Коллектив авторов – Жил-был один писатель… Воспоминания друзей об Эдуарде Успенском (страница 42)
Норико Окубо
Письмо из Японии
(
Когда Норико Окубо впервые встретилась с Эдуардом Успенским в Токио, она работала учительницей в начальной школе. Сейчас её ученики постарше – Норико преподаёт японский язык в Москве.
Она – почитательница таланта Успенского, вспоминает о встречах с ним.
Мне очень нравятся книги Эдуарда Николаевича Успенского. С этим интересным человеком я встречалась несколько раз. В Японии и в России. Первая наша встреча состоялась в Токио более десяти лет назад, 24 июня 2009 года. Тогда я подарила знаменитому писателю из России тысячу журавликов. Эта бумажная птичка – символ долголетия, счастья и мира. Существует поверье, говорящее: сделай тысячу журавликов – и твоё желание сбудется.
Успенский очень обрадовался, когда получил письмо, которое я впервые написала по-русски. Моя мечта – переводить книги Эдуарда Успенского на японский язык, хочу, чтобы и другие его герои стали такими же популярными в Японии, как Чебурашка. Мне, как и другим японским читателям, в историях о Чебурашке очень нравится то, что все дружат и помогают друг другу. А пока старательно изучаю русский язык, и в этом мне помогают книги Успенского.
На встречу с Эдуардом Николаевичем в Ниигате в 2014 году я взяла с собой его книгу давнего издания, ещё времён Советского Союза. В ней были вырваны две страницы. Я спросила писателя, не мог бы он рассказать, о чём на них говорится. Успенский взял бумагу, ручку и дописал недостающие страницы. Очень быстро! Это произвело на меня огромное впечатление.
Последняя наша встреча с Эдуардом Николаевичем состоялась в Токио, 16 июня 2014 года.
В ноябре 2018 года я поехала в музей Чебурашки в Москве и обнаружила там моё первое письмо писателю, которое отправила из Японии. Это доставило мне много радости.
Игорь Павлов
(
В 2003 году в Риге впервые на латышском языке вышла сказка Э. Успенского «Дядя Фёдор, пёс и кот» (перевод Дагнии Дрейки). О том, как зародилась идея этого издания, рассказывает Игорь Павлов, президент Латвийского профсоюза мореходов торгового флота.
Думаю, что когда Эдуард Николаевич описывал ставшего знаменитым персонажа – кота из сказки «Дядя Фёдор, пёс и кот», он ещё не знал, что придёт время и Матроскин вступит в профессиональный союз моряков Латвии. Когда в 2001 году Эдуард Успенский гостил в Риге, мне посчастливилось познакомиться с известным писателем. Успенскому всегда было интересно узнавать о разных сторонах жизни, о том, чем живёт его собеседник. Поэтому наш разговор с ним пошёл о морском профсоюзе. Для тех детей, кто ещё не знает, что такое профсоюз, объясню, это СОЮЗ людей одной ПРОФессии.
Узнав о том, как по-боевому наш профсоюз защищает права своих членов, Эдуард Николаевич вспомнил о морских генах Матроскина (ведь его бабушка и дедушка ходили на судах в рейсы). Здесь у нас возникла совместная идея о том, что знаменитый кот должен вступить в профсоюз моряков, тем более что и фамилия его обязывает. И хотя Матроскин воды боится, это преодолимо!
Эдуард Николаевич обрадовался, что нашёл своему знаменитому герою добрую, крепкую хорошую компанию – профсоюз мореходов Латвии. А я как руководитель профсоюза обрадовался, что у меня, к тем тысячам моряков, которые входят в состав нашей организации, к настоящим морякам – капитанам, штурманам, механикам, кокам, матросам, мотористам – прибавился кот Матроскин. Но для того, чтобы попасть в судовую команду большого океанского теплохода, надо сначала хорошо окончить школу, потом – морское училище и получить одну из профессий, нужных на судне. И хотя у знаменитого кота морской профессии нет, благодаря ему у нас теперь есть журнал «Матроскин», и знаменитый кот, побывав на различных судах в качестве корреспондента, расскажет о морской жизни всем детям, которые живут на берегу, и которые, возможно, когда вырастут, пойдут работать на флот. Это могут быть и ваши сестрёнки, и братья, и друзья.
Когда я получил заявление с просьбой принять Матроскина в профсоюз, спросил у Эдуарда Успенского:
– А как с членскими взносами? Члены профсоюза платят взносы.
Успенский сказал:
– Взносы – молоком от коровы Мурки!
С этим нельзя было не согласиться. Можно даже поставить на линию судно-молоковоз «Простоквашино». И не беда, если рейс задержится из-за шторма или льдов, ничего страшного, молоковоз автоматически превратится в простоквашевоз.
Знакомство с Эдуардом Николаевичем Успенским, величайшим русским детским писателем, для меня стало огромной радостью.
Я прочитал о коте Матроскине много лет назад, и до сих пор он является одним из моих самых любимых персонажей. Как может не покорять его юмор, его деловитость, которая сейчас в жизни может многим пригодиться.
Во время встречи у нас с Эдуардом Николаевичем возникло творческое сотрудничество, в результате которого была издана книга «Дядя Фёдор, пёс и кот» на латышском языке. Она стала хорошим подарком детям наших моряков и всем детям Латвии.
Павел Крючков
«Наша детская литература пока ещё только начинается»
(
Этого литератора можно даже и не представлять читателю специально: сочетание его имени и фамилии известно миллионам людей. И это длится уже несколько десятилетий. Статьи о нём входят во все энциклопедии, без его сочинений не может обойтись ни одна хрестоматия или антология детской литературы. Он давно – легенда, живой классик. Мы записывали наш разговор в год его 75-летнего юбилея, и в этом году он, как всегда, выпустил совершенно новые книги, о которых – и об их героях – немедленно начали спорить читатели и критики. Иногда весьма эмоционально. К тем или иным неравнодушным реакциям на своё творчество Эдуард Успенский, кажется, вполне привык. К тому же он постоянно в движении: закончив одну работу, немедленно берётся за другую и к сделанному относится со всей серьёзностью. Каким бы делом он ни занимался – стихи, проза, сценарий анимационного фильма, перевод европейской книжки на русский язык, неожиданное исследование о Смутном времени или мастер-класс для молодых литераторов, – во всё он вкладывается с невероятной, если не сказать бешеной, энергией. Вот только обидно и странно, что глубокий, всесторонний разговор о его удивительной человеческой и профессиональной судьбе, о созданной им литературе – в России сегодня почти не ведётся. Вероятно, лучшая книга о нём написана в Финляндии и, увы, до сих пор не переведена на русский язык.
Перед тем как вы начнёте читать беседу с Эдуардом Успенским, выскажем, пожалуй, одно принципиальное соображение, точнее – зададимся вопросом: много ли мы знаем современных отечественных писателей, создавших не одного, не двух или трёх, но несколько групп героев, прочно вошедших в народное сознание и живущих там своей жизнью на протяжении нескольких поколений? Причем поколений, переживших не одно социальное потрясение. Про кардинальные изменения в массовой культуре, связанные со стремительным развитием цивилизации, технологий и прочего мы даже не говорим.
Кажется, таких и нет.
Есть Успенский.
– Если вы помните, были у нас в мультфильмах и детских комиксах персонажи под названием телепузики, такие пухлые уродцы с антеннами на головах. Их нам внедряли англичане. Все нормальные люди негодовали, а Саша Татарский сказал: «Покажите телепузиков триста раз по телевидению – и всё: они станут самыми навязчивыми героями, детям начнут покупать этих пупсов с утра до ночи». Так что амбиции и талант – одно, а раскрутка и связанный с этим бизнес – другое. Конечно, хочется работать с нормальными людьми, понимающими, с кем и с чем будут иметь дело наши дети. Я, помню, сразу же назвал этих пупсов «телетрупиками» и везде, где мог, говорил, что это – мерзость, а не детские герои.
– У них же нет никаких эмоций, только слабые внешние признаки живых существ, точнее – полуживых. Ходячие трупы, которых решили нагло навязать детям.
– Когда героя вживляют в заведомого телетрупика, он всё равно просуществует недолго. И рано или поздно исчезнет. Но если в герое есть хоть какая-то настоящая жизнь – он понемногу пойдёт «в народ». А если ещё поддержать это дело парой хороших мультипликационных серий, то герой может внедриться и в память этого народа. Надолго.