Даже и в том случае, когда размеры калына превышают собою размеры предстоящих по свадьбе расходов, большинство туземцев смотрит на этот излишек, поступающий в пользу родителей девушки, не как на плату за последнюю, а как на вознаграждение ее родителей за те расходы и заботы, которые были понесены ими при воспитании дочери. Значение и роль калына изменяются лишь впоследствии, в случае возбуждения вопроса о разводе по инициативе самой жены, не имеющей на то никаких законных причин. Тогда муж имеет право требовать возврата ему всех расходов, которые он понес при заключении брака. В этом по следнем случае уплата калына является как бы гарантией мужа от вполне произвольного и беспричинного оставления его женой. Этого же рода гарантией, хотя и в значительно меньшей степени, в отношении женщины является мэхр, который в силу обычая, установившегося путем местной практики, является настолько же свадебным даром жениха своей будущей жене, насколько и обеспечением последней на случай развода ее с мужем[450].
Мэхр получается женщиной двояким образом: или при выходе замуж, или же после, как во время замужества, так равно и при разводе.
Первый случай практикуется между туземцами гораздо реже второго, обыкновенно лишь или между состоятельными и богатыми людьми, или же при условии существования сомнений со стороны родителей невесты в том, выполнит ли впоследствии будущий муж их дочери данное им обязательство вполне добросовестно.
Условие о размерах мэхра всегда включается в число других общих условий брака.
Выдача мэхра при свадьбе выражается обыкновенно в переводе на имя жены дома, небольшого сада, участка земли и т. п. Имущество это переходит в потомственное владение жены и, как мы сказали уже выше, на практике служит обеспечением ее на случай развода.
Если мэхр даруется мужем в виде недвижимой собственности, то в большинстве случаев доходами с нее распоряжается сам муж, а у жены хранится лишь документ на это обеспечение, которое она всегда вправе отчудить от другой как мужниной, так и семейной собственности в свое исключительное пользование и владение.
Размеры такого мэхра в средних классах по стоимости редко превышают 100–150 р. Гораздо чаще при заключении брака мэхр не требуется с мужа немедленно же, а лишь обусловливаются заранее его размеры.
В большинстве случаев размеры мэхра одинаковы с размерами калына, а в случае женитьбы на вдове или разведенной он (мэхр) значительно меньше мэхра, даваемого девушке, и нисходит иногда до 2 р. сер.
Промежуток времени между сговором и свадьбой, как мы уже сказали, бывает различен, колеблясь от нескольких дней до нескольких лет. В богатых семьях на продолжительность его влияют главным образом соображения о возрасте жениха и невесты, так как бывают случаи обручения не только несовершеннолетних, но и малолетних, причем очень многие родители не допускают слишком ранних браков ни для сыновей, ни для дочерей[451].
В бедных семьях на продолжительность срока между сговором и свадьбой главенствующее влияние имеет уплата калына. Очень нередки случаи, когда, вследствие малосостоятельности жениха и его родителей, уплата калына растягивается на два-три года, несмотря на то, что невеста давно уже перешла за рубеж совершеннолетия.
При подобных условиях, в особенности если семья невесты такая же бедная, как и семья жениха, дело очень редко обходится без дрязг и ссор, а по результатам своим всегда почти очень тяжело отражается на благосостоянии обеих сторон.
Происходит все это приблизительно таким образом. Если, напр., сватовство ведется между семьями, близкими по родству или знакомству, то очень часто случается, что при сговоре вполне точно не обусловливаются ни размеры калына, ни размеры тех расходов по свадьбе, которые жених и его родители должны по обычаю взять на себя. Не заключается же вполне точных условий потому, что обе стороны рассчитывают впоследствии поднадуть одна другую. Родители невесты питают надежду благодаря отсутствию точных условий взять побольше, а родители жениха утешаются мыслью о возможности дать поменьше. Таким образом, когда дело доходит до окончательной уплаты, нередко поднимается такой содом, что унять его с трудом удается лишь всем собравшимся старикам данного селения.
Но этим дело не ограничивается. Мы сказали уже, что в недостаточных семьях уплата калына растягивается иногда на несколько лет.
Ежегодно уплачивается лишь некоторая часть его. Родители невесты торопят с уплатою. Женихова сторона делает иногда непосильные для нее траты, дабы удовлетворить предъявляемые ей требования, расстраивает хозяйство и в конце концов все-таки не может развязаться с уплатой калына за один раз.
В то же самое время родители невесты, получая калын частями, расходуют его на свои домашние потребности и стараются не думать о том, что впереди предстоит свадьба, а следовательно, и расходы как по обмундированию молодых, так и по угощению.
Свадьба наступает. Большая часть калына давно уже израсходована. Тогда нередко и дословно почти сбывается сартовская поговорка, гласящая о том, что после выдачи дочери замуж в доме ее родителей не остается даже и веника.
Нужно ли говорить о том, что при подобных условиях родители снабжают свою дочь вместо одеял, подушек и платья никуда не годной дрянью, а прийдя в дом мужа, молодая очень часто встречает нищету, явившуюся результатом тех усилий, которые приходилось делать при уплате калына ее же родителям.
Несмотря на всю очевидность неудобств, а нередко даже и просто-таки губительных последствий исполнения такого обычая, как калын, и получка его с обязательством доставления приданого, обычай этот настолько въелся в практику местной народной жизни, что неисполнение его считается своего рода неприличием, а размеры калына очень часто являются предметом хвастовства той женщины, за которую он был заплачен.
Однако же за последнее время замечается между прочим, что среди бедного населения, особенно городов и больших селений, обычай этот начинает понемногу видоизменяться.
Начинают уже по временам встречаться примеры того, как уплата калына заменяется одними лишь расходами по свадьбе, причем жених сам, сообразуясь со своими средствами, делает приданое невесте. Это имеет за собой два чрезвычайно важных последствия: во-первых, для обеих сторон устраняется крайне невыгодный в материальном отношении переход калына из одних рук в другие; во-вторых, упразднение калына само по себе уже освобождает женщин от части тех обязательств, от того гнета и тех неудобств, которые кладет на нее в бракоразводном деле получка калына ее родителями, ибо в том случае, если жених калына не платил, а взял на себя одни лишь расходы по свадьбе, цифра, которую при разводе (по инициативе жены) он может требовать обратно, значительно уменьшается и всегда почти может быть покрыта мэхром.
Положение невесты, так же как и везде, по всей ве роятности, одно из наиболее завидных. Все, не исключая и самих ее родителей, стараются ей угодить. Если жених мало-мальски состоятелен, то она часто получает от него подарки, а потому в это время лакомится и франтит так, как никогда ни раньше, ни после этого времени.
Вместе с тем по установившемуся обычаю невеста после сговора тщательно прячется от всей родни жениха, а жених не менее тщательно прячется и избегает встреч с родными своей невесты. Иногда по этому поводу случаются сценки очень комичного свойства. В небольших кишлаках всегда, конечно, и всем известно, кто с кем сосватан. Идет жених на маленький кишлачный базарчик, подходит к арбе с дынями, окруженной со всех сторон народом, и не замечает, что почти рядом с ним стоит отец его невесты. Он-то этого не замечает, а окружающая публика давно уже сметила и начинает хихикать. Жених и отец его невесты оглядываются по сторонам, замечают друг друга, на несколько секунд ошалевают и затем при общем хохоте бросаются в разные стороны.
В некоторых кишлаках, полуофициально впрочем, практикуется обычай, по которому жених задолго еще до свадьбы в одних местностях видится только, а в других и спит даже со своей невестой. (В городах этого обычая нет). Делается это обыкновенно так. После того как сговор совершен, а часть калына уже уплачена, одна из родственниц жениха идет к невестиной матери и уславливается с ней о том, в который из ближайших вечеров жених может видеться со своей нареченной. В назначенный вечер, когда совсем уже стемнеет, жених, запасшись предварительно каким-нибудь подарком и сластями, отправляется к невесте. Его проводят в какую-нибудь отдельную комнату так, чтобы он не встретился бы с будущим тестем и тещей. При свидании этом, главнейшею целью которого является желание дать возможность обрученным узнать и попривыкнуть друг ко другу до свадьбы, по крайней мере на первый раз присутствует одна из родственниц невесты. В ее же присутствии обрученные укладываются спать, причем на ее обязанности лежит не уходить все время из комнаты и наблюдать за тем, чтобы молодые люди не увлеклись. Незадолго до рассвета жених должен уйти так, чтобы его никто не увидел.
Посещения эти продолжаются потом более или менее беспрепятственно, причем никакие родственницы уже не присутствуют, а обрученные вступают в фактическое сожитие.
