Коллектив авторов – Только анархизм: Антология анархистских текстов после 1945 года (страница 30)

Диалектическая природа экологического подхода, – подхода, делающего упор на различение, внутреннее развитие и единство в многообразии, – должна быть очевидной для каждого, кто знаком с трудами Гегеля. Даже языки экологии и диалектической философии в значительной степени совпадают. По иронии, сегодня экология ближе к представлению Маркса о науке как диалектике, чем все другие науки (не исключая и его любимую сферу политэкономии). Можно сказать, что экология обладает таким высоким статусом, поскольку предоставляет основу, и социально, и биологически, для уничтожающей критики иерархического общества как целого, в то же время предоставляя и планы для построения жизнеспособной, гармоничной утопии будущего. Ведь именно экология утверждает на научном основании необходимость социальной децентрализации, основанной на новых формах технологии и новых моделях сообщества, мастерски приспособленных к той экосистеме, в которой они располагаются. По сути, вполне справедливо будет сказать, что форму группы единомышленников и даже традиционный идеал всесторонне развитого человека можно рассматривать как экологические концепции. В какой бы области экологический подход ни применялся, он рассматривает единство в многообразии не как совокупность нейтрально сосуществующих элементов, но как комплексную динамическую целостность, стремящуюся гармонично интегрировать свои разнородные части.

Не только глупость мешает социалистическому движению понять экологический подход. Говоря прямо, марксизм больше не способен понять не проявляющее себя коммунистическое ви́дение. В свою очередь, социалистическое движение приобрело и преувеличило наиболее ограничивающие черты работ Маркса, не понимая богатых озарений, в них содержащихся. Modus operandi этого движения составляют не видение Марксом человечества, интегрированного внутренне и с природой, но частные соображения и неопределённости, повредившие его воззрениям, а также латентный инструментализм, исказивший их.

11

История сыграла с нами в свою коварную игру. Вчерашние истины она обратила в сегодняшнюю ложь, не порождая новые опровержения, но создавая новый уровень социальной возможности. Мы начинаем понимать, что существует сфера доминирования, более обширная, чем сфера материальной эксплуатации. Трагедия социалистического движения в том, что завязнув в прошлом, оно прибегает к методам доминирования, стараясь «освободить» нас от материальной эксплуатации.

Мы начинаем понимать, что наиболее развитой формой классового сознания является самосознание. Трагедия социалистического движения в том, что оно противопоставляет классовое сознание самосознанию и отвергает как «индивидуализм» проявление собственной самости – самости, которая может привести к наиболее развитой форме коллективизма, к коллективизму, основанному на самоуправлении.

Мы начинаем понимать, что спонтанность приносит свои собственные освобождённые формы социальной организации. Трагедия социалистического движения в том, что оно противопоставляет организацию спонтанности и пытается свести социальный процесс к политическому и организационному инструментализму.

Мы начинаем понимать, что всеобщий интерес теперь можно будет поддержать после революции, используя технологии постнужды. Трагедия социалистического движения в том, что оно поддерживает узкие интересы пролетариата в противовес возникающему всеобщему интересу доминируемых как целостности – всех доминируемых страт, полов, возрастов и этнических групп.

Мы должны порвать с данностью, с социальным конгломератом, предстающим непосредственно сейчас у нас перед глазами, и попытаться увидеть, что мы стоим где-то посередине процесса, имеющего длительную историю за собой и долгое будущее перед собой. За время, чуть большее, чем полдесятилетия, мы увидели, как масштабно и со скоростью, невообразимой для людей ещё десять лет назад, распадались устоявшиеся истины и ценности. И всё же, вероятно, мы находимся ещё только в начале процесса дезинтеграции, чьи самые значимые эффекты ещё впереди. Это революционная эпоха, колоссальный исторический поток, нарастающий, часто незаметно, в глубочайших впадинах подсознания, чьи цели продолжают расти по мере его развития. Больше чем когда-либо, сейчас мы знаем из жизненного опыта то, что не способны установить тома теории: сознание может поменяться быстро, с такой скоростью, что ослепляет очевидца. В революционную эпоху год или даже несколько месяцев могут принести такие перемены в народном сознании и нравах, для достижения которых в нормальное время потребовались бы десятилетия.

И мы должны знать, чего хотим, чтобы не обращаться к средствам, полностью искажающим наши цели. На повестке общества сегодня стоит коммунизм, а не социалистическая мешанина «стадий» и «переходных периодов», всего-навсего затягивающих нас в мир, который мы стараемся преодолеть. Сегодня на повестке дня стоит неиерархическое общество, самоуправляемое и свободное от всех форм доминирования, а не иерархическая система, обёрнутая в красный флаг. Диалектика, которую мы ищем, – не прометеевская воля, настаивающая на антагонизме «другого», и не пассивность, в покое постигающая феномены. Она не счастье и не умиротворение вечного статус-кво. Жизнь, когда мы готовы принять все запретные опыты, не мешающие выживанию. Желание, как ощущение возможностей человека, возникающих с жизнью, и удовольствие от исполнения таких возможностей. Таким образом, та диалектика, которую мы ищем – это непрестанная, но спокойная трансцендентность, находящая своё самое человечное выражение в искусстве и игре. Наше самоопределение придёт от очеловеченного «другого» из искусства и игры, а не от оскотиненного «другого» из каторжного труда и доминирования.

Мы всегда должны быть в поисках нового, в поисках потенциальных возможностей, созревающих вместе с развитием мира, и новых ви́дений, раскрывающихся с ними. Взгляд на мир, который перестаёт искать новое и перспективное ради «реализма», уже утратил связь с настоящим, поскольку настоящее всегда обусловлено будущим. Истинное развитие кумулятивно, а не последовательно; это рост, а не наследование. Новое всегда воплощает настоящее и прошлое, но делает оно это по-новому и более адекватно, будучи частью большего целого.

1 См.: Scott J.C. Two Cheers for Anarchism. P. 127.

2 Cm.: Martin J.J. Men Against the State: The Expositors of Individualist Anarchism in America, 1827–1908. Colorado Springs, Colorado: Ralph Miles Publisher, 1970 (впервые опубл, в 1953 г.); SchusterЕ.М. Native American Anarchism: A Study of Left-Wing American Individualism. New York: AMS Press, 1970 (впервые опубл, в 1932 г.); Reichert W. О. Partisans of American Freedom: A Study of American Anarchism. Bowling Green, Ohio: Bowling Green University Press, 1976.

3 Анархо-капитализм находится «целиком вне мейнстрима анархистских теоретических сочинений или общественных движений», см.: Wieck D. Anarchist Justice // Nomos XIX: Anarchism. P. 215.

4 См.: Ward C. Anarchism. P. 2–3. «Его [Штирнера] образ мышления был, по существу, в высшей степени социалистическим», см.: Nettlau M. A Short History of Anarchism. P. 54.

5 См.: Tucker B.R. Instead of a Book, By a Man Too Busy to Write One: A Fragmentary Exposition of Philosophical Anarchism. 2d ed. New York: B.R. Tucker, 1897. P. 16–18, 361–363.

6 См.: Rexroth K. Communism: From Its Origins to the Twentieth Century. New York: Seabury Press, 1974. P. 171–287.

7 См.: Guarneri C. The Utopian Alternative: Fourierism in Nineteenth Century America. Ithaca, New York: Cornell University Press, 1991.

8 См.: Nordhoff. C. The Communistic Societies in the United States. New York: Schocken Books, 1971. (впервые опубл, в 1874 г.).

9 См.: Aurich Р. Anarchist Portraits. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1988. P. 55, 76, 83.

10 См.: Woodcock G. Michael Archangel: Encounter with a Doukhobor // Anarchism and Anarchists. P. 252–263 (впервые опубл, в 1963 г.); см. также: Adams M.S. & Kelly L. George Woodcock and the Doukhobors: Peasant Radicalism, Anarchism, and the Canadian State // Intellectual History Review. 28 (3). 2018. P. 399–423.

11 См.: For Ourselves. The Right to Be Greedy: Theses on the Practical Necessity of Demanding Everything. Port Townsend, Washington: Loompanics Unlimited, 1983 (впервые опубл, в 1974 г.). Я не участвовал в группе “For Ourselves”, однако написал предисловие для этого манифеста, впоследствии перепечатанного в кн.: Black В. The Abolition of Work and Other Essays. P. 129–131.

12 См.: Disruptive Elements: The Extremes of French Anarchism. P. 168. Это большая антология фр. анархо-индивидуалистов. Практически ничего из этих текстов не было доступно на англ, языке. Тезис об анархо-индивидуализме как исключительно амер, явлении оказался поставлен под вопрос.

13 См.: Gordon U. Anarchy Alive! Anti-Authoritarian Politics from Practice to Theory. London & Ann Arbor, Michigan: Pluto Press, 2008. P. 39.

14 См.: Skirda A. Facing the Enemy. P. 2–3. «Анархизм ставит индивида превыше всего», см.: Guérin D. Anarchism Reconsidered (1966) ⁄⁄ Documentary History, 2. P. 282.

15 Полностью цитата звучит так: «Мы сказали, что человек это самое индивидуальное из земных существ, – но он является и самым социальным из всех существ» (примеч. перев.), см.: Бакунин М.А. Федерализм, Социализм и Антитеологизм ⁄⁄ Бакунин М.А. Избр. соч. В 5 т. Т. 3. Пг.; М.: Кн-во Союза анархо-синдикалистов «Голос труда», 1920. С. 184 (впервые опубл, в 1867 г.). «Бакунин также, в свою очередь, одновременно и индивидуалист, и сторонник общества», см.: Герен Д. Анархизм: От теории к практике. С. 48. Букчин, как обычно, понял это неправильно: «Бакунин подчёркивал приоритет общества над личностью», см.: Букчин М. Социальный анархизм или анархизм образа жизни? С. 19.