Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 25)
Еще одним фактом, подтверждающим отсутствие налаженных контактов между заграничными эмигрантскими организациями и ТПК в Ленинграде, является история члена созданной в эмиграции Трудовой крестьянской партии Д. А. Акимова.
13 июля 1927 г. Акимов выехал из Праги, нелегально перешел чехословацко-польскую границу, где был встречен сотрудником польской разведки, который проводил его до Львова и помог организовать переход советской границы, который состоялся в ночь на 1 августа 1927 г. Далее Акимов через Винницу прибыл в Ленинград, где должен был найти сотрудницу Академии наук Н.В. Воленс. В Ленинграде он легализовался по документам на имя М. Климкина. Воленс устроила Акимова в Якутскую комиссию Академии наук и познакомила со своими друзьями, в частности, с адвокатом А. В. Коротковым. Д. А. Акимов считал, что должен формировать структуры партии в России с нуля: «К моменту моего отъезда из Праги и получения указания насчет пребывания в Ленинграде, выяснилось, что организации «Крестьянской России» нет ни в Ленинграде, ни в других местах Союза».
Д. А. Акимову удалось прожить в Ленинграде целый год – до середины июля 1928 г. и не попасть в поле зрения ОГПУ. Всю первую половину 1928 г. он пытался создать группу «Крестьянская Россия». Но на успех особо не рассчитывал, хотя ему удалось наладить связь с Центральным бюро партии в Праге: «По прибытии в СССР я установил связь с ЦБ с помощью шифрованного письма». 13 июля 1928 г. Акимов был задержан в Ленинграде. По мнению М. Соколова, провал Акимова мог быть связан с деятельностью двойного агента польских и советских спецслужб Н.А. Боярова-Мосевича. Но, возможно, что провал мог произойти благодаря агентуре военной разведки СССР внутри 2-го отдела генштаба Польши или эстонской политической полиции.
Уже 24 июля 1928 г. Д. А. Акимов согласился сотрудничать с ОГПУ. Правда, поначалу он пытался обмануть чекистов и предупредить ЦК «Крестьянской России» о своем провале, но потерпел неудачу – попытка вести двойную игру не удалась.
Оперативная комбинация контрразведывательного отдела (КРО) ОГПУ выглядела следующим образом. Д.А. Акимов в июле 1928 г. был отправлен в Москву, где находился под надзором наружного наблюдения. Его задача в Москве заключалась в том, чтобы сыграть роль приманки, на которую должны были быть выловлены из заграницы все активные члены «Крестьянской России». Оперативная комбинация удалась, органы ОГПУ смогли полностью контролировать деятельность зарубежных эмигрантских центров[216].
Факт, что Д. Акимову не удалось в течение года установить контакт и наладить сотрудничество с представителями Ленинградского отделения ТКП, доказывает, что члены Ленинградской организации не имели большого желания координировать свои действия с эмигрантскими центрами.
В результате мероприятий, проведенных органами ПП ОГПУ в ЛВО, по ликвидации центра оппозиции политике коллективизации было арестовано и приговорено к различным срокам заключения 106 членов Ленинградского отделения Трудовой крестьянской партии. 23 июля 1930 г. руководитель ПП ОГПУ в ЛВО Ф.Д. Медведь и начальник Секретно-оперативного управления (СОУ) ПП ОГПУ в ЛВО Степанов согласовали и утвердили постановление по следственному делу № 3059–30. В постановлении указывалось, что все лица, проходящие по делу, обвиняются в контрреволюционной деятельности, направленной на восстановление частной собственности на землю и установление буржуазно-демократической республики. Постановление направлялось в Особое совещание при Коллегии ОГПУ для принятия процессуального решения по каждому из обвиняемых. Из 106 обвиняемых 7 человек приговаривалось к 10 годам, 15 человек – к 8 годам, 43 человека – к 5 годам и 40 человек – к 3 годам исправительно-трудовых лагерей, 1 человек – к 3 годам заключения тюрьмы в политизоляторе. Из 40 человек, которых предлагалось осудить на 3 года, 20 ПП ОГПУ в ЛВО предлагало заменить заключение в лагере на тот же срок ссылкой Сибирь. В процессе следствия и производства допросов 18 человек признали себя виновными и согласились с обвинительным заключением, остальные 88 обвинения в свой адрес отвергли, виновными себя не признали ни в процессе следствия, ни при вынесении приговора.
При принятии решения о сроках лишения свободы начальник СОУ ПП ОГПУ в ЛВО Степанов и руководитель ПП ОГПУ в ЛВО Ф.Д. Медведь руководствовались количеством частей ст. 58 УК РСФСР, которые инкриминировались конкретным лицам.
Еще одним важным аспектом в изучении дела Ленинградского отделения ТКП является вопрос о соблюдении всех нормы законности при проведении следственных действий. Однозначно утверждать, что к арестованным применялись пытки, невозможно. Руководители ПП ОГПУ в ЛВО Ф. Д. Медведь, его заместитель В. Р. Домбровский и руководитель СОУ Степанов не были приверженцами силового воздействия на подследственных.
Домбровский и Медведь в период своего руководства в Ленинграде руководствовались приказами ОГПУ, которые предусматривали уголовное наказание за злоупотребление служебными полномочиями. Поступки, которые дискредитировали органы ОГПУ, квалифицировались по УК РСФСР как злоупотребление служебными полномочиями. Ответственность за такие преступления была предусмотрена в виде лишения свободы с заключением в концентрационный лагерь на срок от одного года до пяти лет. В 1926 г. 15 сотрудников ПП ОГПУ в ЛВО были уволены и осуждены за должностные преступления, в 1927 г. был осужден 21 сотрудник.
Коллегия ОГПУ предпринимала дополнительные меры по искоренению таких негативных проявлений, как нарушение социалистической законности. В приказе № 461 от 21 мая 1931 г. по личному составу говорится: «Издевательству над допрашиваемыми, избиению и применению физических способов воздействия на него нет и не может быть места в наших рядах. ОГПУ всегда с омерзением отбрасывало эти приемы как органически чуждые органам пролетарской диктатуры. Чекист, допустивший хотя бы малейшее издевательство над допрашиваемыми, это не чекист, а враг нашего дела, заслуживающий беспощадную кару. Виновный несет наказание до 5 лет лишения свободы в концентрационном лагере».
В приказе ОГПУ № 486 от 28 августа 1931 г. по личному составу указывалось, что в ОГПУ не потерпят практики применения насилия, издевательств по отношению к арестованным. Такие действия позорят звание чекиста и будут самым беспощадным образом караться. В 1930 г. в ПП ОГПУ ЛВО за нарушение законности и чекистской этики были привлечены к ответственности двое сотрудников, суд приговорил их к 10 годам лишения свободы в концентрационном лагере.
Отдельные перегибы при проведении дознания, несомненно, существовали, но в период конца 1920-х – начала 1930-х гг. в руководстве ОГПУ было больше тех чекистов, для которых понятие чекистской этики было не пустым звуком, поэтому сомневаться в выводах и объективности следствия по делу ТКП не приходится. Возможно, с точки зрения современного человека процесс над ТКП был политизирован, но в той реальности органы безопасности иначе действовать не могли – они защищали социалистический строй и выполняли указания правящей Коммунистической партии.
Л. В. Лукьянчикова
Образование НКВД СССР в 1934 г.: отдельные аспекты становления советской правоохранительной системы
В научной литературе, посвященной истории становления правоохранительной системы в СССР середины 1930-х гг., целый ряд исследователей сходятся во мнении, что характер преобразований в данной сфере был направлен на то, чтобы данная система стала надежной опорой формирующегося тоталитарного политического режима, а право в таких условиях можно рассматривать исключительно в качестве способа решения тоталитарным государством своих задач[217]. Главным свидетельством формировании в стране тоталитарного режима, в частности, выступало наделение НКВД-МВД СССР в середине 1930-х – начале 1950-х гг. максимально возможным объемом административно-политических и экономических прерогатив[218]. С другой стороны, ряд экспертов считают необоснованным давать однозначную оценку ведомству, которое внесло значительный вклад в модернизацию СССР, обеспечение государственной безопасности и победу над нацизмом[219].
В этой связи, сам факт создания в 1934 г. общесоюзного народного комиссариата внутренних дел не исчерпал свой исследовательский ресурс. В первую очередь необходимо указать, что образование НКВД СССР как органа, объединившего структуры от внешней разведки и охраны государственной границы до борьбы с пожарами и регулированием дорожного хозяйства, явилось актом длительного процесса формирования советской правоохранительной системы с момента становления советской власти в России. Так, окончание Гражданской войны и провозглашение Новой экономической политики обусловили в Советской России комплексное реформирование государственного аппарата. В условиях мирного строительства и введения НЭПа советское руководство берет курс на укрепление законности, усиления гарантий прав трудящихся и утверждения единого правового пространства на всей территории РСФСР. Наиболее строгая ответственность предусматривалась для органов и агентов власти за нарушение созданных Советской властью законов и защищаемого ею порядка[220].