одну, ты говоришь какие-то глупости.
Ничего не сказав, Надия бесшумно выскользнула за дверь.
Ночью, когда Лайон поднялся в покои жены, она уже спала. Он не стал ее будить. Раздевшись, Лайон лег в постель рядом с Арианой. Он долго разглядывал ее лицо, освещенное тусклым светом мерцающей свечи. Лайон не верил в ведьм и колдовство, но ему становилось жутко при мысли о том, его жена может предсказать грядущие события. Ариана была наделена необычайно редким даром, который следовало скрыть от окружающих. Лайон не хотел, чтобы ее обвинили в колдовстве и сожгли на костре как ведьму.
Обеспокоенный тем, что произошло за ужином, Лайон, как ни пытался, долго не мог уснуть. Он хотел Ариану, несмотря на все разочарования. Несмотря на то, что она казалась ему непослушной, строптивой, своевольной, язвительной и упрямой. Ее недостатки и отрицательные качества компенсировали неотразимая красота, отвага и чувственность, о которой, казалось, она сама не подозревала.
Чем дольше Лайон наблюдал за Арианой, тем больше он убеждался в том, что ее встречи с Эдриком Блэкхитом носили совершенно невинный характер. Ариана не лгала Лайону и не нарушала клятвы супружеской верности. Тем не менее ее свидания с посторонним мужчиной под покровом ночи были нарушением правил приличий и заслуживали наказания. Почему она пренебрегла ими? На этот вопрос у Лайона был только один ответ: Ариана любила Эдрика, он был ей милее законного супруга.
Впрочем, в этом Лайон не видел ничего удивительного. Эдрик был саксом, а сам Лайон принадлежал к числу нормандских завоевателей, захвативших родную землю Арианы и убивших многих ее соплеменников. Вполне возможно, что ее отец и братья погибли от руки самого Лайона.
Ариана вздохнула во сне и прильнула щекой к плечу Лайона. И сразу же всю его сонливость как рукой сняло. Он тихо застонал, чувствуя возбуждение. Лайон был женат уже пять лет, но до сих пор еще ни разу не занимался любовью со своей женой. Он поклялся, что не дотронется до нее до тех пор, пока не получит доказательств того, что она не носит под сердцем ребенка от другого мужчины. Однако Лайон далеко не был монахом. Выполнение супружеского долга было его правом, его обязанностью и, наконец, жгучим желанием.
Не раздумывая больше, охваченный сильным возбуждением, Лайон крепко обнял Ариану. Она сразу же проснулась и открыла глаза.
— Что… что вы делаете? — пробормотала она и вскрикнула от ужаса, когда он резким движением положил ее на себя.
Лайон чувствовал, как ее мягкая нежная грудь прикасается к его обнаженной груди. Все его тело было напряжено, затвердевшая плоть восстала. Длинные черные волосы растрепались и рассыпались по подушке. Ариане неожиданно захотелось погрузить в них пальцы и попробовать их на ощупь. Но выражение его лица отпугивало ее. Оно было исполнено суровой решимости, на скулах играли желваки.
Но наибольший страх внушали ей его бездонные голубые глаза. В них мерцали опасные завораживающие огоньки. Лайон мог одним своим взглядом заморозить или испепелить человека. Ариана понимала, что сопротивление бесполезно.
— Вы — моя жена, — заявил Лайон.
У Арианы перехватило дыхание.
— Я это знаю, — пробормотала она.
— У нас не было первой брачной ночи. Прошло уже пять лет со дня нашей свадьбы, и мой долг наверстать упущенное. Я нетерпеливый человек.
Густые длинные ресницы Арианы дрогнули. Ее пугали неукротимая сила и энергия, исходившие от этого человека. Ей казалось, что она лежала не на живом теле, а на глыбе мрамора.
— Но вы же сказали, что… — начала было она, но Лайон не дал ей договорить.
— Я передумал, Ариана. Я хочу вас. Если окажется, что вы не девственница, я отошлю вас назад в монастырь.
— Я… я не хочу, чтобы вы прикасались ко мне. Пожалуйста, не надо…
Ее слова привели Лайона в ярость, он сильнее сжал свои объятия.
— Значит, вы любите Эдрика?
Ариана открыла рот, чтобы возразить ему, но он не дал ей и слова сказать.
— Молчите, я ничего не хочу слышать! То, что вы скажете, не имеет никакого значения. Вы не можете быть рядом с Эдриком. Клянусь, настанет день, когда вы почувствуете, что я вам нужен. Вы сами будете умолять меня заняться с вами любовью. Но если вы задумаете изменить мне, я запру вас в башне, где вы будете сидеть до конца своих дней, раскаиваясь в прегрешениях. Запомните, вы — моя жена, и я буду спать с вами, когда мне это будет угодно. Вы должны радоваться тому, что я захотел овладеть вами!
— Я радуюсь этому точно так же, как Англия радовалась вторжению Вильгельма Завоевателя, — заявила Ариана.
Она хотела еще что-то сказать, но он запечатал ей рот поцелуем. Его губы были грубыми и настойчивыми. И Ариана почувствовала вдруг, что тает в крепких объятиях мужа. Она думала, что насилие отвратит ее от него, но вместо отвращения почувствовала сильное возбуждение.
Лайон перекатился на живот и подмял Ариану под себя. Почувствовав его тяжелый взгляд, она подняла глаза. По выражению его лица Ариана поняла, что он сгорает от желания. Лайон снова припал к ее губам в жадном поцелуе, сжимая ее в крепких объятиях. Затем он приподнялся над ней и разорвал ее сорочку.
— Милорд, прошу вас… — смущенно пробормотала Ариана.
— Все будет хорошо, — успокоил он ее. — Я знаю, как доставить женщине удовольствие.
Он стал осыпать страстными поцелуями ее шею и обнаженную трепещущую грудь. Почувствовав его жаркое дыхание на своей коже, Ариана задрожала. Лайон поиграл языком с ее соском, и он набух и затвердел. Когда он стал жадно сосать ее грудь, Ариана громко застонала. Не понимая, что с ней происходит, она судорожно вцепилась пальцами в тонкие льняные простыни. Лайон стал посасывать и покусывать второй ее сосок, и Ариана начала корчиться и извиваться под ним, полностью потеряв самообладание. Такие острые ощущения она испытывала впервые в жизни. Ариана дрожащим голосом несколько раз произнесла его имя, не отдавая отчета в том, что делает.
— О, Ариана, — пробормотал Лайон, продолжая страстно ласкать ее, — что вы со мной делаете?
— Умоляю, милорд, пощадите меня, — взмолилась Ариана.
— Нет, Ариана, я не обещал вам пощады.
Лайон был слишком возбужден и уже не мог остановиться. Он хотел во что бы то ни стало укротить эту непокорную женщину и стать ее завоевателем, ее супругом. Он хотел усмирить ее, сделать ручной и ласковой…
Он раздвинул ее бедра и подложил свои ладони под ее ягодицы. Ариана хотела вырваться из его рук, но Лайон был намного сильнее. Ощутив прикосновение его языка к самой чувствительной точке своего тела, Ариана задрожала. А когда его язык вошел в ее лоно, она едва не потеряла сознание. Окружающий мир перестал существовать для нее.
Лайон поднял голову и взглянул на нее. Немного придя в себя, Ариана снова начала просить его о снисхождении.
— Умоляю вас, не насилуйте меня, — промолвила она дрожащим голосом.
— Я предпочел бы совратить вас, Ариана. Выбирайте! Скажите, что вам больше нравится, но не просите меня остановиться — это невозможно.
Ариана закрыла глаза, дрожа всем телом. Ее сердце разрывалось от боли. Ей хотелось, чтобы устроенная мужем пытка побыстрее закончилась. Способен ли он на нежность? Она не знала. Но была уверена, что Лайон способен на жестокость. И больше всего на свете Ариана боялась, что этот человек разбудит в ней страсть. Она не хотела превратиться в покорную игрушку в его руках.