Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 26)

В этой связи, вопрос об оптимизации советской правоохранительной системы занимал особенное место и требовал тщательной проработки. Прежде всего, вопрос о реформировании возник в отношении ВЧК. О том, что в этом назрела острая необходимость свидетельствовали критические статьи в советской печати, дискуссии среди большевистского руководства, которые в большом количестве возникли еще в 1918 г., т. е., почти сразу после создания чрезвычайной комиссии[221]. Уже с осени 1918 г. ее обвиняли в «недосягаемости» и стремлении быть выше других органов власти; в январе 1919 г. члены Наркомата юстиции РСФСР, революционных трибуналов различных уровней были едины во мнении, что в условиях того, что острые моменты Гражданской войны уже позади и антибольшевистские силы разбиты, необходимо отказаться от политики красного террора, сократить компетенцию чрезвычайных комиссий и т. п.[222] При этом следует отметить, что советское руководство было самым заинтересованным в разрешении одной из важнейших проблем функционирования спецслужбы еще с 1917 г., и тем более, в новых условиях – проблемы в определении компетенции, размежевания и взаимодействия в организации деятельности всех структур правоохранительной системы, прежде всего, под началом ВЧК при СНК РСФСР и НКВД РСФСР.

Учитывая то, что процесс удержания власти в 1917 г. требовал от советского руководства энергичных мер по наведению революционного правопорядка и законности, то обращение к дореволюционному опыту было закономерным, так как собственной модели выстраивания системы правоохранительных органов у большевистской партии не было. Так, при формировании НКВД имело место прямое заимствование организационной структуры у дореволюционного министерства внутренних дел; деятельность советского наркомата юстиции также опиралась на опыт министерства юстиции февраля – октября 1917 г. Это касалось не только общности в структуре и работы данных ведомств, но и выработки схожих мер, призванных «соединить революционное начало с законностью» в условиях острейшего политического противостояния[223].

Учреждение ВЧК 20 декабря 1917 г. как особого органа при СНК также не обошлось без учета опыта деятельности Чрезвычайной следственной комиссии, образованной при Временном правительстве (4 марта 1917 г.) для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц[224].

Начавшаяся Гражданская война с участием иностранной интервенции, и вовсе поставили под угрозу завоевания пролетарской революции. В этой связи, уже с начала 1918 г. происходит целенаправленное формирование специальных государственных структур по обеспечению безопасности и правопорядка Советской республики. Так, при создании необходимого инструментария для удержания советской власти на первых порах имелась определенная общность в организации данных ведомств. Например, при формировании местных органов милиции и местных ЧК, изданными в октябре 1918 г. предусматривалось их функционирование как государственных органов центральной власти на местах, работа которых строилась (также по опыту времен Временного правительства) на принципе двойного подчинения: в непосредственном ведении местных Советов с подчинением при этом общему руководству НКВД и ВЧК соответственно.

Имелась и общность в задачах, поставленных перед данными ведомствами. Так, работники милиции и сотрудники уголовного розыска, созданного 5 октября 1918 г. в составе НКВД РСФСР совместно с работниками ВЧК были сообща задействованы в борьбе с политическими противниками, спекулянтами, наиболее опасными преступниками-рецидивистами[225]. Силы ЧК и милиции под руководством комиссии при ВЧК по санитарному делу были направлены на борьбу с сыпным тифом; на обеспечение топливом замерзающих городов; бесперебойной поставки продовольствия и т. д.[226] В необходимых случаях сотрудники обеих структур привлекались для проведения различных операций и боевых действий совместно с частями Красной армии[227].

В ноябре 1918 г. на заседании Коллегии НКВД специальным протоколом принимается решение о согласовании действий ВЧК и НКВД по вопросам: порядка финансирования чрезвычайных комиссий (чтобы смета ЧК вырабатывалась и проводилась в финансовом отделе Народного комиссариата внутренних дел под руководством и в согласии с Всероссийской чрезвычайной комиссией); разграничения функций в работе Наркомата внутренних дел и Всероссийской чрезвычайной комиссии, а также о пользовании чрезвычайных комиссий милицией. В этой связи, было принято решение о создании комиссии в составе представителей ВЧК и НКВД по выработке специальной инструкции[228].

Совмещение Ф. Э. Дзержинским с марта 1919 г. двух постов – председателя ВЧК и наркома НКВД – существенно усилило взаимодействие двух структур, тем более что сам Феликс Эдмундович занимал твердую позицию об объединении наркоматов и ведомств, осуществлявших однородные охранительные функции. Были объединены ряд центральных отделов ВЧК и НКВД, произошло слияние уездных ЧК с уездными управлениями милиции. В мае 1919 г. все войска вспомогательного назначения (в том числе и Корпус войск ВЧК) были объединены в войска внутренней охраны (ВОХР), подчиненные Народному комиссариату внутренних дел. Руководством НКВД был поставлен вопрос о включении ВЧК в состав наркомата, тем более что достаточно долгое время ВЧК финансировалась по смете НКВД[229]. Руководство ВЧК, со своей стороны, стремилось подчинить себе милицию и уголовный розыск. Тем более, для укрепления аппарата уголовного розыска из среды ЧК назначались люди на должности заведующих уголовно-розыскными отделениями. Таким образом, обе стороны высказывали готовность к объединению, но только на разных основаниях[230].

При этом, к началу 1920-х гг. активно шел процесс становления ВЧК и НКВД как отдельных ведомств, отличающихся своей спецификой в различных сферах их деятельности. Так, заметно возросшие к концу Гражданской войны структура ВЧК, ее функции и регламентация полномочий были направлены на борьбу с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией, охрану границ, ведение наружной разведки и политического следствия и т. д. Учитывая, что на этапе Гражданской войны контрреволюцию от шпионажа отделить было затруднительно, с 1919 г. в ведении ВЧК находилась и военная контрразведка, организационное становление которой также представляло максимальную адаптацию деятельности «бывшей царской» контрразведки под советскую действительность[231].

В свою очередь, в структуре НКВД также прошел ряд оргштатных мероприятий. Так, с 1919 г. в органах милиции начинают создаваться научно-технические подразделения – кабинет судебной экспертизы, регистрационного и дактилоскопического бюро. В апреле 1920 г. произошло слияние уголовного розыска и следствия (сначала в Москве и Петрограде, а затем и в других городах). Объединенные органы розыска и следствия находились в двойном подчинении – НКВД и исполкомов Советов. В мае 1920 г. в составе Главного управления милиции (ГУМ), губернских управлений милиции, управлений милиции в Москве и Петрограде образованы иностранные подотделы, которые вели учет иностранцев, постоянно или временно проживавших на территории РСФСР, охраняя их личную безопасность и имущество.

Положением о рабоче-крестьянской милиции от 10 июня 1920 г. были уточнены и закреплены основные звенья милиции: городская и уездная, розыскная, промышленная, железнодорожная и водная. Милиция находилась в ведении НКВД, железнодорожная и водная милиции в непосредственном ведении НКВД не состояли, однако находились под прямым его контролем. В состав милиции входили младшие и старшие милиционеры, командный состав, следователи, агенты розыска, канцелярский и технический состав. Как вооруженно-исполнительному органу Рабоче-крестьянской милиции присваивалось значение вооруженных частей особого назначения, общее руководство возлагалось на Главное управление милиции. Возглавлял ГУМ начальник милиции республики, являющийся также членом коллегии НКВД. На правах отдела Главмилиции был также утвержден единый руководящий орган – Центророзыск[232]. В октябре 1920 г. были созданы самостоятельные органы уголовного розыска на транспорте (построенные по линейному принципу), в ноябре того же года на уездно-городские и уездные управления милиции была возложена задача выдачи паспортов и временных свидетельств[233].

При этом, в деятельности сотрудников ВЧК и ГУМ тесное взаимодействие сохраняется, прежде всего, в пресечении подрывной деятельности в сфере экономики в любых его проявлениях, включая шпионаж, диверсию, вредительство, спекуляцию, взяточничество, контрабанду, фальшивомонетничество, нецелевого использования бюджетных средств в госучреждениях и т. п.

Ярким тому подтверждением является часть функционала транспортного ЧК Орловского железнодорожного узла в 1920 г. Так, ее заведующий координировал работу сотрудников транспортной милиции, назначал дежурными по отделу сотрудников уголовного розыска. Дежурный по участковой транспортной чрезвычайной комиссии (УТЧК) должен был проверять посты и караулы милиции в зоне своей ответственности круглосуточно. Вместе с тем, и распоряжения руководства железнодорожной милиции сотрудники ТЧК Орловского узла принимали к исполнению, и посты, выставленные на территории железнодорожного узла, как чекистами, так и милицией, проверялись совместно. Чекисты совместно с милицией боролись с нелегальным проездом «мешочников». Сотрудники уголовного розыска были прикомандированы к УТЧК Орловского железнодорожного узла. В марте 1920 г. таким милиционером был агент А. Романов. Порой происходили переходы сотрудников из одной службы в другую. Например, в приказе № 133 от 15 мая 1920 г. говорится, что старший делопроизводитель УТЧК Бучинский переведен в линейное управление железнодорожной милиции Риго-Орловской железной дороги[234].