Коллектив авторов – Жил-был один писатель… Воспоминания друзей об Эдуарде Успенском (страница 18)
Я свой самолёт не купил. И Э. Н. отговаривать не стал. Хочется человеку игрушку! А Успенский свой самолёт забрал и поставил во дворе Переделкинского дома.
На машинке, а потом на компьютере Успенский печатал не быстро, но уверенно. Вбивал слова как гвозди. У него были большие руки рабочего человека.
Э. Н. не выносил одиночества. Если телефон не звонил больше часа, сам бросался кому-то звонить. Вокруг него всегда кипела жизнь. Приходили и уходили разные люди: писатели, журналисты, автомеханики, кузнецы. Лаяли собаки, кричали попугаи, во дворе квохтали куры.
Успенский – эпоха. И когда появится в детской литературе писатель такого масштаба, неизвестно.
Август. В небе идут один за другим звездопады. Только за две первые недели августа над землей сгорели Владимир Войнович, товарищ и сосед Успенского, затем Аркадий Шер, гениальный анимационный художник, создавший образ «Простоквашино», и вот теперь Эдуард Николаевич… Такой августовский звездопад! Грустно.
Ему всегда были нужны ученики. Семинар в «Малыше», «Детская студия» в Марьиной Роще… А когда я и остальные ученики «выросли», он взялся опекать Стаса Востокова.
Сейчас вспоминают многие его проекты: «Радионяня», «АБВГДейка», «В нашу гавань заходили корабли» … но это то, что на поверхности. Издательство «Самовар», журнал «Простоквашино», разработка домашнего кукольного театра, который должен быть в каждой семье. Роскошные новогодние шоу, которые шли в Московской мэрии. Неоднократные попытки создать российский сказочный парк, аналогичный «Диснейлэнду».
Сколько прекрасных, нужных и нереализованных идей и проектов осталось после Э. Н. И это всё – один человек!
Припомнился монолог Фигаро: «Мне пришлось выказать такую осведомленность и такую находчивость, каких в течение века не потребовалось для управления Испанией. А вы ещё хотите со мной тягаться…»
Так вот. Успенский проявил столько таланта, ума и находчивости, сколько за всё время советской власти и современной России не проявило всё Министерство культуры.
Чижиков вспоминал: «Эдик любил говорить: «Я борец за мир! Я должен был разрабатывать самолёты, может быть, военные… А я пишу сказки для детей!»
Есть два вопроса, которые часто задают пишущим для детей: «Что такое детская литература?» и «Чем она отличается от взрослой?». На первый у меня до сих пор нет ответа. Что же касается второго, могу сказать: детская литература веселее, добрее и справедливее.
Возьмём взрослую классику. Тургенев. «Муму». Что сделал Иван Сергеевич с бедной собачкой? Толстой. Анна Каренина. До чего довёл Лев Николаевич эту милую женщину? Да и Александр Сергеевич с Ленским… тоже не промахнулся.
Теперь перейдём к детской классике, например, к книгам Эдуарда Успенского. Старуха Шапокляк за стрельбу из рогатки должна была получить, как минимум, 206-ю статью, а уж её фокус со взрывчаткой тянет на «терроризм». Что сделали бы на месте Успенского соответствующие органы? Правильно. Но Успенский наказал её по-другому: отправил на воздушных шариках в далёкие страны. Замечательное наказание. А взять того же почтальона Печкина? Его за вредность нужно было отправить на пенсию. А вместо этого – дарят велосипед. В общем, все живы. И относительно счастливы.
Есть, по крайней мере, одно место в нашей стране, где правда, гуманизм и справедливость всегда торжествуют… Нет, это не Государственная Дума, и не Басманный суд Москвы, а сказки Успенского. Я бы обязал наших судей и депутатов читать книги Эдуарда Николаевича. Может быть, тогда в нашей стране что-нибудь изменится к лучшему.
Что ещё? Э. Н. умел и любил смеяться. Радовался чужим шуткам, как своим.
Всегда доводил начатое до конца.
Успенский всё успел.
Тим Собакин
ЭУ – необычный слон
Не буду рассказывать о том, что знают все об Успенском. А поведаю лишь то, что мало кому известно: наши встречи, важные события и даже задушевные беседы…
Однажды Успенский сказал мне, что один ребёнок обратился к нему в письме так: «Ягуард Николаич». Забавно напутал! Но в этих заметках я буду называть Великого Детского Писателя и Поэта просто ЭУ.
Нет, то был не слон.
– Это Эдуард Успенский. Не хотели бы вы приехать ко мне на Фрунзенскую набережную? Для знакомства…
Сперва подумал: чей-то розыгрыш! Но как же не приехать?
Встретил меня литературный секретарь Анатолий. С порога огорошил:
– Кто вам селёдку чистит?
– Жена.
– Повезло. Моя не чистит.
Из комнаты вышел ЭУ.
– Не обращайте внимания. Для Толи это больной вопрос.
(Какая селёдка? Передо мной – Успенский!)
– Прочёл ваши стихи в «Весёлых картинках». Понравились. Есть ещё что-нибудь?
– Ага. Есть…
– Соберите лучшие. Напечатаем в издательстве «Малыш».
Шёл домой, словно ёжик в тумане. Даже лошади обходили меня стороной. Не верил: ужели сон?
Вскоре сон начал сбываться.
В издательстве «Малыш» наконец-то была подготовлена к печати моя первая тонюсенькая книжка стихотворений «Дом для муравьев» (1989 год).
Тут у руководства возник вопрос:
– А зачем нам Собакин? Явно псевдоним. Но как-то негоже звучит.
Пускай заменит на что-нибудь благозвучное. Обратился к ЭУ:
– У меня есть другие варианты для замены.
ЭУ ответил (дословно):
– Даже не думай! Подпишись хоть Пиписькин. Они обязаны опубликовать…
И опубликовали.
Так появился в литературном мире Тим Собакин.
Не вспомню уж, какой это был год. Но прямой эфир детской передачи из радиостудии на улице Качалова запомнился навсегда.
Перед микрофонами: Эдуард Успенский & Борис Заходер. А между ними затесался некто Тим Собакин. Зарделся тогда по полной. Аж в зобу дыхание спирало…
Вёл передачу ЭУ. И как мастерски вёл!
Говорили о детской поэзии. Вспоминали славных авторов. Разумеется, наперебой читали стихи.
Меня представили как начинающего пиита. Тоже вякал что-то. Радости не было предела!
Режиссёр показала жестами, что пора закругляться: время на исходе. Тогда ЭУ в несколько слов подвёл итог нашей беседы. Всё было кончено секунда в секунду. Как и полагается в прямом эфире. Ни правок, ни монтажа. Во класс!
ЭУ говорит; я отвечаю.
– Тим, твои стихи будут редко печатать.
– Почему?
– Ты пишешь непонятно для кого.
– Пишу для всех. Кто умный. И понимает юмор.
– Это ясно. И твои стихи мне нравятся. Но вот для издателя важен точный возраст читателя. Чтобы ему знать, кому адресована книжка.
– А как же эти строки:
– Это же всем понятно!
– У кого есть машина.
– У меня есть. Мне понятно.