Коллектив авторов – Полвека в Туркестане. В.П. Наливкин: биография, документы, труды (страница 106)

Сбор подати, отданной ханом в пользу вакфообладающего учреждения, производили не ханскими сборщиками податей, а самим учреждением, которое ввиду крайней недобросовестности большей части мутаваллиев и ради получения дохода в определенные сроки в большинстве случаев сдавало сбор такой подати на откуп, что в Фергане прекратилось лишь в 1894-5 году.

Рассмотрим же теперь, какие юридические последствия возникли с момента передачи земли в руки каранда при тех условиях, на которых эта земля им была передана.

A) Шариат требует, чтобы вакуфное имущество сдавалось в аренду на непродолжительное время и вообще при таких условиях, при которых арендаторы не получали бы возможности установить за собой тем или другим способом право владения на арендуемые или вакуфные имущества. Вместе с тем земля была сдана, во-первых, в бессрочную аренду, а во-вторых, при условиях, давших арендаторам возможность предъявить свои права на возделанную ими землю, по силе подлежащих статей шариата, вследствие чего с шариатной точки зрения эта форма эксплуатации данного вакфа оказалась совершенно неправильной и незаконной.

Б) Арендаторы, произведя большую половину работ по оживлению вакуфной земли, тем самым приобрели значительную часть прав на пользование и даже владение этой землей, вследствие чего это право по меньшей мере очутилось в положении спорного между мадраса и арендаторами.

B) Признание (ханом) за мадраса права на получение с земли одной только подати (харадж и танаб) поставило этот вакф по отношению к вакфообладающему учреждению в положение бездоходного, ибо харадж и танаб с шариатной точки зрения суть не доход, а установленное исламом принудительное пожертвование на путь Божий, от которого не должно быть избавляемо ни одно доходное имущество (за исключением случаев, указанных в шариате); а бездоходный вакф, по силе вышеприведенных статей шариата, является аномалией. (Фактическая и юридическая бездоходность такого вакфа наглядно выясняется при рассмотрении нижеследующего случая: хан мог не дать иноят-намы и потребовать внесения хараджа и танаба в «байт-уль-маль», соответствующий нашей «казне». Тогда мадраса ничего не получало бы, ибо каранда очутились в положении не арендаторов, связанных договором[623], а лиц, предъявляющих свои права на владение по праву оживления земли.

Нередки случаи, когда законным образом приобретенная и орошенная земля, по обращении ее в вакф, сдавалась в бессрочную аренду с предоставлением права сооружать на ней постройки и устраивать культурные лесонасаждения (обыкновенно без заключения письменного договора), ввиду того что за обилием в данной местности свободных земель и за отдаленностью этой вакуфной земли от города и кишлаков при иных условиях арендования трудно или даже невозможно было найти арендаторов, а вакфообладающее учреждение, Мадраса, мечеть или мазар, не имело средств само эксплуатировать эту землю. Арендаторы становились в положение потомственных пользователей вакуфной землей, иногда в течение нескольких веков передававших своим потомкам по праву наследства и право пользования землей, и право владения усадьбами и насаждениями. Постепенно их право пользования так приближалось, по существу, к праву владения, что мусульманское правительство, как и в первом рассмотренном нами случае, не находило возможным предоставить вакфообладающим учреждениям ничего более, кроме получения шариатом установленной подати с той земли, которая, в силу особенной своей эксплуатации, в значительной мере теряла основной характер неотчуждаемого вакфа.

Обращаясь к текстам существующих вакуфных документов, видим, что учредители вакфов естественным образом избегали обращения в вакф таких земель, на которых имелись усадьбы и насаждения, вследствие чего крайне редки случаи обращения в вакф населенной земли. Но такие случаи могли, конечно, быть.

А. имеет землю и несколько невыделенных сыновей. Каждому из них он строит усадьбу, а затем обращает всю свою землю, с усадьбами и насаждениями, в вакф, назначая последний в пользу своего прямого потомства, из которого должны назначаться и мутаваллии. Потомство вокифа, продолжая сидеть на вакуфной земле, эксплуатирует последнюю лично.

Учреждение такого вакфа, отнюдь не нося характера богоугодного и общеполезного дела, ни в каком случае не может считаться даянием на путь Божий, ибо объектом облагодетельствования является не общество или нуждающиеся в поддержке категории лиц, а потомство самого вокифа. Эта, так сказать хиля (араб., тюрк.حيله), юридическая или, вернее, казуистическая уловка, обход шариата, основанный на том, что шариат разрешает учреждения вакфа в пользу не только учреждений, но и категорий лиц, напр. бедных. (Такие вакфы учреждались с целью оградить свое потомство от конфискаций, широко практиковавшихся ханами при всяком удобном случае.)

Что же касается до обеления таких вакфов, т. е. освобождения их от уплаты податей, то для этого никаких шариатных оснований не имелось и не имеется, так как всякое вообще имущество, находящееся во владении или пользовании частных лиц, должно очищаться даянием на пути Божьем, каким и была мусульманская подать в ее первичном виде.

Таким образом, населенный вакф, в силу одной только своей населенности, снабжающей лиц, сидящих на этой земле некоторыми специфическими правами, делающими вакуфное право условным или даже спорным, есть уже явление ненормальное, причем он сделался таковым вследствие несоблюдения основных требований и постановлений шариата.

Большая часть главнейших, т. е. наиболее доходных вакуфных имуществ, в особенности в Фергане, где сосредоточилась большая же половина всех вакфов Туркестанского края, издавна принадлежала мадрасам, в свою очередь главнейшим из местных мусульманских вакфообладающих учреждений, по той роли, которую они играли и играют во многих сферах туземной народной жизни, а потому, при дальнейшем изложении этого дела настоящей записки, будут иметься в виду главным образом те вакфы, которые принадлежат названным школам.

Выше было уже замечено, что надзор, как за сохранностью вакуфных имуществ, так равно и за правильностью употребления вакуфных доходов, шариат возлагает на правителя мусульманского государства и на казиев.

В действительности же этого надзора давным-давно не существует. Ханы и эмиры, в особенности же последнего времени, настолько были заняты изобретением налогов и иных средств увеличения своего личного благосостояния, заботами о своей личной безопасности, которой самые различные случайности грозили иногда с нескольких сторон сразу, и войнами с своими соседями, что им по большей части было не до вакфов, имевших своих непосредственных попечителей в лице мутаваллиев. Поэтому случаи фактического соприкосновения ханов с вакфообладающими учреждениями были по большей части редки и носили скорее случайный, чем постоянный характер, выражаясь главным образом в случайных пожертвованиях и в еще более редких посещениях таких учреждений, как особо чтимые народом мазары.

Большинство казиев всегда находились в постоянном соприкосновении с мадрасами, но не в качестве официальных контролеров, а в качестве лиц, устроивших себе возможность, хотя и совершенно незаконно, получать частицы вакуфного дохода того или другого мадраса: одни из них, невзирая на то, что давно уже кончили курс и что шариат лишает права на получение вакуфной стипендии того, кто в течение 6 месяцев не является на уроки в свое Мадраса, продолжали считаться учениками последнего и получать стипендии по званию учеников старшего класса (ала); другие, занимая должность казия и являясь в Мадраса лишь в дни раздела вакуфного дохода, считались мударрисами, преподавателями, и на этом основании получали положенный по вакуфному документу тадрис, вознаграждение преподавателю; третьи при таких же условиях, считались мутаваллиями и получали тавлият.

Кроме того, благодаря своей подкупности, засвидетельствованной на страницах восточной литературы последних 6–7 веков, казии, иногда за весьма скромное вознаграждение, допускали составление документов, вроде упомянутой выше вакф-намы, с большой легкостью выдавали разрешения на незаконную продажу вакуфных имуществ, покрывали всевозможные мошеннические проделки мутаваллиев и т. п.

Ни в коем случае не будет преувеличением, если мы скажем, что вакфы при ханском правительстве были овцами без пастыря, что непрестанно приходили те или другие волки и расхищали этих овец, до которых мусульманскому правительству, как это было уже замечено выше, никакого дела не было.

В результате такого рода политики невмешательства было то, что еще до прихода сюда русских многие вакуфные здания стали преждевременно приходить в безнадежную ветхость, а некоторые вакуфные имущества совсем были утрачены теми учреждениями, которые обладали ими раньше.

Происходило же все это таким образом.

А) Ввиду подлежащих статей шариата во всех вакуфных документах, закрепляющих вакуфные права владения за такими учреждениями, как мадраса, карыханы, мечети, мазары и т. п., как conditio sine qua non[624], значится требование, чтобы при разделе вакуфного дохода прежде всего выделялась, в размере действительной потребности, часть этого дохода, необходимая на поддержание в надлежащем виде вакуфных зданий и других недвижимых имуществ, за выделом которой остальной доход должен делиться, согласно указаниям, имеющимся в каждой вакф-наме, между личным составом вакфообладающе-го учреждения, между мутаваллием, учащими и учащимися в мадраса и карыхане, между имамом-хатыбом, максураханом и муэззином мечети и шейхами мазара. На самом деле этот шарт-и-вокиф, это условие, поставленное вокифом, учредителем вакфа, никогда почти в точности не выполнялось и не выполняется, в особенности в мадрасах, мечетях и карыханах, где личный состав меняется довольно часто.