Коллектив авторов – Пушкин и финансы (страница 95)
31 декабря 1835 г. Пушкин оформил разговор с правительством о журнале в письме к Бенкендорфу: «Я желал бы в следующем, 1836 году, издать 4 тома статей чисто литературных (как-то повестей, стихотворений etc.), исторических, ученых, также критических разборов русской и иностранной словесности на подобие английских трехмесячных Reviews. Отказавшись от участия во всех наших журналах, я лишился и своих доходов. Издание таковой Reviews доставило бы мне вновь независимость, а вместе и способ продолжать труды, мною начатые. Это было бы для меня новым благодеянием государя»[1044]. Разрешение было дано, и Пушкин выпустил в 1836 г. четыре книги «Современника».
Пушкин крепко надеялся на материальный успех «Современника»; он взял на себя не только литературное, но и хозяйственное ведение дела, даже дело распространения. Но предпринимателем Пушкин оказался плохим. Подписка была поставлена крайне плохо. Воейков в августе 1836 г. писал, что «Современник» не имел и полутораста иногородних подписчиков. Хозяйство и контора журнала были никак не поставлены. На основании неизданных материалов, находящихся в моем распоряжении, можно с достоверностью утверждать, что издание «Современника» не прибыль принесло, а привело редактора-издателя к некоторому краху. На самом деле, вот точные цифры распространения «Современника». Печатался он в количестве 2400 экземпляров. После смерти Пушкина уже в марте 1837 г. подсчитали остатки, и налицо оказалось 109 полных комплектов журнала, первой книги осталось 1068, второй 1041, четвертой 107. Третьей в остатке не было. Таким образом, из общего количества отпечатанных экземпляров разошлось приблизительно две трети (на 9600 экземпляров всех четырех книг – 6952), но нас интересует цифра распространения журнала при жизни Пушкина, ибо надо принять во внимание, что смерть Пушкина вызвала усиленный спрос на книги журнала; мне неизвестно, сколько экземпляров было распространено с 29 января по день подсчета остатков, но вряд ли отойдем от действительности, если определим распространение «Современника» при жизни Пушкина в половину. Валовой приход за 1200 комплектов при цене годового экземпляра в 25 руб. выразится в сумме 30000 руб., или, за скидкой в пользу книгопродавцев на круг 15 % – 25 500 руб.
Каковы же были расходы Пушкина? Он должен был оплатить типографию – 4000 руб., брошюровку—780 руб., бумагу – 3000 руб., в круглых цифрах 8000 руб. Корректуры, экспедиции, курьер тоже чего-нибудь стоили – скажем, 1200 руб., и, наконец, авторы. Пушкин предлагал Снегиреву за лист 150 руб., Дуровой, Сухорукову – 200 руб., Давыдову, по-видимому, больше, ибо Давыдов довел до сведения Пушкина, что от Смирдина он получает 300 руб. Возьмем на круг 200 руб. Авторского гонорара Пушкину следовало бы уплатить за 80 листов около 16 000 руб. Вся сумма расходов вырастает до 25000 руб. Следовательно, от полученных за «Современника» денег у Пушкина ничего не должно было остаться; в действительности, эта сумма была у него в обороте, и он не заплатил полностью ни в типографию, ни брошюровщику, бумажной фабрике. После смерти Пушкина Опека уплатила по «Современнику» 5447 руб. Надо думать, что Пушкин заплатил гонорар далеко не всем авторам, но авторы– в их числе ближайшие друзья Пушкина– не сочли удобным обращаться к Опеке. Но крах «Современника» не в том, что расход сравнялся с приходом. Чистый убыток Пушкина – не полученный им авторский гонорар за собственные почти тридцать печатных листов, которые он дал в «Современник». Со Смирдина Пушкин получил бы не меньше 15000 руб., считая по 500 руб. и не выделяя стихов от прозы. Итак, вот минимальный убыток коммерческого предприятия Пушкина, именуемого «Современник». Напоминаю, что, начав свой журнал, Пушкин работал только в нем, и нигде больше. Добавляю, что 1836 год оказался необычайно беден отдельными изданиями, да, собственно, в 1836 г. не вышло ни одной отдельной книги сочинений Пушкина, и только в январе 1837 г. появилось у Глазунова миниатюрное издание «Евгения Онегина». Да в конце 1836 г. Пушкин уговорился с Плюшаром о новом издании стихотворений и взял под него аванс в 1500 руб.
Итак, литературные заработки Пушкина в 1836 г. сводятся к ничтожной сумме, полученной от Плюшара и Глазунова. Нельзя подвести под заработок деньги, полученные им за «Современник»; они должны были бы пойти в возмещение расходов по изданию, а были обращены Пушкиным на личные расходы.
IV
Мы рассмотрели приходные статьи бюджета Пушкина. Перейдем к расходным.
Пушкин накануне женитьбы определял свой личный расход в 17000 руб. – на обзаведение и житие годичное, но уже в первый год этой суммы ему не хватило. Расходы росли не по годам, а по месяцам и неделям. В 1835 г. в сентябре Пушкин писал жене: «У нас ни гроша верного дохода, а верного расхода 30 000 рублей»[1045]. Но эта цифра, сильно преуменьшенная, сказана наобум. В мае 1836 г., быть может, уже несколько преувеличивая, Пушкин выражался о своем бюджете: «Экое горе. Вижу, что непременно нужно иметь мне 80000 доходу. И буду их иметь. Недаром же пустился в журнальную спекуляцию, – а ведь это все равно, что золотарьство… очищать русскую литературу есть чистить нужники и зависеть от полиции»[1046]. Не обинуясь, можно утверждать, что таких сумм требовала красота Натальи Николаевны и жизнь в Петербурге. А. И.Тургенев был в Зимнем дворце 6 декабря 1836 г. в день царского тезоименитства и отметил в дневнике: «Пушкина первая по красоте и туалету»XII. Быть первой по туалету при дворе Николая I – это стоило денег, и никакая «чистка литературы» не могла доставить таких сумм. Не мешает упомянуть, что Наталья Николаевна имела свои деньги, с наследственных гончаровских имений (всего за 1832–1836 гг. – 6288 руб. 09 коп.) и получала поддержку от тетки своей Загряжской, приходившей в необыкновенное умиление от светских успехов племянницы. О широте жизни, несоразмерной с доходами, можно судить, например, по домашнему штату – две няни, четыре горничные девушки, кормилица, кухонный мужик, повар, лакей, камердинер, служитель, кучера. Пушкины не держали лошадей, но имели карету (в июне 1836 г. была построена у известного каретного мастера за 4150 руб.), а нанимали лошадей—300 руб. в месяц за четверку, а кучерам платили особо.
«Нужно мне иметь 80000 доходу и буду их иметь». Надо перефразировать слова Пушкина: я проживаю 80000 и должен заработать столько же. Но, увы, он не заработал таких денег и не имел возможности заработать, а расходы текли как ни в чем не бывало. Откуда же взять деньги? Щедроты государевы испытаны, на них надо было поставить крест. Оставалось занимать направо и налево, занимать у друзей, у ростовщиков, закладывать вещи свои и чужие. После смерти Пушкина Опека выплатила долги покойника приятелям: Нащокину – 3000, Карамзиной Екатерине Андреевне —3000, мужу А. О. Смирновой, Николаю Михайловичу – 5000, Виельгорскому – 500, И.Я.Яковлеву—6000. Эти долги были сделаны Пушкиным в значительной части до 1836 г., но вот что происходило в 1836 г.
1 февраля 1836 г. к отставному подполковнику А. П. Шишкину, рекомендованному Соболевским за самого доброго и честного ростовщика, была снесена шаль Натальи Николаевны, белая турецкая, и заложена за 1250 руб.; 13 марта у Шишкина же получили 650 руб. под залог брегетовых часов и кофейника. 1 июня Пушкин выдал на 8000 руб. векселей князю Н.Н. Оболенскому, человеку темному, карточному игроку, нечистому на руки, поплатившемуся даже крепостным заключением за приверженность к крапленым картам. Накануне займа, 27 мая, Пушкин писал Нащокину: «Деньги! Деньги, нужно их до зарезу»[1047], а за четыре дня до этого вопля Наталья Николаевна родила дочь. 8 августа Пушкин отослал Шишкину серебро Соболевского, бывшего в отъезде, и получил 7060 руб. Через месяц с небольшим Пушкин прибег к займу у своего постоянного ростовщика, прапорщика Юрьева. О нем он как-то раз шутливо писал жене: «Не поможет граф Канкрин, так у тебя есть граф Юрьев» [1048],XIII. 19 сентября «граф Юрьев» дал Пушкину под векселя 9000 руб. 25 ноября пошла к Шишкину шаль, черная турецкая, за 1250 руб. 30 декабря «граф Юрьев» выдал под вексель Н. Н. Пушкиной 2200 руб. В январе месяце, 24-го – за пять дней до смерти к Шишкину было отправлено серебро Александры Николаевны Гончаровой и заложено за 2200 руб. Да, кроме того, от нее же были отобраны ее наличные деньги, полученные с наследственных гончаровских имений – 2500 руб.XIV Итак, за 1836 г. Пушкин под векселя и под залог вещей взял 35 810 руб.
Эти огромные суммы ушли не на погашение прежних долгов и не на текущее хозяйствоXV. Повседневная жизнь осталась не оплаченной. Не заплатил Пушкин портному Ручу за свой последний костюм: черный сюртук – 165 руб., черный фрак – 150 руб., черные панталоны – 60 руб. и шелковый жилет—30 руб., все это стоило 405 руб. Не заплатил портному Бригелю, мебельщику Гамбсу, каретному мастеру, часовщику, английскому магазину за изящные вещи и m-mе Сихлер, хищной поставщице дамских нарядов. Таких долгов набежало на 8647 руб. Пушкины забирали нужное по хозяйству по книжкам, и ни одному поставщику не было выплачено ни копейки ни по одной книжке. За дрова остался долг 561 руб. 75 коп., зеленщику– 40 руб., в мелочную лавку—34, булочнику– 82, купцу Богомолову за припасы – 614, купцу Дмитриеву в Милютиных рядах за три месяца забора– 1014, за вино в погребе Рауля – 777, извозчику– 650, в две аптеки: в одну за 4 месяца забор – 180 руб. Не было уплачено и прислуге, полотерам, прачке, настройщику, обойщику. Таких долгов Опека уплатила на сумму около 6200 руб. Всего Опека уплатила долгов, сделанных в 1836 г., минимально на 62–65 тыс. руб. Но эта сумма должна быть увеличена еще и за счет других уплат, известная доля которых падает на 1836 г. За 1836 г. нужно отнести и какую-то часть из суммы, выплаченной книгопродавцам за книги для библиотеки Пушкина – всего 5365 руб.