Коллектив авторов – От легенды до легенды (страница 133)

— А Академия Художеств?

— Выселили. Там будет удобнее, чем в Тисене. Шантуа хорошо защищен, находится в черте столицы, — сухо пояснил Луи. — Да и казнить можно рядом, на площади Согласия. Так что первый судебный процесс не за горами. Скоро всех заговорщиков перевезут туда. Уже и списки готовы… — Канонисса буквально выхватила листы из рук министра и принялась быстро просматривать их.

— На третьей странице снизу, — негромко подсказал ей Дюваль, — там все ваши. Сразу за полковником Журо, который послал вызов на дуэль Нуарону… Перевозить арестованных будет Национальная гвардия. Да, вы же не в курсе. Это напечатают в завтрашнем «Вестнике». Отряды ополчения объединены в Национальную гвардию. Под ее охрану передаются все государственные здания. А наш Люсьен назначен одним из комиссаров.

— Это что еще такое? — скривилась Альена.

— Очень ответственная должность, — довольно усмехнулся министр. — Он будет следить за гвардией и докладывать обо всем Собранию. Более того, он имеет право отменять приказы командиров и даже сам командовать гвардейцами.

Канонисса чуть не задохнулась от волнения:

— Но тогда мы можем освободить узников Тисена!

— Да, — спокойно подтвердил министр. — И только.

— А разве этого мало? — встрепенулась Альена. На ее лбу прорезалась жесткая складка, похожая на шрам.

— Как сказать… Собрание прислушивается к Люсьену и доверяет ему, ведь он едва не погиб от рук заговорщиков! Пока не в наших силах прижать Нуарона и его клику, но Люсьен мог бы сделать гораздо больше.

— Больше, чем спасти сотню жизней? — изумленно выдохнула канонисса.

— Возможно, впоследствии мы спасем тысячи, — проскрипел Дюваль.

— Возможно… — медленно повторила Альена, — и ради этого «возможно» вы готовы пожертвовать людьми, виновными лишь в инакомыслии? — Ее голос словно застыл от холода.

— Нет… Не совсем… В общем, я думал… и решил принять меры, — нехотя пробормотал министр. Альена облегченно вздохнула, однако морщина на ее лбу так и не разгладилась. — Какие-то матросы попытались освободить баронессу. То ли сами, то ли по приказу Линьяра. На счастье, они попались в руки ко мне, а не к Собранию! Я связался с адмиралом. Правда, он скуп на слова так же, как и на рапорты. Но мы договорились.

Канонисса не сводила с него взгляда, гадая, хватит ли ему сил осуществить этот план? Не отнял ли песок все имеющееся у них время? Не слишком ли поздно? Ведь теперь на кону жизни узников!

— В нужный день один из его кораблей — «Морская волчица» — войдет в бухту Чаек. В двух часах езды от замка Тисен. Адмирал согласен в нагрузку к любимой женщине взять на борт чуть больше ста «зайцев». Но требуется санкция королевы. Чтобы у моряков не осталось сомнений. Им тоже придется покинуть страну! И здесь мне нужна ваша помощь.

— Она даст санкцию, — твердо заверила Альена. — Я даже привезу Марию-Изабеллу в бухту. Ей будет полезно увидеть людей, которых Новый порядок обрек на смерть. А я хочу в последний раз увидеть своих…

— Вот и договорились! — грустно улыбнулся министр, на мгновение став похожим на прежнего Дюваля: пусть занудного, но полного сил. — Скажите, а зачем вы ко мне приехали?

Настала очередь канониссы прятаться в тени.

— Хотелось просто увидеть вас, — протянула Альена. В сущности, это была почти правда. — А еще попросить. Присмотрите, пожалуйста, за Тоби Вторым, — она подошла к корзине, которую секретарь оставил у двери, и вынула из нее полусонного толстого щенка.

— И как же королева его отпустила? — удивился Дюваль.

— Эта игрушка ей давно надоела. Поэтому не нужно, чтобы Тоби мозолил ей глаза. Нехорошо, если она заметит, что он ничуть не подрос.

7

Марина Кринель с жадностью вдохнула глоток свежего воздуха. По сравнению с сырой камерой внутренний двор замка Тисен казался светлым и просторным. Раньше она назвала бы его «каменным мешком», но теперь ее взгляды изменились.

— Не задерживайтесь, проходите, — ворчал рябой тюремщик, запирая тяжелую дверь. — Недолго вам осталось миловаться! Может, это ваша последняя прогулка… — злобно хмыкнул он.

Марина даже бровью не повела. Она твердо усвоила: жизнь в тюрьме — это короткие шаги от окрика до окрика, от одного унижения до другого. И нужно не подавать вида, что тебя что-то задевает. Нужно сохранить достоинство — это единственное, что у тебя осталось. Ни комендант, ни тюремщики, ни следователи, ни лжесвидетели вроде Жиля Биду не должны заметить твою слабость. Ни в камере, ни на допросах. Впрочем, последние были чистой формальностью. Всех их заранее приговорили и постоянно напоминали об этом, желая поглумиться.

Но Марина держалась и старалась поддержать других. Все титулы и различия остались за порогом. Общая беда объединила десять обитательниц второй камеры Оружейной башни в одну семью. Душой этой семьи стала круглолицая и неунывающая тетушка Луазо, бывшая канонисса, которая старалась помочь каждой. Ведь Селия плохо спит по ночам, ее сестра Анна не может обойтись без сладкого, а у госпожи Торнбуа — слабые легкие, она часто кашляет.

Ежедневные прогулки во внутреннем дворе были их единственной радостью. Все обитательницы Оружейной башни специально готовились к встрече с кавалерами, старались выглядеть аккуратными и опрятными. Кавалеры тоже не отставали. На тюремщиков с собаками никто не обращал внимания. Некоторые прогуливались под руку с новыми знакомыми, словно в городском парке. В общем, развлекались, кто как мог.

— Дорогая, о чем вы задумались? — Негромкий голос тетушки Луазо звучал так душевно. — Не стоит тратить драгоценные минуты на грустные мысли!

— Вы правы. — Марина крепко сжала руку сестры по несчастью. — Тем более что нас уже ждут!

Тетушка Луазо смущенно потупилась. Бывшую служительницу Света с нетерпением поджидал ее преданный поклонник — торговец Детуш. Ему на днях исполнилось семьдесят, но во время прогулок он постоянно сопровождал ее и рассыпался в комплиментах.

А Марину, как обычно, обступили дети — двое мальчишек-подростков и молчаливая девочка из третьей камеры. Хотя с недавних пор к ним присоединился один взрослый. Сдержанный полковник Журо не сказал ей и двух слов, просто сидел неподалеку. Эта разношерстная компания с восторгом слушала рассказы Марины о путешествиях и дальних странах, морских сражениях и пиратах, которые она в детстве слышала от отца.

— Ну, о чем мне вам рассказать сегодня? — улыбнулась она.

Полковник, как обычно, промолчал, а ребята заспорили. Девочку занимали истории о жарких странах и диковинных животных. А мальчишек больше всего интересовали южные пределы, куда пока еще не заплывали корабли. Марина сумела убедить их, что там есть еще никем не открытая земля — острова, а может, даже и целый материк, покрытый льдом. Ведь адмирал Кринель верил в это.

Победило большинство. Что же, поговорим о пределах. Только после каждого такого разговора ей снился один и тот же сон. Будто она стоит рядом с отцом на палубе корабля, идущего куда-то на юг, к новым землям, к свободе…

— Все, окончились ваши сладкие денечки! — внезапно прервал ее мечты надоевший до зубовного скрежета голос. Рябой тюремщик с трудом скрывал радость. — Приказ коменданта: всем разойтись по камерам. Даем четверть часа на сборы. Вы переезжаете!

— Куда? — встрепенулась госпожа Торнбуа. Остальные поддержали ее.

— Дорога простая: столица, суд, эшафот! — ухмыльнулся рябой.

Коридоры замка были заполнены тюремщиками. Путь в камеру и недолгие сборы прошли в полной тишине. Очередное испытание нужно было встретить с достоинством. Когда за ними пришли, дамы были готовы.

— Вторая камера Оружейной башни — на выход! Третья камера Пороховой башни… — глухо отзывалось в высоких сводах.

Встревоженных узников вели по узким переходам на главный двор. Там их поджидали кареты с окнами, забранными решеткой. Выйдя из полумрака коридора, Марина на секунду зажмурилась…

— А вот и главная заговорщица! — раздался знакомый голос. Марина повернулась и встретилась глазами с Люсьеном Грави. Депутат стоял у крыльца рядом с комендантом и командовал солдатами в новеньких, с иголочки синих мундирах. Неожиданный визит!

— Рад вас видеть, гражданка, — остановил ее Люсьен. — К сожалению, на ваш арест я опоздал, но сейчас приехал за вами лично. И даже гвардейцев специально подобрал, как вы просили, — по+дчеркнул он.

Марина только пожала плечами. Чего он хочет? Увидеть ее отчаяние, боль, ненависть? Не дождется!

— Кстати, комиссар, — вмешался комендант, — проследите, чтобы в одну карету с этой мерзавкой не попал ее сообщник Биду! У меня они даже гуляли в разное время.

— А зачем? — поднял бровь Люсьен. — Даже если они сговорятся, приговор от этого не изменится.

Комендант ответил ему раскатистым хохотом. Марина даже не дрогнула и молча прошла мимо сквозь строй солдат. Хм, а этого гвардейца она где-то видела. И этого… Не может быть! Это же Мален! Он служил на «Морской волчице» под командой отца. Рыжий Мален тоже заметил ее и задорно подмигнул. Марина споткнулась от неожиданности и чуть не растянулась на каменных плитах.

— Осторожно, баронесса! — кто-то подхватил ее под локоть. — А у вас, полковник Журо, оказывается, крепкая рука. И приятный голос.

— Спасибо! Я просто задумалась… — почему-то принялась оправдываться она.

— О чем? — уточнил Журо.