Коллектив авторов – Полвека в Туркестане. В.П. Наливкин: биография, документы, труды (страница 25)
Только такого же рода побуждениями можно объяснить решимость генерала Арендаренко помещать во всеподданнейших отчетах заведомо неправильные сведения, каковы представленные им сведения о борьбе с саранчой, о якобы непомерно низком обложении земель туземного населения и о восстановлении ирригационных сооружений в долине реки Кугарта.
Осенью 1901 г. под предлогом сокращения излишней переписки генерал Арендаренко предложил начальникам уездов прекратить представление ведомостей о штрафах, налагаемых администрацией на туземцев, на основании ст. 64 Положения об управлении Туркестанским краем (предписания от 26 октября 1901 г. за № 19430-19435. Дело распорядительного отдела № 76/1901 г.).
Летом 1902 г., при рассмотрении в Областном присутствии (по распоряжению генерал-губернатора) дознания по делу пристава Резника, выяснилось, между прочим, что последним были арестованы туземцы, подав на него жалобу уездному начальнику.
То же имело место и в деле пристава Каретникова, где туземцы были арестованы по распоряжению губернатора.
Затем на подававшихся туземцами прошениях все чаще стали появляться резолюции губернатора, воспрещавшие подателям прошений вновь обращаться к нему с просьбами по данному делу, причем иногда к этому присоединялась угроза подвергнуть аресту в том случае, если проситель осмелится вновь обратиться по этому же делу. Когда одна из таких резолюций была объявлена просителям в Андижанском уезде, они заявили, что считают себя вправе подавать прошения. За это они были арестованы под предлогом грубости тона, коими они выразили свой протест. (Рапорт Андижанского уездного начальника от 9 ноября 1903 г. (л. 40) за № 9436).
Были случаи, когда генерал Арендаренко, желая покарать туземцев за подание ими жалобы, признавал последнюю кляузой и арестовывал просителя за кляузничество, что законом ему не предоставлено (например, дело распорядительного отдела № 30/1902 г., вход. № 12762 от 8 октября 1902 г.).
По аналогичному делу Герасимовой Правительствующий Сенат определил, что «никаким законом не возбранено частным лицам обращаться к подлежащим властям с прошениями в неопределенном числе» (Указ Правительствующего] Сената] по 1 общ. собр. 2 октября 1896 года, № 4885).
Так как генерал Арендаренко по делам управления областью сносится иногда с уездными начальниками и приставами помимо Областного правления, по своей домашней канцелярии, а ведомости об вышеуказанных арестованных из уездов более не представляются, то многие случаи арестования туземцев за подание ими жалоб на русскую и туземную администрацию остаются, конечно, неизвестными Областному правлению. Но и тех документов, которые поступили в последнее время, достаточно для того, чтобы сказать, что аресты туземцев-просителей получили ныне в Фергане характер системы, при посредстве которой население терроризируется ради ограждения чинов администрации от возможности быть привлеченными к ответственности за те или другие незаконные действия, причем аресты производятся не только губернатором, но даже и приставами.
Жители селения Задиан Кокандского уезда в прошении от 12 июня сего года (вход. № 337) заявляют, что Бачкирский участковый пристав, за подачу ими жалобы Заведующему ирригацией области, 4 из них арестовал на 7 суток, а 7 оштрафовал, каждого на 10 руб.
Таким образом, ныне права, предоставленные русской администрацией края 44-й и 64-й статьями Положения, в Ферганской области являются орудием сокрытия незаконных действий административных лиц, средством к терроризированию населения.
Однако же, невзирая на принятие такого рода мер, некоторые факты все-таки обнаруживаются и доходят до сведения Областного правления. Так, например, в самом недавнем времени, через посредство камеры мирового судьи, обнаружилось дело полицейского пристава Колесникова, обвиняемого в шантаже и вымогательстве.
Вместе с тем не следует упускать из виду, что вышеуказанные действия направлены против населения, выставившего в течение 1902, 1903 и 1904 гг. 1 651 986 рабочих (по наряду) на одни только работы по уничтожению саранчи, вынесшего на своих плечах тяжкую борьбу с селями в 1902 году и утратившее за последние два года от чумы немалое количество рогатого скота.
Не следует упускать из виду и того, что то же население из года в год с чувством затаенной злобы по пальцам считает те копейки и рубли, которые взимаются с него заведомо вопреки закону в качестве разного рода якобы добровольных сборов, вроде вышеупомянутых стипендий имени генерала Куропаткина.
Принимая все это во внимание, я не могу игнорировать доходящие за последнее время до меня слухи о том, что ныне среди туземного населения начинает уже раздаваться глухой стон обиженного, не находящего правосудия там, где оно должно бы царить; что через 1,5–2 года, если обстановка дел по управлению областью не изменится, этот стон неминуемо перейдет в ропот, за которым могут последовать события, вроде имевших место в Андижане в мае 1898 года.
Если же это случится, от чего да хранит нас Бог, прежде всего администрация области будет повинна в том, что она своими собственными руками подготовила почву народного бедствия.
Повторяю еще раз: я многократно старался отклонять генерала Арендаренко от разного рода задумывавшихся им предприятий, которые по тем или др. причинам, по моему разумению, не только не могли служить интересам русского дела в крае, но, наоборот, грозили в большей или меньшей мере нежелательными последствиями. Но я виноват в том, что эти мои доклады не только не имели успеха, но, наоборот, трактовались губернатором лишь как дерзкое с моей стороны и со стороны Областного правления сопротивление его власти. Я не виноват и в том, что на мои словесные доклады о положении дел в области бывшему генерал-губернатору при каждом его посещении Ферганы, ни даже письмо, посланное в июле 1903 года не привели к желательному результату: направить деятельность генерала Арендаренко на законный путь.
Во всем этом деле я готов признать себя виновным лишь в одном: в том, что, придя к убеждению в невозможности направить дела по управлению области на законный путь без вмешательства высшего правительства, я, по излишней осторожности, которая ныне может быть признана малодушием, не исполнил немедленно возложенную на меня законом обязанность, не представил по назначению составленный мной в марте сего года и хранящийся у меня[241] рапорт на имя господина военного министра.
Действительный статский советник
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 3271. Л. 9-41. Подлинник. Машинопись. Автограф.
25 сентября 1904 года
г. Новый Маргелан
Дополнения
к тем пунктам рапорта от 5 июня 1904 года на имя и.д. туркестанского генерал-губернатора и записки о положении дел по управлению области, в коих упоминается о наложении штрафов на туземцев за подачу ими жалоб на администрацию
По 1-му столу распорядительного отделения.
1901 год.
Входящий (по общему журналу) № 14617; резолюция губернатора: «Оставить без последствий и взыскать в штраф 5 руб. за ложную жалобу и заведомо неправильное домогательство отмены решения съезда».
Входящий № 15236. Жалоба на сельского старшину. Резолюция: «За наглое домогательство сместить старшину без всякого основания, предлагаю Кокандскому уездному начальнику выяснить ответственность подателей прошения и оштрафовать каждого от 1 до 5 руб., а составителя прошения арестовать на 1 месяц».
1902 год.
Исходящий № 2354. Кокандскому уездному начальнику предложено объявить просителям, «что за домогательство и неосновательные жалобы на бездействие администрации» будет наложено взыскание.
Входящий № 2308. На прошении, коим туземец жалуется на отнятие у него земли волостным управителем, губернатором положена резолюция: «Если земля отказная (т. е. если население отказалось от нее при производстве поземельно-податных работ), то и отказать, взыскав 5 руб. в штраф за ложную просьбу».
Входящий № 6850. Резолюция: «За явно ложную жалобу с целью повредить волостному управителю арестовать Осман-Али на 15 дней».
По судному столу распорядительного отделения.
1902 год.
Входящий (по регистратуре стола) № 2. Резолюция «За подачу жалобы от общества без уполномочия арестовать на 15 дней, объявив, что просителям не возбраняется жаловаться на неправильные действия старшины от себя лично».
Входящий № […]. Резолюция: «За явно ложную жалобу с целью повредить служебному положению чустского народного судьи, предлагаю наманганскому уездному начальнику арестовать туземца Умар-ходжа Волиходжаева на один месяц».
Входящий № 218. Резолюция: «За явно ложную жалобу с целью повредить старшине, арестовать Ишанкула на 15 дней».
Входящий № 222. На прошении туземца о понуждении волостного управителя отдать следуемую часть риса и пшеницы, посеянных на земле просителя, положена резолюция: «Маргелан-скому уездному начальнику на распоряжение и донести, выяснив также, кто же ведет интригу против волостного управителя и кто же пишет все эти прошения. Интригана придется наказать, как причиняющего беспокойство всем».
1903 год.
Входящий № 29. Резолюция: «Объявить еще раз этому туземцу, что по жалобе его на (побои) пристава последовало соответствующее решение, которое и станется, а если он не успокоится на этом и станет утруждать властей – будет строго наказан».