Коллектив авторов – Судоустройство и правоохранительные органы (страница 7)

Хотя произошедшая реформа была несомненным шагом вперед, созданная ею система не избежала внутренних противоречий. Формально не вмешиваясь в существо судебных дел, администрация всё же осуществляла надзор за правильным функционированием судов. При этом судебные полномочия вверялись не только специально созданным для этого органам, но и многочисленным коллегиям, пришедшим на смену приказам и также осуществлявшим отраслевое управление государством⁴⁵. В отсутствие прочной идеологической основы новая организация суда оказалась недолговечна, просуществовав не более десятилетия⁴⁶.

Следующий импульс развитию идеи об отделении суда от администрации был задан лишь полвека спустя, в ходе губернской реформы Екатерины II. В преамбуле к Учреждению 1775 г.⁴⁷ отмечалось, что совмещение в одном и том же месте судов, полиции, казенных доходов и счетов препятствует нормальному течению правосудия, в связи с чем провозглашался принцип отделения судебных мест от губернских правлений. Непосредственно в тексте документа наместникам, городничим и прочим чиновникам предписывалось «никого не судить» и «отнюдь не мешаться в производства судебных дел».

Несмотря на то что к моменту екатерининской реформы «мысль о необходимости разделения [судебной и административной власти] сделала значительные успехи… и осуществление ее было гораздо более прочным»⁴⁸, искомая цель достигнута так и не была. Зависимость суда от администрации по-прежнему сохранялась. Органы управления не только влияли на состав судебных мест, но и имели широкие надзорные полномочия. По меткому наблюдению Н.М. Коркунова, «Учреждение 1775 г. установило не столько разделение властей, сколько разделение труда… Оно различало не только суд и администрацию, но точно так же в сфере самой администрации полицейские и казённые дела»⁴⁹.

Перестройка государственного аппарата, произведенная Екатериной II, стала последним значительным преобразованием судебной части в дореформенный период. В последующие десятилетия суд всё так же оставался единым с администрацией. И всё же произошедшие изменения не прошли даром. Именно они заложили основу для будущего перехода к судебной системе, полностью отделенной от государственного управления.

Третья важная предпосылка, сложившаяся на дореформенном этапе, – это формирование тенденции к систематизации судов. Начало этой тенденции было положено в XV–XVI вв. в ходе стремительной централизации Российского государства. Данный период ознаменовался принятием Судебников 1497 и 1550 гг., нацеленных на единообразную организацию суда по всей территории страны⁵⁰. Проведенная унификация стала первым шагом на пути к построению полноценной судебной системы.

Впрочем, до этой цели было еще далеко. Хотя различия между московским, новгородским, тверским и иными российскими судами были стерты, взаимодействие судебных органов оставалось хаотичным. Не существовало ни стройной системы инстанций, ни внятных правил определения подсудности. Во многом это было связано с тем, что, не будучи отделенным от органов управления, суд функционировал по принципу отраслевой специализации («каждый приказ кого-нибудь за что-нибудь да судил»⁵¹). Кроме того, суд не был ни всесословным, ни равным.

Впоследствии начатая систематизация была продолжена. В результате реформ Петра I и Екатерины II организация российского суда стала более логичной. С обособлением судебной функции число судебных мест было значительно сокращено. Их отраслевая специализация, отчасти сохранившись, ушла на задний план, что сделало подсудность более прозрачной. Одновременно с этим была намечена иерархия судебных звеньев, что позволило уменьшить количество инстанций и придать движению дела определенную закономерность⁵².

Тем не менее на дореформенном этапе выстроить полноценную судебную систему не удалось. Споры о подсудности по-прежнему не были редки. Попытки найти компетентный судебный орган порою приводили к отказу в правосудии. Отмеченной хаотичности дореформенной организации суда во многом способствовал принцип сословности, имевший на тот момент колоссальное значение⁵³. Важно и то, что количество судебных звеньев и инстанций, хотя и сократилось, но всё же оставалось произвольным. Как видно, даже поздний дореформенный суд нуждался в дальнейшей систематизации⁵⁴.

Наконец, четвертая значимая предпосылка связана с формированием судейского корпуса. В процессе исторического развития лица, задействованные в отправлении судебной функции, постепенно обретали качества, делающие их судьями в самом строгом смысле этого слова. Речь идет, во-первых, об их персональной независимости и, во-вторых, об их профессионализме.

Говоря о судейской независимости, стоит в первую очередь помнить о том, что судья strictosensu «не может иметь никакого непосредственного начальника»⁵⁵. Интересно, что воплощение этой идеи началось еще в Древнерусском государстве. Даже самые ранние законодательные акты, направленные на построение судебной иерархии, не закрепляли за вышестоящими «судами» право вмешиваться в дела нижестоящих инстанций, влияя на принимаемые решения. Не менее важно отметить, что с развитием российского судоустройства уже на дореформенном этапе наблюдалось постепенное расширение гарантий беспристрастности, причем некоторые из них имели довольно раннее происхождение⁵⁶.

Что касается профессионализма судей, здесь важны два аспекта. Первый состоит в освобождении лиц, осуществляющих судебную функцию, от иных видов профессиональной деятельности. Второй – в их обучении праву и искусству разрешения споров. Останавливаться на первом аспекте нет нужды, поскольку его реализация неразрывно связана с рассмотренной ранее идеей обособления суда от администрации. Если же говорить о профессиональном обучении судей, остается признать, что в России даже в XVIII в. наблюдалось «полное отсутствие юридической подготовки:… были законоведы в лице дьяков и подьячих, но не было образованных юристов»⁵⁷. Первые университеты с юридическими факультетами появились лишь в середине XVIII (Московский) – первой половине XIX(Казанский, Харьковский, Санкт-Петербургский, Киевский и др.) веков, а первое специализированное юридическое высшее учебное заведение – Императорское училище правоведения – возникло лишь в 1835 г.⁵⁸ Едва ли стоит удивляться, что даже к концу дореформенного периода «в судах первой инстанции неграмотные или малограмотные составляли большинство»⁵⁹.

Резюмируя особенности российского судоустройства до реформы 1864 г., можно вновь повторить два ключевых тезиса. С одной стороны, организация дореформенного суда была далека от идеала. Не только его внутреннее устройство, но и способы взаимодействия с иными органами власти требовали коренного пересмотра. С другой стороны, история отечественного суда до Великой реформы не была статичной. С течением времени он развивался, формируя почву для будущих масштабных преобразований. В последовавших затем изменениях видны «не скачки и не бред буйной теоретической мысли… а только логическое развитие институтов, раньше намеченных»⁶⁰. Судебная реформа 1864 г. была радикальным, но всё же вполне закономерным шагом.

§ 2. Судебная реформа 1864 г. и ее значение

Прежде чем приступить к рассмотрению содержания Судебной реформы, следует сделать одно важное уточнение. Хотя ее осуществление традиционно относят к 1864 г., необходимо понимать, что речь идет лишь о моменте утверждения соответствующих законов. Разумеется, как разработка реформы, так и ее реализация заняли много больше времени⁶¹. Подготовка будущих преобразований судебной части началась еще в 1840-х годах по инициативе главноуправляющего 2-м отделением императорской канцелярии Д.Н.Блудова. Впрочем, наиболее интенсивные и плодотворные проектные работы пришлись на 1861–1864 гг., когда Александр II, даровавший свободу крестьянам, обратил свой взор на проблему зависимости российского суда.

Осенью 1861 г. было принято решение извлечь из подготовленных ранее документов «главные основные начала», способные сформировать фундамент будущих судебных уставов. Вскоре эта задача была выполнена. 29 сентября 1862 г. император утвердил Основные положения преобразования судебной части в России⁶² – документ, очертивший контуры будущего судоустройства и обозначивший его узловые особенности (разделение властей, строгую последовательность обжалования решений, независимость и профессионализм судей и др.).

Следом за этим для составления проектов судебных уставов при Государственной Канцелярии была создана комиссия под председательством В.П.Буткова⁶³. Ее отделение судоустройства возглавил А.М.Плавский. Работа над проектами велась с ошеломляющей быстротой и заняла всего 11 месяцев. Уже осенью 1863 г. они были представлены на заключение министру юстиции Д.Н.Замятнину. Вскоре, после обстоятельного обсуждения и учета всех поступивших замечаний, подготовленные документы были одобрены высшей властью⁶⁴.

20 ноября 1864 г. Александр II подписал указ, совершивший настоящий переворот в истории российского суда. Своим высочайшим повелением император утвердил четыре кодекса, составивших нормативный фундамент великой Судебной реформы: 1)Учреждение судебных установлений; 2)Устав уголовного судопроизводства; 3)Устав гражданского судопроизводства и 4)Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. «Они – гласил Указ – вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех… возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе Нашем то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние»⁶⁵.