Коллектив авторов – Только анархизм: Антология анархистских текстов после 1945 года (страница 57)

Однако эти первые месяцы Гражданской войны в Испании были лебединой песней исторического анархизма. Существовавшие значительные движения в Италии и России были разгромлены, соответственно, фашистами и большевиками, причём последнее только после выдающегося сопротивления анархистских повстанцев на Украине под предводительством Нестора Махно. Триумф марксистов в ходе Октябрьской революции в России в 1917 году и основание Коминтерна повсюду в мире ослабили анархизм, в особенности во Франции, где коммунисты взяли под свой контроль CGT и до сих пор им руководят. В Испании, даже ещё до того, как закончилась Гражданская война, позиции анархистов были подорваны их соратниками коммунистами, и дух CNT был настолько ослаблен, что войска Франко вошли в Барселону, некогда Мекку анархизма, не встретив сопротивления. В 1939 году анархизм превратился в призрак некогда великого движения, поддерживавшийся немногими беженцами в Мексике, Швеции и англоязычных странах, а также, что удивительно, английскими и американскими поэтами и художниками.

Когда в 1962 году я издал свою книгу «Анархизм», движение, кажется, достигло самой нижней своей точки. Но даже тогда я обращал внимание на экстраординарную устойчивость анархистской идеи, которая, в силу самого отсутствия у неё всего, что может напоминать монолитную партию или ортодоксию доктрины, способна возрождаться в различных формах в разные периоды истории. Такое уже происходило в форме рационального диссидентского христианства Уинстенли[27] в XVII веке, в форме образа жизни, которого необходимо достичь путём разумных размышлений, согласно позиции Годвина, в форме учения о спасении для крестьян и ремесленников в мутюализме Прудона, в форме романтической революционности Бакунина, Малатесты и свободного децентрализованного коммунизма учёного Кропоткина, в форме пацифистского коммунитаризма Толстого и Ганди; и в форме практических организаций рабочего контроля синдикалистов. Каждая из этих форм по-своему и в своё время поспособствовала развитию традиции. И вот, в первом издании (1962) «Анархизма» я отмечаю, что хотя то историческое движение, которое основал Бакунин и которое достигло своего пика в Испании, теперь, вне сомнений, мертво, идея анархии всё ещё вполне жива и ещё может проявиться в новых формах.

И как я написал в постскриптуме к изданию «Анархизма» 1974 года (издательство “Penguin”), это в действительности так и произошло. На протяжении 1940-х и 1950-х годов анархизм в основном оставался на плаву за счёт усилий либертарных авторов, в особенности Алекса Комфорта и Герберта Рида в Англии, в чьей книге «Образование посредством искусства» была разработана теория анархистской формы образования посредством культивирования восприимчивости. В 1960-е годы в результате кампании за ядерное разоружение и деятельности Комитета 100 в Англии, а также кампаний за гражданские права в США, анархистские идеи начали распространяться вновь. Появился обновлённый анархизм, привлекающий молодёжь своим настойчивым вниманием к таким идеям, как демократия участия, рабочий контроль и децентрализация, и все эти идеи бьют по монолитному истеблишменту, в котором новое поколение радикалов видело своего главного врага.

Произошедшее в корне отличается от событий прошлого, и, конечно же, это соответствует переменчивости анархистской традиции. То массовое движение, возглавляемое Бакуниным, бросившим вызов Марксу в Первом интернационале, и достигшее своего апогея в испанском CNT, не появилось вновь. Произошло же широкое распространение анархистских идей, в основном через публикации новых исследований и историй анархизма и переиздания старых, давно опубликованных текстов, – распространение, повлиявшее на «новых левых», на студенческое движение, на экологическое движение и на другие близкие течения того времени. За исключением нескольких убеждённых радикалов, анархисты больше не склонны трактовать будущее в образах пламенного восстания, которое уничтожит государство и все институты власти и немедленно возвестит о создании свободного общества. Теперь это в основном рассматривается как миф движения, как точка на горизонте, указывающая направление для текущих действий. Вместо подготовки к апокалиптической революции современные анархисты куда более склонны заниматься попытками создания в имеющемся уже сейчас обществе инфраструктуры более совершенного и свободного общества. В экспериментальных коммунах, в свободных школах, в движениях непривилегированных за контроль над своими судьбами, в локальных инициативах, противостоящих властям и призывающих к децентрализации, в борьбе за увеличение контроля рабочих и профсоюзную демократию, а также часто в активной поддержке экологических движений как одного из путей противостояния угрозам человеку и его среде со стороны корпораций, – занимаясь этим, они, пожалуй, более уверенно движутся к настоящей трансформации общества, чем их предшественники, которые, сделав свои ожидания чрезмерными и доведя требования до абсолюта, предопределили своё собственное поражение. Быть может, мы так никогда и не увидим то свободное общество, о котором мечтали анархисты, но если мы действительно сделаем мир более здоровым, более чистым и более свободным по сравнению с тем, в котором живём сейчас, то в этом будет вклад и анархистской идеи, и в значительной мере это произойдёт посредством развития тех теорий о децентрализованном и органически интегрированном обществе, которые Кропоткин наиболее полно изложил в книге «Поля, заводы и мастерские», книге, которую Толстой, Ганди и Мамфорд читали как основополагающий труд.

1974

Сюрре (гион) алистский манифест

Макс Кафар

Посвящение

Здесь мы бросаем якорь в жирную землю.

Как черепаха не может отделить себя от своего панциря, так и мы не можем отделить себя от того, что мы причиняем Земле.

Ради нашей Матери-Земли мы пускаемся в плаванье на Небесных Кораблях. Бросив якоря в Эрде, мы оседлаем ветер. Ради Геи мы принимаем бой, расправляя устрашающие кафарские крылья. Нас больше не бросает в дрожь от кастрирующего, охолащивающего звука: Имени отца. Мы воспомним Маму. Папа разорвал Маму на части. Теперь мы призываем запретные Имена Матери. Анамнез для анонимной Инанны. Сюрре(гион)алистский праздник, Манифестиваль в честь Мамы-Земли. Он посвящён Той, которую мы любим. Единой Великой Матери, в тысяче её форм, вот он – Манифест Мамы (1989).

Principia Logica

Бретон говорил: «Мы всё ещё живём под властью логики».

Сегодня это как никогда справедливо. Да, сейчас мы действительно живём под Кислотным Дождём Логики.

Есть Логии и есть Логики. Эко-Логики, Гео-Логики, Психо-Логики, Мифо-Логики, Этно-Логики, Социо-Логики, Астро-Логики, Космо-Логики, Онто-Логики, Физио-Логики, Био-Логики, Зоо-Логики, et cetera.

Однако же все они преобразовываются в подмножества единой универсальной Техно-Логики. Техно-Логика, смерть Истины. Техно-Логика, интронизация Истины. Погребение Истины под обрушающимся бременем – под Богатством Знания.

Подлинное познание требует «поисков Истины», преследования Истины, погони за Истиной, алкания и жажды Истины, следования за Истиной по всем её кружным путям Логики, через её лабиринты Логики. Это значит взбираться на логические горы, спускаться в логические океанские впадины, пересекать бесконечность непересекающихся плоскостей. Поиски Истины означают позволение ей всегда ускользать.

Взбалтывая Космическое Яйцо

«Регион регионит», – сказал Хайдеггер, герр Хая, поднимая хай. Edelweiss und Eselscheisse![28] Отпрыск scheisse-расы! Стряпчий по тёмным делишкам Бытия! «Регион» не «регионит», а совсем наоборот (Пока Что).

Но где же тогда Регион? Регион есть для каждой Логики. Перечислим некоторые, представляющие важность для нас, сюрре(гион)алистов: Экорегионы, Георегионы, Психорегионы, Мифорегионы, Этнорегионы, Социорегионы и Биорегионы.

Это вовсе не шутка! Мы – Биорегионалисты, только если являемся Регионалистами. И как только мы начнём мыслить Регионами, нам откроется великое многообразие. Регионализмов и Регионов, Регионов внутри Регионов, и Регионализмов внутри Регионализмов. Потому-то это Сюрре(гион)ализм.

Регионы инклюзивны. У них нет межей, нет границ, нет фронтиров, нет Линий Разграничения. Хотя Регионалисты – крайние, у Регионов нет краёв. Через Регионы проходит множество линий, изгибов, гребней, трещин и складок. Но все эти линии включены, и ни одна не исключает. Регионы – это тела. Взаимопроникающие тела. Взаимопроникающие тела в полусинхронных пространствах (Как «Незнакомцы в ночи»[29]).

Регион – это происхождение. Это место нашего происхождения. Где всё продолжает происходить. Происхождение – это вечное движение. Перезаселение означает перепроисхождение. Мы возвращаемся к нашим корням за подпиткой. Без этого возвращения мы чахнем и умираем. Мы держимся своих корней и всегда желаем, чтобы они простирались всё дальше вглубь и всё дальше наружу. Они образуют бесконечную сеть, настолько всеохватную, что выкорчёвка становится невозможной и немыслимой, искоренение – иррациональным.

Регионы разнообразны и произвольны. Согласно Техно-регионализму, при его Техно-Рациональной страсти к определениям, когда менее 90 % видов одной определённой местности присутствуют в другой определённой местности, то каждая из них является отдельным Биорегионом. Как Техно-Логично! Как Научно! Или это так звучит. Ибо подобное определение целиком самоуничтожающе и абсурдно в самой своей техничности. В этом, разумеется, его красота. Оно полностью обосновано, если рассматривается как часть Науки и Логики Абсурда. Бесконечное множество Регионов можно определить по этим критериям. В некоторых случаях Регион гонится за блуждающим организмом (калькулятор в руке). Такова галлюциногенная Логика.