Коллектив авторов – Венедикт Ерофеев и о Венедикте Ерофееве (страница 23)

– во главе «Москва. К поезду через магазин»:

«…изваять его вот так, в назидание народам древности, или не изваять?» – не понятно мне, почему «народам древности»?

– Объясните, пожалуйсто, что «игра в сику» какого рода игра (понятно что азартная; в карты – но немного подробнее нужно было бы).

– во главе «Реутево – Никольское»: …«девушка глазами белого цвета – белого, переходящего в белесый».

– во главе «Салтыковская – Кучино» – у каких германских поэтов взяты строки (из каких произведений) эти строки: «Я покажу вам радугу!» и «Идите к жемчугам!»?

– Стихотворение во главе «Кучино – Железнодорожная» «Принеси запястья, ожерелья…» Ваша парафраза или апокрифная вариация 17-ой главы «Откровения» – или что-то другое?

– Откуда взята цытата «Венец трудов превыше всех наград»? (в главе: Эле<к>троугли – 43 км)

и

«Королева Британии тяжко больна,

дни и ночи ее сочтены» (в главе «Назарьево – Дрезно»)

– во главе «Храпуново – Есино»:

флакон одекалона

и «Митрич, не шелокнувшись, весь как-то (?)»

– во главе «Есино – Фрязево» какое «шелестенье» Вы имеете в виду? + «со мною дядя Коля работал»

– в следующей главе не понятно мне выражение «Идет, как пишет».

– «Орехово-Зуево – Крутое»: «…пусть побелеет, как этот лист, »

– Из каких произведений взяты Ваши цытаты Островского, и Писарева и Горького (о женском вопросе)?

Вот мои основные проблемы. Еще раз прошу, извините за беспокойство.

<На конверте:>

Куда: Венгрия, 1118

Hungaria, Budapest.

Tűzká[697] u. 1.VI.19.

Кому: Vári Erzébet[698]

Вари Эржебет

25 марта 1989 г<ода>[699].

Любезнейшая Эржебет Вари (правильно я пишу Ваше имя или нет? Если нет – приношу извинения). Вам пишет с запозданием Венедикт Ерофеев. Тронут был Вашим письмом и вашей отвагой: решиться на перевод текста, рискованного почти во всех отношениях. Попробую ответить на 6 Ваших вопросов и рассеять 8 Ваших недоумений:

1. Изменить ли название повести, поскольку в Венгрии мало кто знает городок Петушки и есть ли в форме и названии книжки радищевские реминисценции? Название дано повести без всякой оглядки на Радищева. Да о Радищеве я ни разу и не вспомнил за все полтора месяца писания повести. На мой взгляд, название лучше оставить как оно есть: все, кто пробовал его «улучшить» (одно из американских издательств, шведы, итальянцы, голландцы, – французы только на суперобложке) все сделали это безвкусно в высшей степени[700]. И, говоря между нами, мне очень хотелось бы, чтобы и в Венгрии знали бы пустяковый городок Петушки – место, где ровно 23 года назад родился мой единственный сын, а ровно пять месяцев тому назад – моя первая внучка Настасья Ерофеева[701].

2. Вам кажется нелепым «в назидание народам древности». Так ведь это обыкновеннейшее дуракаваляние и фиглярство. У меня бы не повернулась рука написать тривиальность, вроде «в назидание грядущим народам» и пр.

3. «Игра в сику» в самом деле чрезвычайно азартная игра, вернее самая примитивная из азартных[702]. В народных низах она повсеместна, от Заполярья до афганской границы, я наблюдал. И не только наблюдал: в <19>67 году, например, мне довелось продуть в эту «сику» за один вечер весь свой кошелек плюс два жалованья вперед плюс единственный пиджак[703].

4. Реутово – Никольское. «…девушка с глазами белого цвета – белого, переходящего в белесый». Я не совсем понимаю, что Вы нашли в этом не совсем понятного. Дев с такими глазами Вы не встречали, – ну а я разве встречал?

5. Салтыковская – Кучино. Строки «Я покажу вам радугу!» и «Идите к жемчугам» заимствованы не из самих германских поэтов, а из вариаций нашего поэта Константина Бальмонта на темы немецких романтиков времен Гёльдерлина и Уланда[704].

6. Кучино – Железнодорожная. Четверостишие это – никакая не парафраза, ниоткуда. Это точная цитата из русской поэтессы Мирры Лохвицкой (1869–1904 г.)[705], изысканный эротизм которой стяжал ей в начале века скандальную известность в России.

7. Электроугли – 43 км. «Венец трудов, превыше всех наград» – это из стихотв<орения> Блока «Я их хранил в приделе Иоанна». Этим стихотворением завершается его цикл «Стихов о Прекрасной Даме» и открывается следующий цикл: «Распутья». Стихотворение это написано по очень известному поводу: «Прекрасная Дама», т. е. дочь Менделеева, дала, наконец, согласие обручиться с поэтом. Так что здесь можно усмотреть игривую ассоциацию с восторгом перед вожделенными «сучьими потрохами».

8. Там же. «Королева Британии тяжко больна…» и т. д. Это из английской анонимной баллады 18‐го века «Королева Элинор»[706].

9. Храпуново – Есино. «Тройной одеколон». Я в точности не знаю, почему его называют тройным. Кто-то из моих знакомых эрудитов утверждал, что в нем втрое меньше ненужной для пьющего человека парфюмерии и значит, выше процентное содержание спирта. Среди всех одеколонов он пользуется наибольшим успехом в русском народе, обреченном на полусухой закон.

Кстати об одеколонах. В главе Эл<ектроугли> – 43 к<ило>м<етр>, в рецепте «Слезы комсомолки» надо прибавить «Лосьон „Лесная вода“». А то ведь может создаться впечатление, что речь идет просто о лесной воде.

И еще о рецептах: YMCA-PRESS произвольно исказило рецепт «Сучьего потроха». Никакого «средства от потливости ног» в нем нет. А есть (между резолью и дезинсекталем): тормозная жидкость – 25 г, клей БФ – 8 грамм. Ошибаться в рецептах в самом деле нельзя[707].

10. Храпуново – Есино. «Митрич, не шелохнувшись, весь как-то забегал», т. е. глаза его моргают и бегают «от виноватости» так, что создается впечатление, что у оцепеневшего от страха и раскаяния Митрича бегают и моргают не только глаза, но и все его существо.

11. Есино – Фрязево. «Какое шелестенье вы имеете в виду?» Да очень простое шелестенье. Все пассажиры везут с собой не только спиртное, но и завернутые в газеты нехитрые бутерброды. Оттого-то и «шелестенье» и «чмоканье».

Там же. «Со мной на трассе дядя Коля работал…» Это давно привычное для русского уха сочетание: работать на трассе высоковольтных линий электропередач, на трассе прокладки трубопровода, et cetera. В данном случае речь идет о трассе, линии сооружения телефонных кабелей связи.

12. Фрязево – 61 км. «Идет, как пишет». Это у русских высшая (хоть и не без иронического оттенка) похвала изысканной женской походке. Нынешние циники любят добавлять при этом: «А пишет, как Лева. А Лева пишет хуево». Но граф Толстой здесь ничуть не имеется в виду. Смешная ошибка лондонских и польских переводчиц, которые откомментировали эту поговорку как оскорбительный намек по адресу графа[708].

13. Орехово-Зуево – Крутое. Самое обыкновенное для меня сочетание, да еще через дефис, сочетание нецензурного, бранного, уничтожающего «разъебай» и высокого испанского именования фюрера «каудильо».

14. О цитатах из Горького, Островского и Писарева. Что касается Писарева, в главе Есино – Фрязево, то это не цитата, и кавычки здесь поставлены неизвестно кем[709]. Это вольное толкование одного из пассажей Писарева в статье «Мыслящие реалисты»[710]. У М. Горького пародируется его реплика в одной из статей 20‐х годов: «Должное, высокое отношение к женщине едва ли не первая примета цивилизованного народа»[711]. Ну а у Николая Островского две цитаты из одной хрестоматийной фразы, которую всех наших школьников обязывают в 10‐м классе знать наизусть («Как закалялась сталь»): «Жизнь дается человеку один только раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы … и чтобы, умирая, мог сказать: „Вся моя жизнь, и все силы были отданы самому прекрасному в мире: борьбе за освобождение человечества“». Обе цитаты даны у меня в самом неподобающем и кощунственном контексте. Начало этой фразы предваряет «Ханаанский бальзам», а конец фразы – «Сучий потрох».

А теперь несколько исправлений в тексте (небрежность русской печатницы). В главе «113‐й км – Омутище» камердинер говорит с героем так: «Как ты думаешь, я спал сейчас или не спал?» – «Не знаю, я сам спал в этом вагоне». – «Так почему же, Петр, ты не встал и меня не разбудил?» – «Да зачем тебя было будить? В этом вагоне тебя незачем было будить, потому что ты спал в том. А в том – ну зачем тебя было будить, если ты в этом и сам проснулся»[712].

И еще, в главе «Петушки. Кремль…» Христос не «почивал», а просто «ночевал». И «я во многих душах замечал дым и пепел его ночлега. Пламени не надо, был бы хоть пепел и дым…»[713]

И в самом конце «Они вонзили мне шило в самое горло. Я не знал, что есть на свете такая боль, я скрючился от муки. Густая, красная буква Ю распласталась у меня в глазах, задрожала, и с тех пор я не приходил в сознание и никогда не приду»[714]. И обозначить точную дату – во всех изданиях, с легкой руки израильского изд<ательст>ва, она указана неверно[715]. Точная дата: 19 янв<аря> – 6 марта 1970 г.[716]

Отвечаю еще на один Ваш вопрос: как обстоят мои дела на родине? Наконец вышла первая, журнальная публикация «Петушков», в сильно сокращенном и кастрированном виде. Причем в журнале «Трезвость и культура» (!!) в № 12 за <19>88 г. и в № 1, 2, 3 за <19>89 г. (Цена номера 40 коп<еек>, а на черном рынке 10 руб<лей> за номер.) А вчера я был на премьере своей первой пьесы: «Вальпургиева ночь» в театре на Малой Бронной, снималось телевидением[717]. Так что начало есть.