Коллектив авторов – Судоустройство и правоохранительные органы (страница 19)

Разновидностью гражданского считается арбитражное судопроизводство, которое также не упомянуто в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ, поскольку оно выделяется по процессуально-судоустройственному критерию (наличие особых судов и особого процессуального порядка рассмотрения в них дел), а в основу выделения в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ видов судопроизводства положен в основном материально-правовой критерий, с точки зрения которого в рамках арбитражного судопроизводства рассматриваются гражданские и административные дела, но с определенной спецификой. Специфика этого вида судопроизводства обусловливается его предметом: делами по экономическим спорам и другими делами, связанными с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, а также сторонами спора, в качестве которых выступают, как правило, юридические лица, индивидуальные предприниматели и государственные органы. Однако арбитражное судопроизводство, появившееся в России раньше, чем административное, включает и разрешение административных споров, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 27 АПК РФ).

Как видно, приведенный в Конституции РФ перечень видов судопроизводства, весьма короток и уже расширен законодателем. Учитывая же существующую тенденцию специализации судов, перечень видов судопроизводства может быть еще шире¹⁹⁷.Впрочем, повторим, что здесь надо учитывать критерий выделения того или иного вида судопроизводства, который может быть материально-правовым, процессуальным, судоустройственным и т. п. В некоторых случаях появление новых судов или видов судопроизводства вовсе не означает расширение перечня, установленного ст. 118 Конституции РФ, поскольку те или иные дела остаются гражданскими, административными и т. п.

Перейдем к рассмотрению иных полномочий судебной власти.

§ 6. Полномочия судебной власти и их развитие

Правосудие, ранее было показано, – основное, но не единственное полномочие судебной власти. Законодателем на судебную власть возложено исполнение таких полномочий, как конституционный контроль (ст. 125 Конституции РФ) и дача разъяснений по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ). Как отмечено в § 4 данной главы настоящего учебника, конституционный контроль может быть включен в понятие правосудия. В отличие от него для подготовки разъяснений по вопросам судебной практики особая процедура в законе не разработана, поэтому правосудием эту деятельность назвать нельзя.

Таким образом, имеется, как минимум, два полномочия судебной власти, осуществляемых исключительно судами: правосудие и дача разъяснений по вопросам судебной практики, различающихся целью, содержанием и формой осуществления. Будем называть эти полномочия основными.

Выделение таких полномочий судебной власти, как «обеспечение исполнения судебных решений» и «проверка законности и обоснованности действий и решений государственных органов и их должностных лиц» представляется спорным. В первом случае, если речь идет о действиях и решениях суда по обращению судебного акта к исполнению либо разрешению вопросов, возникающих в ходе его исполнения, то такие действия и решения суда охватываются понятием правосудия.

Появление полномочия судебной власти «проверка законности и обоснованности действий и решений государственных органов и их должностных лиц» в качестве самостоятельного вызвано сугубо историческими причинами и объясняется тем, что до 1993 г. действия и решения государственных органов и их должностных лиц, как правило, не могли быть обжалованы в суд. Однако еще до принятия Конституции РФ 1993 г. существовавшие по этому вопросу ограничения были отменены. По сути же, проверка законности и обоснованности действий и решений государственных органов и их должностных лиц – это правосудие¹⁹⁸.

Аналогично следует рассуждать и применительно к решениям, принимаемым судами для обеспечения конституционных прав и свобод при предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений (судебный контроль). Данные решения обеспечивают возможность проведения в дальнейшем судебного разбирательства по уголовному делу и вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора¹⁹⁹.

Таким образом, понятие правосудия в судоустройстве и судопроизводстве различается. В науке судоустройства понятие правосудия необходимо для отграничения всей совокупности судебных полномочий по нормоконтролю и рассмотрению дел от иных полномочий судебной власти. Однако указанные «иные полномочия» не входят в предмет процессуальной науки, что, например, создает предпосылки для дифференциации полномочий суда в уголовном процессе. Отсюда и ведущиеся учеными-процессуалистами дискуссии о том, являются ли актами правосудия постановление судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ст. 108 УПК РФ), о согласии на производство обыска в жилище (ст. 165 УПК), а также решения, принимаемые судами по итогам апелляционного, кассационного и других производств по проверке правильности вынесенных судебных решений. Для судоустройства же все эти акты суть акты правосудия.

Наряду с основными полномочиями законодатель наделяет судебную власть и иными полномочиями вспомогательного характера. К ним относятся:

– участие в формировании судейского корпуса посредством работы в квалификационных коллегиях судей и экзаменационных комиссиях по приему квалификационного экзамена на должность судьи, а также содействие органам судейского сообщества. Без этих органов судейский корпус не смог бы полноценно представить свои интересы во взаимоотношениях с законодательной и исполнительной властью, иными органами и лицами, а также пополняться кандидатами, способными независимо осуществлять судебную власть²⁰⁰.

– организационное обеспечение деятельности судов, т. е. мероприятия кадрового, финансового, материально-технического, информационного и иного характера(ч. 2 ст. 1 Закона о Судебном департаменте при Верховном Суде РФ²⁰¹), реализуемые органами Судебного департамента при Верховном Суде РФ и другими структурами.

Особенность этих полномочий судебной власти в том, что они осуществляются не только судьями. Таким образом подтверждается ранее сделанный вывод о том, что суд нельзя считать единственным органом, реализующим в настоящее время судебную власть.

Рассмотрев полномочия судебной власти delegelata, перейдем к вопросу о достаточности этих полномочий, для того чтобы судебная власть соответствовала своему назначению.

§ 7. Полнота судебной власти и способы ее обеспечения

Судебная власть, как было показано ранее, наделяется рядом полномочий. Для определения достаточности этих полномочий следует обратиться к понятию полноты судебной власти.

И.Я. Фойницкий писал о полноте судебной власти: «самостоятельность судебной власти требует такого построения, при котором ее судебная деятельность отправлялась бы во всех своих частях независимо от прочих властей. Суд должен быть силой, а для этого в руках судебной власти должны быть сосредоточены все мероприятия, обеспечивающие возможность судебного разбирательства и действительное осуществление судебных решений»²⁰². Иначе говоря, полнота судебной власти определяет степень ее контроля над всем ходом рассмотрения дела, включая подготовку к его рассмотрению и исполнение судебных актов.

Эту подготовку и обеспечение исполнения не должен брать на себя сам суд, поскольку такое соединение полномочий может отрицательно повлиять на его независимость. Для этого создаются специальные органы, которые либо относятся к судебной власти, либо, оставаясь вне ее, подчиняются судебной власти при осуществлении полномочий, связанных с отправлением правосудия.

Так, по Судебной реформе 1864 г. полнота судебной власти обеспечивалась отнесением к «судебным установлениям», помимо собственно судов, их «вспомогательных органов»: судебных следователей, прокуроров, присяжных поверенных(адвокатов), нотариусов и судебных приставов. Важно, что основы правового статуса этих органов были заложены в одном документе – Учреждении судебных установлений 1864 г. (далее – УСУ).

Принадлежность вспомогательных органов суда к судебным установлениям проявлялась, в частности, в том, что:

– указанные органы находились при судах. Так, судебные следователи состояли при окружных судах (ст. 79 УСУ). Прокуроры и судебные приставы состояли при окружных судах, судебных палатах и кассационных департаментах Сената (ст. 125–127, 297 УСУ). Присяжные поверенные приписывались к судебным палатам (ст. 356 УСУ). Под наблюдением судебных мест находились нотариусы (ст. 420 УСУ);

– вспомогательные органы суда в той или иной степени контролировались судебными местами. Так, для судей, судебных следователей, прокуроров и судебных приставов существовала единая процедура привлечения к дисциплинарной ответственности судом. Дисциплинарная власть министра юстиции в отношении прокуроров существовала, но была ограничена (ст. 266 УСУ). В отношении присяжных поверенных в местностях, где не было совета присяжных поверенных, дисциплинарная власть принадлежала окружному суду; если же совет был образован, то его решения по дисциплинарным вопросам могли быть обжалованы в судебную палату, а затем и в Сенат (ст. 376–378 УСУ).