Коллектив авторов – Право на пиво (страница 37)
— Доктор Мориарти! — воскликнул Ватсон.
Капитан и его помощник переглянулись. У Холмса стали зарождаться смутные предчувствия, что он зря мысленно благодарил Баскервиля за спокойный рейс.
Спустя полчаса торсион-антенна неслышно «взвизгнув» испустила пакет-волну. Та юркнула в гиперпространство, чтобы спустя мгновение вынырнуть в 237-и световых годах от «Гермеса». Еще пару мгновений спустя она вонзилась в голубую планету и тут же возникла на дисплее руководителя полета. Еще через пару минут Земля поняла, что у нее появилась еще одна крупная проблема.
Ответ, пришедший с Земли на «Гермес» через непривычно долгие два часа, раскрасил смутные подозрения Шерлока Холмса в явственно тревожные краски. Дисплей торсион-связи мигнул, и невидимый инфракрасный луч, несший пятнадцатизначный код, окатил капитана. И тут же его нагрудный значок из ярко-зеленного с надписью «АБ21» засветился ярко-красным цветом. Надпись на нем вздрогнула и исчезла. Вместо нее появилось: «АА01».
— Черт, — в третий раз за последние двенадцать часов Шерлок Холмс обратился к олицетворению абсолютного зла. За всю свою долгую и бурную карьеру, полномочия класса АА01 он получал впервые. Теперь он мог на свое усмотрение, именем Высшей Безопасности Земли, уничтожить любого человека на корабле.
1. Джеймс Бонд. Атташе Ариадны при Совете Объединенных Планет. 42 года. Пол — мужской. Каюта А1.
2. Эркюль Пуаро. Бизнесмен. Гражданин Европы. 48 лет. Пол — мужской. Каюта В1.
3. Лев Иванович Гурский. Бизнесмен. Гражданин Объединенной России. 34 года. Пол — мужской. Каюта В2.
4. Дженни Марпл. Спортсменка (космический фристайл). Гражданка Объединенных Американо-Канадских Штатов. 26 лет. Пол — женский. Каюта ВЗ.
Капитан Холмс, наверное, уже в десятый раз просматривал список пассажиров, словно пытаясь в бесстрастных рядах букв найти ответ на короткий вопрос: «Кто?» До посадки на Ариадну оставалось чуть более двенадцати часов. Если за это время он не найдет убийцу, придется опять прыгать в гиперпространство. А при оставшихся запасах топлива на «Гермесе», прогулка на байдарке через Ниагарский водопад по сравнению с этим мероприятием, выглядела бы как легкий увеселительный пикник.
«ТАК КТО ЖЕ ИЗ ЭТИХ ЧЕТВЕРЫХ НАЖАЛ НА КУРОК БЛАСТЕРА? КТО?»
— Ватсон, ввожу в курс дела. Две недели назад директор Объединенного Центра Стратегических Исследований Структуры Пространства Джон Мориарти взял месяц отпуска. Перед этим два года под его руководством Центр разрабатывал принципиально новую конструкцию торсион-двигателя. Разработка близка к завершению. Предварительные характеристики нового двигателя позволяют говорить, что он так же отличается от старого доброго гиперевика конструкции Холодова-Хейнштейна, как авианосец от рыбацкой шхуны. Большой Компьютер Совета Объединенных Планет выдал девяностопятипроцентную вероятность нахождения на «Гермесе» сверхсекретных материалов по новому двигателю, которые Мориарти, инкогнито проникший на наш борт, пытался передать ариаднцам.
— И что теперь?
— А теперь получается вот что. Если эти документы попадут на Ариадну, то эти шустрые мальчики как минимум сэкономят пару сотен триллионов евродолларов.
— Так давайте вернемся на Землю, и пусть там спецслужбы перевернут все на корабле верх дном и найдут эти документы.
— Не получится, Ватсон. Во-первых, нам может не хватит топлива. Малейшая флуктуация пространства при наших запасах топлива чревата… ну, ты знаешь чем чревата. А во-вторых, здесь
— Что же делать, кэп?
— Что делать? Элементарно — найти убийцу, а если нет — назад в Гипер.
— А как же атташе, отношения с Ариадной?
— Снявши голову, по волосам не плачут, Ватсон. Ясно?
— Ясно, сэр! — глаза помощника невольно скользнули по ярко-красному значку на груди капитана.
— Господин Пуаро, зачем вы направляетесь на Ариадну?
— По делам моей фирмы. Возникли некоторые разногласия с моими компаньонами — фирмой «Дженерал телекоммуникейшн», — невысокий круглолицый мужчина, со старомодными усами скованно, явно нервничая, сидел в кресле напротив Холмса в кают-компании.
— Сколько времени вы с ними сотрудничаете?
— Два года, сэр.
— Теперь подробно о том, что вы делали с десяти часов вечера восьмого февраля до восьми утра девятого, то есть до тех пор, пока вы не появились в кают-компании.
— С восьми вечера до полдвенадцатого ночи я провел в корабельном баре, вместе с господами Гурским, Бондом и мисс Марпл. — Пуаро торопливо, словно боящийся «неуда» ученик, стал отвечать Холмсу. — Затем вместе с мисс Марпл мы направились в жилой отсек. Там мы увидели, стоящего в открытых дверях своей каюты господина Мюррея. Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Я зашел в свою каюту, мисс Марпл пошла в свою.
— Когда вы закрывали за собой дверь, господин Мюррей продолжал стоять в дверях своей каюты?
— Да, сэр.
— Продолжайте.
— Около восьми утра, я вышел из своей каюты и направился в кают-компанию. Буквально на ее пороге меня нагнал робот господина Мюррея. Ну а дальше вы знаете. Робот вошел в кают-компанию и сообщил вам, что его господин мертв.
— Больше вам нечего сообщить следствию?
— Нет.
— Господин Пуаро, ваши показания будут тщательно проверены. И в случае выявления каких-либо сведений, которые вы скрыли… Словом, я получил с Земли самые высокие полномочия. Еще раз спрашиваю, вам больше нечего сообщить следствию?
Маленький круглолицый господин бросил своими маленькими черными глазками мимолетный опасливый взгляд на ярко-красный значок на груди Холмса:
— Н-н-е-ет, больше мне нечего сказать.
— Господин Гурский, с какой целью вы решили посетить Ариадну?
— Ну, учитывая ваши широкие полномочия, — широкоплечий высокий голубоглазый русский с улыбкой кивнул на грудь капитана, — официальную версию для моей жены — деловая поездка — я озвучивать не буду. Я летел на Ариадну к своей подружке.
— Лететь за двести тридцать семь световых лет к подружке?
— Мы, русские, широкие натуры, — Гурский, словно извиняясь за это, развел руками.
— Имя подружки?
Бизнесмен тяжело вздохнул:
— Миранда Грей, жительница Нью-Москоу, улица Первого Десанта на Марс, дом девять, квартира пятьдесят девять. Только, кэп, поаккуратней. Она замужем.
— Это не от меня зависит, — буркнул Холмс. — А теперь, пожалуйста, опишите подробно ваши действия с десяти вечера восьмого февраля, до полдевятого утра девятого.
— О, это просто. Весь вечер и практически всю ночь я просидел в корабельном баре. Сначала в компании господ Бонда и Пуаро и мисс Марпл. Затем господин Пуаро и мисс Марпл отправились спать. По крайней мере, так они сказали. Мы остались с господином Бондом. Но затем сдался и он, и покинул поле битвы с зеленым змием. Я остался один. Примерно в четыре утра я отправился к себе в каюту, где меня и нашел ваш бравый помощник.
— Во сколько вас покинули господин Пуаро и мисс Марпл?
— Так, дайте-ка вспомнить. Это была… третья, да, третья бутылка «Смирноффа»… Значит, это было… о, точно! Между одиннадцатью пятнадцатью и полдвенадцатого ночи.
— А когда ушел господин Бонд?
— О, это просто. Бутылка «Оболони» — час ночи.
— В час ночи вы еще пили пиво?
— Я считаю, что каждое дело, тем более выпивка, должно быть красиво завершено. Мы русские говорим: «Чтобы костюмчик сидел». А ни что не придает такой блеск концовке, не имеет такую блестящую финишную полировку, как бутылочка хорошего пивка.
— Больше вам нечего сказать, кроме столь слюноотделительного описания?
— Сожалею. — Русский вновь виновато развел руками.
— Господин Гурский. Ваши показания будут тщательно проверены. И в случае выявления каких-либо сведений, которые вы скрыли, я буду вынужден, используя свои высокие полномочия…
— Да ладно, капитан, все понятно. Если Земля дает «АА01», то ясно, что тут не до шуток. Я сказал все.
— Мисс Марпл, с какой целью вы решили посетить Ариадну?
— Потренироваться на полигоне «Млечный путь». Его здорово обновили, — яркая блондинка, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, прищурившись, смотрела на капитана.
— Вы делали предварительную заявку?
— Этого не требуется. Я вице-чемпион сто сорок второго всегалактического чемпионата по космическому фристайлу. — В зеленых женских глазах прыгали чертики.