Коллектив авторов – Слон меча и магии (страница 39)

– Слушай, Грун. Ты даже не притронулся к поросёнку, – немного обиженно произнёс Гарвальд. – Ты ведь всегда любил свинину. Тебя же от мяса за твои длинные уши не оттащишь!

– А вот про уши было грубо… – упрекнул Эйв, тихонько помахав деревянной ложкой в сторону друида.

– Барабы дыса кор барабьёба… – пробурчал Грун и допил пиво из кружки. Он сидел на высоком табурете. Яз смастерил его специально для лепрекона.

– Тут никто не знает лепреконский, Грун, – сказала Амарита. – Действительно, что с тобой?

– Я сказал, что не буду есть пищу, приготовленную прохиндеем.

– Это с чего вдруг я – прохиндей? – возмутился Гарвальд.

– А то ты не знаешь? Кто торгует запрещёнными зельями и корешками? Я? К кому недавно нагрянули с обыском из Гильдии Стражей? Да я убеждён, что ты и сам употребляешь подозрительные экстракты. А хижина Яза – такое замечательное место для хранения всякой гадости. Ведь о ней ни один бес не знает. Только сидящие за столом и, возможно, Боги.

– Да ты… – воскликнул в гневе друид, хватаясь за посох, но его остановила Амарита:

– Похоже, Груну черничиха ударила в голову. Не обращай внимания на него.

– Ну давай я обращу внимание на тебя, – лепрекон перевёл взгляд на эльфийку, – ты же не дурочка. Ты прекрасно знала, что Яз готов ради тебя пойти на всё. Даже выдать себя и пожертвовать жизнью, рассказав кому нужно о твоих проделках. И про Кувшинку Грёз, и про Парус Надежды, и про бабушку юной дриады. Зачем ты похитила бабушку? Яз не хотел мириться с твоими выходками.

– Ха-ха! Вот же клюв кулика! – засмеялся Эйв в голос. – А вот про бабушку мне интересно! Хотя я не слишком-то и удивлён.

– А ты вообще заткнись! – прошипела Амарита.

– И это говорит мне та, которая перешла на сторону Тёмных Эльфов в разгар междоусобной войны? Которая стала хилиархом и уничтожала всё на своём пути во главе войска?

– А ты не задавался вопросом, почему я перешла на другую сторону, а? Добропорядочный эльф? – Эльфы не краснеют, и Амарита – не исключение. Но она позеленела от злости. – Думаешь, я не знала о твоих шашнях с пастушкой единорогов? С кикиморой из Леса Заповедей? С этой Анюрой, чтоб её черти мучили?! И раз уж всех тут Грун подозревает в убийстве Яза, может, и ты поведаешь, почему рассорился с ним?

В хижине воцарилась тишина. Тихий голос Эйва её не разрушил. А влился в неё. Как ручеёк в озеро.

– Пусть об этом расскажет Грун. Он же всегда всё обо всех знает. Удивляюсь, почему до сих пор с ним Оракулы не консультируются, делая предсказания.

– Ну тут всё просто… – выдохнул лепрекон и влил в себя очередную кружку пива. – Эйв убил младшего брата Яза.

– Зяпа?! – ошарашенно воскликнули в один голос Гарвальд и Амарита.

– А что мне оставалось делать?! – гневно выпалил эльф. Он не собирался оправдываться. Скорей океан поглотит Полуостров Чёрных, чем он признает ошибкой то, что совершил. – Этот бородатый павиан выслеживал меня. Подсылал гурров-наёмников. Надеялся, что я приведу его к хижине гнома… Он предал родного брата! У гномов за такое выжигают глаза и отрубают левую ногу выше колена! А ему пообещали целый кряж в Рубиновых Горах, если мерзавец разыщет Яза! И да! Я убил его. И нисколько не жалею о содеянном. Порубил на кусочки и с наслаждением смотрел, как его гнилое мясо пожирают двуглавые стервятники. Я собственнолично рассказал Язу об убийстве брата. Прекрасно понимая, к каким последствиям это может привести. И прежде чем обвинять меня в чём-либо, задайтесь вопросом: зачем? Зачем мне убивать гнома?

– Чтобы Яз не убил тебя, – выдала Амарита с нескрываемой ненавистью. – О Боги! Какой же я была раньше бестолковой!

– Почему тогда он не прикончил меня в тот же миг, когда я поведал ему правду? – вот тут в голосе Эйва уже сквозили нотки оправдания.

– Так ты тогда убежал, – вставил как бы невзначай Грун.

– Ага! – подхватила эльфийка. – К своей принцессе-истеричке, от которой смердит самомнением на несколько лиг! Интересно, она знает, какая ты сволочь на самом деле? Какой ты потаскун и лжец.

– Да пошла ты в зад мантикоры, – беспечно ответил Эйв, присаливая картофелину.

– Так, друзья, выяснять любовные отношения будете потом, – прервал перепалку Гарвальд. – У меня есть вопрос к Груну. А то он тут чистенький сидит, ножками болтает. Ты не один такой, с кем Яз любил откровенничать. Когда помогал гному перестраивать свинарник, мне тоже кое-что было рассказано. Про тебя.

– И что же? – усмехнулся Грун. – Вот же клюв кулика! Опять кончилась. Налей, будь добр, – обратился он к Эйву, протягивая кружку.

Эльф исполнил просьбу.

– Угадайте, кто из присутствующих влез по замечательные лепреконские уши в долги? – спросил друид, глядя в глаза Груну. – Кто до последнего бурля профукал всё наследство усопших родителей, делая ставки на грифонских полётах? Кто проиграл в карты даже собственное жильё и теперь ночует на скотных дворах? За кем охотится шайка саблезубов, пытаясь вернуть должок?

– И при чём тут Яз? – пробурчал Грун, явно недовольный и униженный.

– Не строй из себя полоумного, – сказал друид, закинув в рот черешенку. – От фатального исхода тебя могло спасти лишь чудо. Или сокровища Яза. Ты же знаешь, что гном пустился в бега не с пустыми руками? – обратился Гарвальд к Эйву.

– Конечно, – ответил эльф. – Изумруды, сапфиры, алмазы… Я лично обменивал их на бурли и покупал всё то, что просил гном. Яз, конечно, отшельник, но ему нужно было и почитать что-то. И кифары у него ломались – только в путь. И одежду он сам шить не умел.

– И не приручал диких свиней. И эль не варил, – подхватила Амарита. – Я тоже знаю о сокровищах Яза.

– Все мы о них знаем, – погладив подбородок, сказал Гарвальд. – Только кому-то они спасли бы лепреконскую шкуру…

– Ты обожрался своими корешками, сучий пёс?! – вскричал Грун, спрыгнув с табурета. Теперь он был лишь на голову выше стола. – Зачем мне тогда убивать Яза, глупый друид? Как я узнаю, где спрятаны сокровища, если он мёртвый?

– Ты мог угрожать гному и довести его до сердечного приступа, – ответил Гарвальд.

– Я?! – лепрекон удивился так по-детски, что даже Амарита удивилась вместе с ним. – Я напугал Яза до смерти?! Великого воина, о котором будут слагать легенды? Ты точно обожрался корешками. Маклуба кло кусы эрода!

– Что ты сказал, гадёныш? Переведи, если осмелишься!

– Тварь ты, обгаженная скунсами!

Возможно, лепрекон увернулся бы от удара посохом. Возможно, и нет. Так или иначе, оружие друида обрушилось не на голову Груна, а на меч, выставленный Эйвом. Гарвальд изумлённо вскинул белёсые брови и с раздражением взглянул на защитника. Этой секундной заминки хватило лепрекону для того, чтобы резво вскочить на табурет, а затем и на стол. Он пнул голову поросёнка, метя в разозлённого торговца корешками, но поскользнулся на персике и неуклюже грохнулся на спину. Свиное рыло полетело не туда, куда нужно, а точнёхонько в миленькое личико Амариты.

Эльфийка заскрежетала зубами от ярости и метнула железную миску в поднимающегося лепрекона. Но тот увернулся с проворством мангуста, и посудина угодила в лоб Эйву.

– Это ты зря… – процедил он. Амарита же показала в ответ мизинец. А этот жест у эльфов является более чем оскорбительным. С грозным рыком Эйв перевернул тяжёлый стол набок. Теперь от предательницы его отделяли всего несколько шагов.

Грун успел не просто соскочить со стола, но и вытащить из-за спины ятаганы, разя в прыжке друида. Гарвальд блокировал удар, выставив обеими руками над головой посох, сделанный из ствола афапозии. А её древесина крепче любой стали. Даже эльфийской. Лишь гномы в своих горнилах могут творить чудеса со столь редким материалом. Яз, тогда ещё уважаемый среди сородичей гном, преподнёс другу в Ночь Посвящения бесценный подарок. И теперь Гарвальд с трудом отбивался от натиска рьяного коротышки, с которым когда-то сражался плечом к плечу и прекрасно знал, насколько лепрекон опасен в бою.

– Ты убивала моих друзей… – презрительно выговорил Эйв, обращаясь к Амарите, но не двигаясь с места. – А ведь они были и ТВОИМИ друзьями!

– Они перестали быть моими друзьями, когда начали ту Войну, – возразила эльфийка. – Твоя распрекрасная Анюра расколола эльфийский народ. И ты побежал спасать её! И не только спасать. А я ведь тебя любила… Но потом что-то лопнуло. И возненавидела и тебя, и Анюру, и всех на свете. Мне жаль, что мы не встретились на поле битвы. Предатель…

– Твоя мечта сбылась, – проговорил Эйв и бросился на эльфийку. Встреча мечей полыхнула искрами.

Грун отражал не все удары, когда друид перешёл в атаку. Пока соперник лупил по плечам, было терпимо. Но тычок в грудь сбил дыхание. И лепрекону пришлось отступить. Пользуясь моментом, Гарвальд нанёс смертоносный удар с размаху. Но это не размазать по полу крысу в погребе. Грун кувыркнулся в сторону, и посох лишь проломил доску.

«Из проруби да в огневище…» – подумал Грун, увидев над собой сверкание эльфийских мечей. Больше того! Ему самому пришлось отражать ятаганами удары ненавидящих друг друга эльфов! А Гарвальд, желая уничтожить дрянного лепрекона, ввязался в этот клубок.

Эльфы махали мечами. Друид – посохом. Лепрекон – ятаганами. Перестало существовать что-то важное. Перестало существовать даже блеклое отражение прежней дружбы. Перестало существовать всё. Поминки гнома Яза переросли в побоище…