Коллектив авторов – Полвека в Туркестане. В.П. Наливкин: биография, документы, труды (страница 108)

Тем не менее факт сам по себе остается знаменательным, ибо с 1878 года администрация Заравшанского округа не только знала, какие именно вакуфные земли у нее имеются, но кроме того еще и фактически держала эти имущества в своих руках; в случае надобности она во всякий данный момент фактически могла бы провести в отношении своих земельных вакфов любое из распоряжений высшей власти, чего нельзя было сделать в Сырдарьинской и Ферганской областях, за совершенным отсутствием каких бы то ни было сведений о местных вакуфных имуществах[632].

Вместе с тем то, что было сделано в бывшем Заравшанском округе, несомненно, можно было бы, и с большой пользой для нас же самих, сделать в Сырдарьинской и Ферганской областях. Если этого не сделали, то, по-видимому, главным образом ввиду соображений о сложности предстоявшей работы, что и явствует из рапорта одного из бывших военных губернаторов Ферганской области.

Осенью 1876 года, вслед за занятием Ферганы, там была учреждена организационная комиссия и были начаты работы по поземельно-податному устройству вновь присоединенной области. При производстве этих работ вакуфные земли вымежевывались в тех случаях, когда подлежащими вакфообладающими учреждениями делались заявления о том, что земля эта вакуфная; но, ввиду того, что к означенному времени не было еще закона, которым регламентировалось бы дальнейшее положение вакфов, вакуфные документы не рассматривались, а сами вакуфные земли оставлялись в тех же отношениях к вакфообладающим учреждениям и к казне, в которых сии находились и раньше.

Положение вакуфного дела в крае с 1886 года по настоящее время. 12 июня 1886 года последовало ВЫСОЧАЙШЕЕ утверждение Положения об управлении Туркестанского края и Правил о введении в нем поземельно-податного устройства.

Вместе с тем, ввиду 23 и 24 ст. вышеупомянутых правил, немедленно же было приступлено к составлению особых инструкций поземельно-податным чинам и установлениям, которые и были утверждены туркестанским генерал-губернатором, генерал-лейтенантом Вревским 10 апреля 1891 года.

Прежде чем продолжать дальнейшее изложение настоящей записки, постараемся резюмировать сущность тех юридических отношений, которые устанавливаются к разного рода вакуфным имуществам края Положением и Правилами о введении поземельно-податного устройства.

а) В Положении ничего не говорится об упразднении каких-либо вакуфных имуществ или о совершенном изъятии их из разряда вакуфных, за исключением населенных вакуфных земель, которые остаются во владении сельских обществ, на основаниях, определенных статьями 255–261, 263 и 264 сего Положения (ст. 265).

б) Государственный поземельный налог с признанных нашей властью населенных вакфов, учрежденных «в пользу мечетей или школ, или же для надобностей общественного призрения», передается из казначейств в те установления, для которых учреждены вакфы, в полной сумме действительных поступлений, если вакуфными документами предоставлены сим учреждениям хераджный и танапный сборы полностью: «…в противном же случае в распоряжение названных установлений обращается та только часть действительно поступившего налога, которая соответствует доле хераджного и танапного сборов, названной в их пользу вакуфным документом, а остальная часть сего налога причисляется к доходам казны» (ст. 299).

в) Государственному поземельному налогу совсем не подлежат лишь «вакуфные ненаселенные земли, весь доход которых назначен вакуфным документом в пользу мечетей или школ, или же для надобностей общественного призрения[633] и принадлежащие мечетям сады и рощи, если они служат местами молитвенных собраний, общественных празднеств или отдохновения путешественников (ст. 286).

Если же доход с вакуфной ненаселенной земли назначен вакуфным документом частью в пользу мечети или школы, или же для надобностей общественного призрения, а частью в пользу частных лиц, то такая земля облагается государственным поземельным налогом с той части средней валовой доходности, которая соответствует определенной в пользу частных лиц доли дохода (ст. 289).

г) Ненаселенные земли, составляющие признанные Правительством частные вакфы вакф-и-авляд (перс.وقف اولاد), оставляются за теми лицами, в пользование которых эти вакфы учреждены и наследником этих лиц до пресечения их потомства (ст. 265).

д) Учреждение новых вакфов допускается не иначе, как с разрешения генерал-губернатора (ст. 266), причем, однако же, вновь учреждаемые вакфы не освобождаются от обложения их государственной податью (Примечание к ст. 186).

е) «Утверждение вакуфных документов, устройство управления вакуфами, наблюдение за правильностью употребления вакуфных доходов и право ревизии их принадлежит областным правлениям» (ст. 267).

Таким образом, подлежащие (непосредственно касающиеся вакфов) статьи Положения, санкционируя дальнейшее существование в крае вакфов, как обеленных, так и необеленных, регламентируют их, за исключением населенных вакуфных земель (ст. 165), лишь с точки зрения государственного фиска, т. е. с точки зрения освобождения или неосвобождения их от уплаты государственной подати, а не с точки зрения вакуфного права владения неотчуждаемым имуществом.

Поэтому значащееся в статье 6-й Правил о введении поземельно-податного устройства постановление о том, что вакуфные документы, представленные в областные правления по истечении назначенного для того срока, «признаются не действительными», несомненно, следует понимать в том смысле, что такие документы за несвоевременным представлением их (так, например, по окончании производства поземельно-податных работ) не будут приниматься в соображение от уплаты государственной подати. Что же касается их значения, как документов на право владения неотчуждаемым вакуфным имуществом, то этого последнего (за исключением документов на населенные вакуфные земли, которые, согласно 265-й статье Положения, остаются в владении сельских обществ) вакуфные документы (вакф-намы), конечно, не утрачивают, так как об упразднении в крае владения на вакуфном праве в Положении (кроме населенных вакуфных земель и явно подложных или почему-либо утративших силу вакуфных документов) ничего не упоминается ни прямо, ни косвенно.

Обращаясь к инструкциям, преподанным в апреле 1891 года поземельно-податным чинам и установлениям, видим, что в отношении вакуфных имуществ на комиссаров и на областные правления возлагается обязанность, главным образом, выяснить 1) подлинность или подложность (действительность или недействительность) вакуфного документа; 2) в чьем фактическом владении в настоящее время находится каждый из участков земли, описанных в документе, и не уступлена ли кому-либо путем продажи или другим способом вся или часть этих земель, и 3) есть ли у данного вакфообладающего учреждения документально подтверждающееся право (иноят-нама) на обеление находящегося в его владении земельного вакфа, описанного в данном документе. (§ 10 инструкции поземельно-податным комиссарам и §§ 6 и7 инструкции областным правлениям).

Все же документы, не утвержденные печатями ханов, или эмиров, как такие, по которым не может быть признано право льготы по уплате поземельного налога в казну и которые доказывают исключительно лишь право на владение вакуфным имуществом, оставляются в областном правлении до дальнейших распоряжений (§ 6 инстр. областн. правл.).

Поэтому значащееся в § 7 инструкции областным правлениям выражение «постановляет решение о признании или непризнании вакуфного права», т. е., о признании или не признании данной земли вакуфною, может относиться лишь к тем землям, документы на которые признаются явно подложными или утратившими силу.

Таким образом, и составители инструкций в вышеуказанных статьях Положения и Правил, несомненно, видели регламентацию лишь фисковой стороны дела, т. е. регламентацию вопроса об обелении или необелении земельных вакфов, а не вопроса о праве вакуфного владения, за исключением тех случаев, когда областное правление имеет дело с населенным вакфом или с документом, явно не имеющим надлежащей юридической силы.

Выше отмеченная неясность и неопределенность изложения статей Положения и Правил, касающихся вакуфного дела в крае, а равно и недостаточное знакомство нашей администрации с шариатом и с тем языком, на котором написаны вакуфные документы, не могли не отразиться на редакции инструкций поземельно-податным чинам и установлениям и на ходе той части поземельно-податных работ, которая касается податного устройства земельных вакфов.

Так, напр., § 10 инструкции комиссарам обязывает последних сопоставлять год составления документа с периодом того хана или эмира, который первый утвердил документ.

Выше было уже указано на то, что вакуфный документ, как и всякий вообще мусульманский документ, закрепляющий какое-либо право, утверждается приложением к нему печати того казия, который составил (или в присутствии которого был составлен) этот документ. Приложение же к последнему печати хана или эмира, не имея никакого решающего юридического значения для вакф-намы, как для документа на право владения, имеет отношение лишь к обелению этого вакфа. Эта неточность выражения, употребленного и в инструкции областным правлениям (§ 6), конечно, не могла не отозваться на отношениях к вакфным документам, по крайней мере тех комиссаров, которые обладали наименьшими сведениями из области мусульманского права.