Коллектив авторов – Рождество у Шерлока Холмса (страница 15)
Карл начал говорить речь, что-то торжественное. Как покойный был предан морю, как море теперь примет его, обнимает и закопает в песок на дне. Однако быстро сбился и махнул рукой. Никита и Алан подхватили тело и перевалили его через борт. С глухим плеском бренные останки капитана Смита отправились в последний путь.
С таким же плеском вылез из воды якорь. Большой треугольный парус распахнулся на главной мачте. «Меригольд» отплыла от острова и легла на курс.
Никита, тяжело дыша, дул на содранные ладони. Проходивший мимо Карл поманил его рукой. Вместе они отошли на корму, к рулевому рычагу. Старпом перешел на драматический шепот. Изо рта у него пахло чем-то кислым.
– Боцман, рулевой, хочу с вами обсудить ситуацию. Из каюты пропал журнал капитана и его личный дневник. Понимаете, что это значит? Нет? Думаю, имею право открыть вам государственную тайну. Мы привезли на остров часть золота, добытого адмиралом Дрейком в Вест-Индии. Опасаясь нападения испанцев, адмирал решил спрятать несколько ящиков в надежном месте. Где именно знал только капитан.
– Вы же вместе вчера ящики таскали? – Удивился Никита. Краем глаза он видел, что Джон еле сдерживает улыбку. Рулевого забавлял рассказ про «спрятать».
– Я только стерег их на берегу. Прятали их лично капитан и юнга Томми. Видимо, душегубец решил завладеть кладом, убил капитана, и выкрал его бумаги.
– Карл, Томми по-английски едва говорит! Он не умеет читать! – Никита опять потянулся к подбородку, отдернул руку, – Я же хотел рассказать, похоже, Томми не причем. Бутылка вина в каюте…
– Ник! Замолчи! Ты и сам говоришь как дикарь! – Карл топнул ногой, нахмурил брови и сверлил боцмана взглядом. Правда, для этого пришлось задрать голову.
– В каюте вчера были Джон, потом ты, а ты опять позвал Томми. Верно?
– Ты не понимаешь? Мы не можем вернуться к адмиралу Дрейку без карты. Нас всех вздернут, как воров! Нужно найти эти записи во что бы то ни стало!
Карл развернулся, быстро ушел, и кричал на Алана за плохо натянутый канат.
До обеда все руки требовались на палубе. Без юнги и капитана, каждому приходилось быть везде и сразу. Наскоро перекусив, все члены команды собрались на палубе. Боб привел Томми. Чернокожий юнга не пытался бежать, сидел в уголке, не поднимая глаз. Карл велел связать ему руки.
В голову Карлу пришло два новых плана, и оба Никите не нравились. Первым планом было обыскать все вещи. Старпом разумно предположил, что записи капитана спрятаны где-то на корабле. Он с Джоном перетряхнули все постели, бочки и сундуки. Ничего не нашли. Вещи самого Карла, конечно, не обыскивали.
Вторая идея Карла заключалась в том, чтобы допросить Томми. Парнишка снова затрясся, как мышь. Его короткие кудри прилипли к черепу.
Карл распорядился принести веревку. Помахал ею перед лицом юнги. Тот залепетал на своем ломаном английском:
– Босс Карл, босс. Моя не брать ничего у босс-капитана. Моя не знать ничего!
Карл хлестнул юнгу веревкой по лицу.
– Говори! Эй, Боб, Алан! Привяжите его за ноги и за борт! Макать, пока не признается!
Старший помощник снова замахнулся веревкой. Но удар пришелся не по сжавшемуся Томми, а по груди Никиты. Он сделал еще один шаг, надвигаясь на Карла.
– Томми не мог ограбить капитана! Даже если убил, его нужно судить, а не пытать!
Карл отскочил на несколько шагов назад, трясущейся рукой выдернул из-за пояса пистолет. Капитанский, кавалерийская модель. Когда только успел прихватить?
– Это бунт? Алан! Взять его под стражу! Пусть сидит в каюте вместе с мальчишкой!
Матрос боком приблизился к Никите. Тот без сопротивления заложил руки за спину, развернулся и молча пошел к люку. Следом за ним, цепляясь за его штаны, шел Томми. На один шаг Никиты приходилось два шага юнги.
Когда дверь каюты за ними захлопнулась, Томми сполз по стенке и зарыдал. Никита хотел присесть на койку, но она была вся залита кровью и вином. Пришлось опуститься на пол, рядом с плачущим парнишкой.
– Что с лицом? Дай посмотрю.
На щеке Томми краснела полоса от удара веревкой, но кожа не рассечена. Пройдет.
– Моя не убивать капитан! – И, переведя дыхание, – Спасибо, мастер Ник.
– Пожалуйста, парень. Ненавижу, когда живых людей в воде топят. Дай руки развяжу. Как бы тебя оправдать? Ты когда уходил от капитана?
– Моя вчера был у капитан, когда он приплыл. Потом не был.
– Погоди, как так? Карл же сказал, что позвал тебя к Смиту, когда сам от него вышел?
– Капитан босс вчера быть очень грубый к Томми. Моя убежать и прятаться. Мастер Карл приходить, говорить идти. Томми не ходить. Никто не верит Томми, потому что моя раб.
– Плохо тебе, брат, – Никита рассеянно чесал в затылке. – Ты вроде юнга английского флота, а гоняют как раба. Вот и у нас почти так же. Там, где я родился. Так, да не совсем так.
– А мастер Карл говорит, что земля мастера Ника дикая, как земля Томми.
Парнишка вытирал слезы, изредка всхлипывая. Но в глазах зажглись искры любопытства. Никита широко улыбнулся.
– Да уж не такая дикая. Государь Иван Васильевич вроде перебесился. Под конец жизни Бога вспомнил. Говорят, можно возвращаться. Между прочим, наш царь на вашей королеве хотел жениться! А ты «дикие»! Об этом сватовстве во всех кабаках говорили, от Портсмута до Фалмута! Да, в кабаках…
Никита зажмурился, вспоминая. Он хорошо знал побережье Англии. Довелось поколесить. Так что…
– Эй, Ник! – Из-за двери раздался громкий шепот Алана.
Матрос устал стоять на страже и решил поучаствовать в разговоре.
– Я тут подумал, Ник – наверное, сам Карл кэпа и убил!
Никита неопределенно хмыкнул.
– Ты посуди. Он сам после этого капитаном стал? А кто в каюте дольше всех пробыл? Он журнал и стащил. И все, концы в море. Теперь вас с Томми хочет на рею отправить! Точно, он. У него дюжина бутылок чилийского в матрасе припрятана. Вот и рехнулся спьяну.
Никита начал отвечать, но махнул рукой. Что в Москве, что в Лондоне – кому нужна правда? Матроса вернее отправят на каторгу, чем капитана.
Под вечер Карл приказал выпустить Никиту. Когда юнга и боцман под стражей, и один из матросов их охраняет, трое оставшихся никак не могут управлять кораблем. Кто-то должен стоять ночную вахту. Никита был готов, что его привяжут к румпелю. Но Карл делал вид, что ничего не произошло.
Дежурить остались Никита и Боб. Карл, Алан и Джон улеглись на матрасы в трюме. Томми оставался в каюте.
Никита проверил руль, прошелся по палубе, кивнул Бобу. Вернулся на корму. Луне оставалась неделя до полнолуния. Тихо плескались волны. Над головой вилась дорога Млечного пути с мерцающими огоньками звезд. Хотелось вдохнуть полной грудью и ничего не делать, просто смотреть в ночное небо. Забыть про земные заботы, злых правителей и глупых капитанов.
Он еще раз посмотрел вверх, пристальнее. Что-то неправильно. Для тех, кто в море, искорки над головой – это путеводные огни, нужно уметь их читать. Сейчас звезды были не на своем месте. Совсем чуть-чуть. Но похоже, корабль идет неверным курсом.
Никита хотел спуститься за астролябией. Его знаний хватило бы проверить подозрения.
Снизу раздался скрип доски.
– Кто здесь?
Ответа не было. Никита отошел от люка, сжимая кулаки. Он хотел позвать Боба, и в этот миг что-то тяжелое обрушилось ему на затылок. Никита упал на колени, хотел обернуться. Второй удар! В глаза словно бросили раскаленные угли. Он рухнул лицом вниз, услышал крик, чьи-то убегающие шаги. Хотел перевернуться, помочь, но тело не слушалось. Руки и ноги словно отдельно от головы. «Ишь ты», подумал Никита, теряя сознание.
Он очнулся, когда уже рассвело. Щеку грело осеннее солнце. Это что, всю ночь провалялся? Затылок щипало, но куда больше болели затекшие руки и ноги. Зажмурив глаза, Никита приподнялся. Тошнота подступила, но не сильно.
Сев на палубу, он огляделся. Первое, что увидел – паруса спущены, висят тряпками на мачте. Судя по плеску волн, каравелла в дрейфе. Где все?
Вся команда оказалась на палубе. Боб, Алан, Джон и даже Томми сидели у бортика. Перед ними на бочке расположился Карл. Никита позвал.
Карл ответил, не оборачиваясь:
– А, очнулся. Так, иди сюда.
Неуверенными шагами Никита перешел чрез палубу. Оказалось, что старпом сидит с пистолетом на коленях. Лица у всех матросов осунувшиеся, заспанные и злые.
– Что происходит-то, Карл?
– Садись рядом с остальными. Итак, повторяю. Вчера ночью кто-то пытался спустить шлюпку и удрать. Ника треснули по голове, но шлюпка на месте. Значит, сообщник убийцы среди нас. Кто из вас, висельников, хотел сбежать? Пока не найдем, никто с места не сойдет!
– Так почему сообщник-то? Кто убил, тот и хотел уйти, – Буркнул Боб.
– Молчать! Капитана Смита убил юнга! А ты первый под подозрением. Что значит «не смог догнать»?
Никита сел рядом с Бобом.
– Ты же знаешь, я тебя не бил, – Зашептал тот, – Точно говорю, это сам Карл. От власти умом тронулся. Давай все дружно, навалимся, скрутим!
Старший помощник грозно поднял пистолет. Тут в разговор вступил Джон. Он сидел с краю, поджав ноги, и выглядел самым смирным из всех.
– Ребята, давайте успокоимся. Это недоразумение. Корабль в дрейфе, но мы на торговом пути. Скоро нас найдут, возьмут на борт. Английское правосудие разберется. Вы как хотите, а я смирно посижу. Мне домой вернуться надо, у меня жена и детишек двое.