Конни Глинн – Принцесса под прикрытием (страница 33)
Лотти снова кивнула. Если им суждено выяснить подлинную личность Уильяма Тафти, однажды они это сделают.
По выражению лица Элли она поняла, что принцессу посетила какая-то догадка, а в следующее мгновение осенило и ее: Бина все знает.
В следующие два дня Лотти почти не видела ни Джейми, ни Элли. Сама она день и ночь готовилась к экзаменам, а принцесса – к отбору в школьную сборную по фехтованию. Эти причины заставили девочек на время выбросить из головы загадку Бины и тайны личности Уильяма Тафти; обеих сейчас занимали более важные вещи.
Сборная Роузвуда по фехтованию считалась одной из сильнейших в мире, и не просто потому, что служила олимпийской «кузницей», но и благодаря давнему поверью, что, вступая в команду, каждый участник обретает волшебную способность нравиться всем без исключения и отныне обречен на популярность. По мнению Лотти, корни этого суеверия крылись в том, что, во-первых, требования к членам команды уже предполагали некий набор достижений, а во-вторых, верить в счастливые приметы хотелось всем и всегда.
В день отборочных соревнований между учащимися десятых классов многоярусные трибуны были заполнены болельщиками со всех трех факультетов: подтверждением тому служила пестрая смесь желтого, алого и лилового цветов. Сегодня предстояло определить пятерку десятиклассников, для которых фехтование останется предметом по выбору вплоть до самого выпуска. Лотти завидовала тем, кто уже выбрал дополнительный предмет. Лично она, заглянув в список, пришла в ужас: сколько тут всего!
Список казался бесконечным, и Лотти даже не представляла, чем хотела бы заняться. В тот вечер она чувствовала себя совсем измотанной. С постоянной усталостью она уже свыклась, однако сегодня никак не могла встряхнуться, сколько бы кофе в себя ни вливала. Лотти старалась скрывать свое состояние от друзей, но делать это, находясь в непосредственной близости от них, было невероятно трудно. Джейми и Рафаэль сидели справа от Лотти; склонившись друг к другу, они, по обыкновению, приглушенно переговаривались. Саския в компании одноклассниц сидела несколькими рядами выше; заметив Лотти, она сразу же спустилась поздороваться.
– Вообще-то я надеялась увидеть Элли до начала турнира, хотела пожелать ей удачи. – Саския покрутила головой, словно продолжала выискивать ту взглядом.
«Ну, прямо идеальная староста класса», – ворчливо подумала Лотти, но тут же одернула себя: нехорошо отзываться так о человеке, который тратит свое личное время на занятия с ней.
– Спасибо, Саския. Я передам ей твои пожелания.
Саския улыбнулась и взбежала обратно к подружкам. Лотти тоже села на свое место. Слева от нее Лола и Микки лопали разноцветные карамельки из огромного пластикового контейнера. Лотти поражалась, как им удается не растолстеть, поглощая такое количество сладостей. Все были в сборе, не хватало только…
– Интересно, они будут биться на рапирах, шпагах или саблях?
– Привет, Бина, – хором поздоровались все пятеро.
Лотти уже привыкла к ее способности появляться из ниоткуда и ничуть не удивилась, заслышав за спиной мелодичный голос. В последнее время и Лотти, и Элли испытывали рядом с Биной некоторую скованность – напрямик ведь не спросишь, что именно ей известно о марравской принцессе и портманах.
– Добрый вечер, народ, – с улыбкой сказала Бина, усаживаясь между Лотти и Лолой. Ее волосы, разделенные на два толстых «хвоста», напоминали щенячьи уши. Лола молча протянула ей желтую карамельку, которую Бина моментально сунула в рот. Поправив очки так, чтобы свет отражался от линз, скрывая глаза, она позвала:
– Лотти!
Джейми с прищуром посмотрел на Лотти, и она замерла, боясь, как бы юноша не прочел ее мысли.
Бина, однако, лишь улыбнулась и вытащила из рюкзака зеленую коробочку с нарисованными на ней облаками.
– Вот, держи. Я подумала, тебе это нужно.
Лотти прочла надпись на крышке: «Успокаивающий чай. Борется со стрессом, улучшает сон», – и растерянно заморгала.
С другой стороны, глупо ожидать, что Бина чего-то не знает.
– Спасибо, Бина. Я попробую. – Лотти изобразила дружелюбную улыбку, отчаянно пытаясь не показывать, как сильно устала на самом деле.
Бина сочувственно поглядела на нее и ободряюще погладила по руке, словно понимала, что Лотти делает хорошую мину при плохой игре.
– Иногда подарки приносят и такую пользу, которой мы от них не ожидали, – заговорщически подмигнула она, и Лотти была почти уверена, что в эту секунду услыхала короткое треньканье колокольчика.
Ну, скажите, какую еще неожиданную пользу может принести успокоительный чай? Зная, что загадки Бины с наскока не решить, Лотти принялась ломать голову над последними словами, но резкий сигнал горна быстро вернул ее к действительности. Турнир начался.
Вперед вышла мадам Болтер. Как всегда, строгий и авторитетный вид позволил ей легко завладеть вниманием зрителей. Чуть позади нее стоял паренек с шапкой непослушных каштановых кудрей. Лотти узнала его: Джейкоб Зее, капитан команды по фехтованию тринадцатых классов и староста Конха. В Роузвуде он был знаменитостью, и, разумеется, его обожали все от мала до велика. Полностью противоположные по внешнему виду, эти двое смотрелись довольно комично: мадам Болтер воплощала собой яростное, жгучее пламя, а Джейкоб скорее походил на тонкий, прозрачный ручеек. В то, что они принадлежат к одному факультету, верилось с трудом.
– Добрый вечер, воспитанники Роузвуд-Холла, – разнесся над спортивным залом властный голос мадам Болтер. – Сегодняшний день знаменует трехсотую годовщину с начала проведения в нашей школе фехтовальных турниров. Сегодня мы отберем пятерку десятиклассников, которые получат почетное приглашение в следующем году присоединиться к сборной Роузвуда по фехтованию. – Преподавательница на мгновение умолкла, обводя глазами зрителей и, как показалось Лотти, задержав на ней взгляд. – Нам предстоит стать свидетелями очень важного события, поэтому я рассчитываю, что зрители проявят к участникам глубочайшее уважение. – Она повернулась к Джейкобу. – Скажете несколько напутственных слов нашим молодым дарованиям?
Юноша тепло улыбнулся и в знак почтения ответил едва заметным поклоном – таким легким, что Лотти едва не пропустила это движение его головы. Когда Джейкоб шагнул вперед, в толпе послышались кокетливое хихиканье и восхищенные вздохи. Такую же реакцию Лотти привыкла наблюдать, когда в класс входил Джейми.
– Сегодня главное для вас – не одержать победу, а максимально продемонстрировать свои возможности. Этим вечером нас ожидает немало приятных открытий, а я жалею лишь о том, что в следующем году заканчиваю школу и уже не смогу возглавлять команду этих талантливых «искорок». Итак, удачи всем! – Джейкоб взмахнул рукой и адресовал счастливую улыбку потенциальным «искоркам».
Различить среди них Элли или Анастейшу было невозможно: перед зрителями в одну линию выстроились двадцать одинаковых статуй, чьи лица были скрыты под сетчатыми масками, а фигуры – под одинаковой белой формой. Полностью лишенные признаков пола и индивидуальности, все они как будто превратились в группу роботов-танцоров. Одна из фигур отделилась от шеренги, картинно напрягла бицепсы и звонко выкрикнула: «Вперед, неудачники!»
Увидев, что Джейми мрачно прикрыл лицо рукой, Лотти подавила смешок. Со стороны левой трибуны донесся раскатистый смех, принадлежавший, как оказалось, профессору Девайн. Она стояла, прислонившись к стене и неким образом затмевая собой внушительные мраморные скульптуры по обе стороны гигантских входных дверей.
Лотти сглотнула; она не ожидала увидеть декана среди публики и вдруг страшно разволновалась за Элли, хотя та, кажется, была совершенно спокойна.
Объявили первый поединок. Два «робота» в белом вышли на пятачок, который Лотти для себя назвала сценой – уж больно театрально все это выглядело. Соперники поприветствовали друг друга, и это было все, за чем Лотти успела уследить. Как только началось состязание, рапиры замелькали с невероятной быстротой, сливаясь в круговерть белого и серебряного. Стало ясно, что наблюдать следует за фехтовальщиком справа: он с молниеносной скоростью осыпал противника градом уколов, и тому с невероятным трудом удавалось отразить лишь малую часть выпадов.
Лотти покосилась на друзей: Джейми и Рафаэль смотрели за ходом сражения, полуприкрыв глаза; Саския ей подмигнула; Бина улыбалась во весь рот.