Коллектив авторов – Полвека в Туркестане. В.П. Наливкин: биография, документы, труды (страница 24)

При этом, делая вышеприведенное распоряжение, генералу Арендаренко было не безызвестно о том, что общественные суммы имеются в наличии не во всех уездах области. Начальник Андижанского уезда, очевидно, поставленный в невозможность исполнить требование губернатора, рапортом от 10 ноября за № 13730 представил Прошение главным образом лиц туземной администрации и народного суда, просил разрешения составить, согласно этого Прошения, приговоры о сборе с населения 2700 руб. на стипендию имени генерала Куропаткина. На этом рапорте губернатор наложил резолюцию «разрешаю».

Частью в том же, а частью в начале следующего года распоряжение губернатора было исполнено и требовавшиеся им суммы были доступны подлежащим уездным начальникам.

Летом 1902 г., во время нахождения генерала Арендаренко в отпуске, при рассмотрении мною последних представлявшихся коллежским советником Пашкевичем дознаний в числе документов, приложенных к одному из них, насколько помню, к дознанию по делу присяжного Каретникова, оказалась копия приказа одного из волостных управителей Андижанского уезда, в коем значится, что такому-то сельскому старшине, согласно приказа, предлагается собрать с жителей подлежащего старшинства (вместе с податями), насколько помню, 125 руб. – «для военного министерства»[234].

Когда же я обратил внимание господина] Пашкевича на упомянутый документ, то он сообщил мне, что, судя по всем тем податным книгам, которых ему пришлось просмотреть по надобностям производства им дознания, во всем Андижанском уезде наложенная губернатором на этот уезд сумма для образования стипендии была не отчислена из общественных сумм, которых не существовало, а собрана с населения вместе с податями.

Таким образом, под давлением неосторожного требования губернатора, уездная администрация, присвоив себе право верховной власти, установила новый вид налога[235].

В августе того же 1902 г., во время приезда в Фергану бывшего генерал-губернатора Иванова, докладывая ему о положении дел в области, я указал также и на все вышеприведенное, заявив о необходимости принять меры к предотвращению на будущее время возникновения таких же или подобных этому фактов.

Здесь же считаю необходимым упомянуть о нижеследующем:

На урочище Куйган-Яр Андижанского уезда через р. Кара-Дарью с давних пор имеется мост, сооруженный и ежегодно ремонтируемый самим населением.

Вследствие недостаточной прочности и конструктивности этой туземной постройки моста, а равно значит ширины реки, быстрого ее течения и чрезвычайно сильного напора талых вод, мост этот ежегодно сносило. Поэтому население во избежание лишних расходов на стройматериалы обыкновенно поступало так: перед наступлением половодья мост, насколько оказывалось возможным, разбирался, а после спада вод вновь восстанавливался натуральной повинностью.

Ввиду того, что мост этот имеет весьма важное значение, еще в 1897 г. был возбужден вопрос о производстве изысканий на постройку мостов через Кара-Дарью на урочище Минг-Булак; средства же на эти изыскания были ассигнованы только в 1901 г. (Дело строительного отделения № 44/1901 г.)

Вскоре же по прибытии в область генерал Арендаренко предпринял поездку в г. Наманган, возвратясь оттуда сообщил мне, что он решил построить на Сыр-Дарье плашкоутный мост[236], сделал уже на месте некоторые распоряжения и намерен быстрыми шагами идти к намеченной цели.

Мой словесный доклад о том, что устройство плашкоутного моста, как о том известно из слушанных в военном училище лекций по фортификации, по многим причинам не удобоприменимо на р. Сырдарья, был по обыкновению игнорирован.

Предписанием от 29 июля того же 1901 года за № 14507 (Дело Хоз. отд. № 227/1901 г.) начальнику Наманганского уезда было предложено немедленно подыскать искусных плотников и в сообществе с ними составить проект и смету. На это 25 августа за № 7003 начальник уезда, представляя проект, донес, что плотников он еще не подыскал, а за неимением их проект составил со сведущими лицами (Дело строит. отд. № 44/1901 г.).

В августе того же года бывший проездом в г. Намангане генерал Топорнин в моем присутствии частным образом сообщил губернатору, что дело с постройкой моста через Дарью в ходу и что начальник уезда успел уже собрать с населения на эту постройку около 40 тыс. руб.

Запрошенный по этому поводу начальник уезда рапортом, от 25 августа за № 7002, донес, что деньги им еще не собирались, а лишь составлены списки желающих пожертвовать[237] на постройку моста (в общей сложности 20 тыс. руб.) (Дело Хоз. отд. № 227/1901 г.).

Посетив затем Андижанский уезд, генерал Арендаренко решил строить такой же плашкоутный мост и почему-то непременно из тала и на Кара-Дарье, на урочище Куйган-Яр. Я вновь докладывал, что если такой мост не годится для Сырдарьи, то для Кара-Дарьи и тем паче, но решение губернатора в то время было непоколебимым.

В собственнорно заготовленном им письме начальнику Андижанского уезда значится: «В случае если удастся построить плашкоутный мост в Куйган-Яре, что очень желательно и возможно, рекомендую делать плашкоуты – каюки из талового дерева, как очень пригодные и предпочтительные в особенности для подводной части, в чем вам помогу советом и техникой. О способах укрепления плашкоутов можно полить указания от специалистов строительного отделения. Все дело в мастерах, а лес и средства даст охотно население, которому мост на Кара-Дарье очень нужен. О том, как начнется и пойдет дело, прошу донести. Если требуется заключение о возможности постройки, обратитесь к специалистам и к заведующему ирригацией» (10 мая 1902 г. № 6162).

Так как специалисты отказались засвидетельствовать возможность строительства такого моста, то дело не началось и не пошло. Поэтому в июне того же года (и опять собственноручно) губернатор писал уездному начальнику: «На основании компетентных органов приходится отказаться от постройки плашкоутного моста на Куйган-Яре. Но по тем же отзывам там можно устроить деревянный свайный мост, забивкой свай копром. Вероятно[238], такой мост обойдется не более 15 тыс. руб. Прошу, не приступая к сбору капитала, донести мне, можно ли рассчитывать на такую сумму из общественных капиталов, но при этом отнюдь не стесняться в отрицательную сторону и стеснять в том же общество» (7 июня 1902 г. № 7300).

Ответ был получен уже по отъезде генерала Арендаренко в отпуск, а потому и оставлен мной до его возвращения. (Лишь копия была представлена генерал-губернатору ввиду представления ему же протоколов техников по производившимся в то же время изысканиям на постройку мостов).

Начальник уезда доносил, что население согласно дать, но не 15 тыс, а только 12 737 руб. (18 июня 1902 г. № 5805, вход. 7960).

В августе 1903 г. последний, как я имею основание думать, под давлением самого губернатора, ходатайствовал начальнику Андижанского уезда о разрешении привести в исполнение представляемые проект и смету на 2500 руб. «на восстановление разрушенной части Куйган-Ярского моста» (20 августа 1903 г. № 6718, вход. № 13301).

На этом рапорте губернатором положена резолюция: «Теперь же дать испрашиваемое разрешение с тем, чтобы позаимствование (из общественных сумм) было бы положено по приговорам».

Проект моста в строительном отделении утвержден не был.

17 ноября 1903 г. (№ 9691, вход № 18234) начальник уезда донес, что с производством расхода в 3567 руб. 55 коп. (в числе коих 930 руб. пожертвованы[239] торговыми фирмами), «мост построен крепко и хорошо»[240], причем он ходатайствовал о поощрении служащих лиц, принимавших участие в производстве работ по постройке этого моста.

Согласно резолюции губернатора на упомянутом рапорте, в строительном отделении был заготовлен благодарственный приказ, который однако же был дополнен губернатором замечаниями на тему о том, что благодаря энергии полковника Корытова и капитана Каретникова всего за три с половиной тыс. выстроен прекрасный, вполне надежный мост, который при постройке его по смете, составленной техниками, обошелся бы не менее 30 или 40 тыс. руб.

Усмотрев в этом хулу, которую техники строительного отдела отнюдь не заслужили, и.д. областного инженера с моего разрешения ходил к губернатору и просил его отказаться от такой редакции. В измененной редакции благодарственный приказ был отдан 29 ноября 1903 г. за № 590.

Летом текущего года «крепко и хорошо» построенный мост был снесен Кара-Дарьей совершенно так же, как прежде ею же сносился мост туземной постройки, но прежде работы, производимые туземцами их собственными весьма экономными приемами, стоили сравнительно гроши, тогда как мост, построенный в прошлом году уездной администрацией, с забивкой свай не копрой, а ручным способом, обошелся населению не менее 10–12 тыс. руб., если перевести на деньги наряд рабочих, взятых от того же населения на осуществление этого эфемерного предприятия.

Ввиду данных трехлетней практики я позволяю себе утверждать, что, приступая к этим и другим подобным им предприятиям, генерал Арендаренко, преследуя свои личные цели, ничем не вызывавшееся угождение вам, искание репутации деятельного и умелого администратора и т. п., отнюдь не останавливается над вопросом о неизбежных последствиях, о том как его предприятия отзовутся в конце концов на престиже русской власти, на благополучии населения и на его платежной способности.