Коллектив авторов – Петр I (страница 75)
Что касается казаков, они несколько похожи на имперских гусар и скорее пригодны для секретов и перестрелок, чем для правильных военных действий. Из них одни вооружены коротенькими ржавыми ружьями, другие – луками и стрелами. Они обязаны являться на службу по призыву царя и в том количестве, в каком царь сочтет нужным созвать их.
Артиллерия в настоящее время замечательно хорошо устроена, и генерал Огильви говорил мне, что ни у одного народа не встречал такого уменья обходиться со своими пушками и мортирами, как в прошлом году у русских под Нарвой7. Недавно отлито сто новых медных орудий разных калибров, большая часть которых уже отправлена в Смоленск со многими мортирами, со значительным запасом бомб, гранат, пороха и прочих боевых припасов, которых здесь вполне достаточно, так как за последние годы открыты многие залежи прекрасной железной руды, а селитры с Кавказа доставляется даже более, чем нужно. Русские начали также выделывать мушкеты и пистолеты, добыв нескольких оружейников из Берга, из владений курфюрста пфальцского; эти мастера изготовили оружие для многих полков, но виденные мною образчики их работы очень неудовлетворительны. Со временем, впрочем, оружейное дело здесь, вероятно, усовершенствуется.
Содержание всей этой армии обходится царю не более двух третей той цены, в которую то же количество войска обошлось бы всякому другому из европейских государей, так как русские, имеющие достаток, обязаны нести службу на собственный счет или за крайне незначительное вознаграждение; расходы идут единственно на иностранных офицеров и на простых пехотных рядовых. Я, впрочем, нахожу, что здесь даже суммы, необходимые для таких расходов, собирать очень затруднительно. Это одна из причин того, что большинство солдат одето и вооружено не так, как бы можно было ожидать, глядя издалека. Богатство страны отнюдь не соответствует ее пространству: золотых и серебряных руд еще не разыскано; торговля далеко не стоит на надлежащей степени развития, хотя и возрастает с каждым днем.
Чтобы помочь этому недостатку в деньгах, купцы после начала войны обложены многими новыми повинностями, преимущественно же их обязывают обменивать определенное число наличных ефимков8 на местную государственную монету, что крайне выгодно казначейству, так как оно, приняв наличный ефимок в шестидесяти копейках и расплавив его, чеканит из него сто двадцать копеек.
Царь, находясь при своей армии, до сих пор никогда не являлся ее начальником; он состоит только капитаном бомбардирской роты и несет все обязанности этого звания, а молодой царевич, сын его, числится солдатом в гвардейском Преображенском полку. Это, вероятно, делается с целью подать пример высшему дворянству, чтобы и оно трудом домогалось знакомства с военным делом, не воображая, как, по-видимому, воображало себе прежде, что можно родиться полководцем, как родишься дворянином или князем. В этом году между фельдмаршалом Шереметевым и фельдмаршалом Огильви, как слышно, идет спор, которому из них достанется высшее начальство и кто будет командовать в случае, если им придется действовать вместе. Прошлого года такого вопроса не возникало; у каждого из них была отдельная армия. Хотя генерал Шереметев старший фельдмаршал, Огильви – более старый воин; он не хочет уступить, а потому, надо полагать, постарается убедить государя, чтобы его величество сам принял на себя верховное начальство; тогда оба фельдмаршала будут равно подчинены ему.
10 марта сюда прибыл из Воронежа царский вице-адмирал, голландец Крюйс, и сегодня же вечером думает на почтовых отправиться к Ладожскому озеру, где примет на себя командование собранным вокруг Петербурга небольшим флотом, который, по словам Крюйса, будет состоять из двенадцати 24-30-пушечных фрегатов, 8 меньших судов, 4 бригантин, 4 брандеров и 7 галер.
Скажу кстати несколько слов о большом царском флоте, который строится в Воронеже, – городе, расположенном на Дону (Танаисе), приблизительно за 400 английских миль от Москвы. Там уже почти готово 40 или 50 военных судов. На самом большом из них поставлено 80 или 90 пушек, но в воде оно сидит только на 13 футов, потому что плоскодонно. Первый опыт кораблестроения был не особенно удачен: плотники употребили в дело сырой лес, потому корабли и галеры стали распадаться уже года через два после постройки, не принеся ни малейшей пользы. Но эти суда теперь сломаны, и, благодаря усердию нескольких корабельных мастеров из англичан, заменены новыми, которые (по словам офицеров) очень прочно и хорошо построены. В будущем году большинство из них можно будет спустить вниз по реке, хотя, как мне передавали из очень верного источника, понадобится почти два года, чтобы провести их из Воронежа в Азов вследствие короткого лета и перекатов, на которых они будут стоять в ожидании половодья. Впрочем, царь, чтобы сколько-нибудь помочь беде, делает приспособления вроде тех, которые употребляются в Голландии для подъема военных судов на эллинги. Целью его настоящей поездки отчасти и было желание взглянуть, насколько этот опыт окажется удачным.
Выход из Дона в Черное море ниже Азова тоже очень затруднителен по причине обильных песков, которые заволакивают устье реки и, при береговых ветрах, лежат не глубже девяти футов под водою. Потому царь в низине Меотийского болота, милях в десяти от Азова, основал еще новый город, названный Таганрогом, где предполагается построить мол, далеко выдающийся в море, для защиты судов от непогоды и для их зимней стоянки. В этих двух гаванях в настоящее время находится двенадцать больших военных кораблей и восемь галер, но на каждом судне не более трех сведущих матросов, остальной же экипаж состоит из русских, еще не обучившихся морскому делу.
Так царь положил широкое основание развитию своих морских и сухопутных сил. Мощью собственного гения, почти без сторонней помощи, он достиг успехов, превосходящих всякие ожидания, и вскоре, конечно, возведет свое государство на степень могущества, грозную для соседей, особенно для Турции.
Его величество произвел также коренные изменения в одежде русских. Во всем этом большом городе не встречается ни одного человека, занимающего некоторое положение, иначе как [одетого] в немецкое платье. Одною из самых трудных задач было склонить москвитян к разлуке с длинными бородами: многие из знатнейших бояр расстались с ними в присутствии царя только потому, что его воле противиться было нельзя. Простые люди, впрочем, не так легко поддавались новой моде, пока у городских ворот не стали взимать штрафов со всякого входящего или выходящего с необритой бородою, причем плата требовалась каждый раз, как бы кто часто ни проходил воротами. Таким образом, наконец, и простой народ заставили покориться.
Царь свершил также много других великих реформ, чрезвычайно полезных стране. Хотя доброе дело еще не доведено до совершенства, надо удивляться, как много его величество сделал в короткое время, не вызвав никаких смут; это должно приписать единственно счастливым способностям государя, его любознательности и трудолюбию. Невзирая на неудовлетворительные стороны своего воспитания, он трудом и наблюдательностью приобрел почти универсальные познания.
Я в прошлом письме имел честь сообщить вам, что царя ожидали сюда в конце недели. Его величество, действительно, 19-го выехал из Воронежа, но вместо того, чтобы направиться к Москве, проехал несколько миль далее вниз по Дону с целью присутствовать при спуске шести новых кораблей. Теперь он находится на возвратном пути оттуда и прибудет сюда непременно в ночь или завтра поутру. На время своего очень непродолжительного пребывания здесь он, говорят, остановится в доме Стайльса. Это обстоятельство, свидетельствующее о доверии и близости царя к Стайльсу, дает мне повод опасаться, что мои переговоры по делу о вывозе смолы и дегтя и вообще по делам, затрагивающим интересы этого господина, представят большие затруднения.
19-го наследник, царевич Алексей Петрович, выехал из Москвы и неторопливо отправился в Смоленск, откуда он последует за отцом в предстоящую кампанию.
27 апреля царь прибыл сюда из Воронежа с очень небольшою свитой. Я немедленно отправился с визитом к графу Головину и напомнил ему о давно ожидаемом ответе на мою записку, прибавив, что должен отнестись к ней серьезнее, чем когда-либо, в виду краткого времени, которое его величество намерен провести в Москве. Граф обещал поспешить насколько возможно.
29-го царь присутствовал при бракосочетании г. Эйзенбрандта (своего последнего комиссара при дворе императора китайского), на которое, по его приказанию, был приглашен и я. Его величество принял меня вполне милостиво. Я был очень удивлен, не видя ни странных церемоний, которыми прежде в России сопровождался брачный обряд, ни безмерной попойки, которой опасался. К концу праздника царь приказал ввести в комнату русского солдата, захваченного шведами в плен при беспорядочном отступлении саксонских и польских войск в конце последней кампании. Этот молодец рассказал, что взят был вместе с 45, большею частью больными, товарищами. Несколько месяцев спустя шведы хладнокровно отрезали пленникам по два пальца правой руки и затем отпустили их на родину с этой постыдной меткой. Глубоко взволнованный таким поступком, царь публично заявил, что, хотя шведы и стараются выставить его и русский народ варварами и плохими христианами, он может призвать весь мир и преимущественно тысячи шведов, находящихся в плену в России, свидетелями, что никогда ни с одним из неприятелей не обращался так недостойно. Он прибавил, что бедных солдат ему, конечно, очень жаль, но поступок шведов выгоден для него: он намерен зачислить в каждый полк по одному из пострадавших, как живой образец товарищам, чего можно ожидать от беспощадного врага в случае плена или поражения.